Олли Серж – Трофей для хулигана (страница 2)
– Я на несколько дней лечу в Италию, – женщина берёт свою сумочку со стола и подходит ко мне. – Не хочешь составить компанию?
– Не могу, Альбин, – припечатываю поцелуй в щёку, потому что её губы снова накрашены красной едкой помадой, – ты же знаешь.
– Завязывай, Егор. Думаешь, я не знаю, откуда твои синяки берутся? Зачем вы дерётесь? Ну я могу ещё понять в восемнадцать, ну в двадцать, но тебе двадцать семь! Если тебе так нравится футбол, я могу аккредитовать тебя как журналиста…
– Хм… – разворачиваю её к себе спиной и подталкиваю на выход из кабинета. – Не клеится у нас с тобой диалог сегодня, Альбин. И вообще…
– Ну давай… – она с вызовом оборачивается, – говори уже.
– Ты бы попробовала с мужем по-честному. Может, и вышло бы чего. А я не хочу сомневаться, чей ребёнок будет расти в твоём животе.
– Это всё? – она ухмыляет красивые губы. – Не позвонишь?
– Перестань. Ты всегда можешь ко мне обратиться…
– Машину починить, – хмыкает и проворачивает ключ в двери. – Позвони мне сам, если что.
Закрываю дверь. Жесть! Тру глаза. На столе уже третий раз вибрирует телефон. Это Павел.
– Алло!
– Герыч, ты там где? – слышу в трубке шум метро.
– Еду. Ты на какой уже?
– Да только от своей отъехал.
– А парни?
– Уже на месте ждут.
– Добро.
Кидаю в карман капу, бинтую кулаки, выкладываю в стол документы и ключи от машины. Надеваю куртку, накидываю капюшон и прячу руки в карманы…
Знакомство 1
В клинику просачиваюсь через запасной выход. Если профессор Илюшин узнает, что я опоздала, да ещё и почти на час, то съест меня живьём. Ну ладно, не съест, а заставит разложить по алфавиту архивы рентгеновских снимков за последний месяц. Так что я не знаю, что хуже. Телефон в сумочке настойчиво вибрирует. Блин, Валя, да тут я уже! Роюсь в сумочке, чтобы побыстрее сбросить вызов, но, как назло, попадаются расчёска, блеск для губ, короче, всё, кроме мобильника.
– Ромаанова, – раздаётся за моей спиной протяжное. – Фамилия у вас, конечно, царская. А вот манеры… оставляют желать лучшего. Где вежливость королей?
Я медленно поворачиваюсь и на вершине лестничного пролёта вижу своего непосредственного начальника.
– Семён Викторович… Как вы меня напугали, – выдыхаю, и мой голос приобретает заискивающие тона. – Я не виновата. Честно. Там метро не работало.
– Вы, Романова, работаете в больнице. Где пациенты ждут вашей экстренной помощи. Сходите и объясните им, что они сидят в очереди с открытыми ранами, потому что у вас вагончик уехал или не приехал.
Илюшин хмурит брови, и я снова чувствую себя его студенткой, опоздавшей на пару. Надо сказать, что было это всего пару раз, ибо чревато бесконечными отработками.
– Откуда очереди-то? – начинаю подниматься по лестнице, пытаясь вспомнить сегодняшнее число.
– Вот, Романова, – продолжает песочить меня профессор, – а теперь я наблюдаю на вашем лице мыслительный процесс.
– Мы сегодня дежурные по городу? – сдуваюсь, осознавая, сколько человек теперь сидит ко мне на перевязки и обработку.
– Браво, Романова, – Семён Викторович вручает мне несколько папок с анамнезами. – Забирайте и приступайте побыстрее. Я сейчас к вам подойду.
– Хорошо, спасибо… – быстренько ныряю с лестничного пролёта в коридор, радуясь, что моя епитимья откладывается.
Но меня догоняет громкий оклик:
– Ничего не планируйте на послезавтра! Отоспитесь – и прошу… Трудиться на благо отечественной медицины, так сказать. Подружку тоже обрадуйте!
Блин. Попала. Спорить тут себе дороже. Ещё и Валю подставила. Хорошо, что Артур уезжает в командировку, а то снова бы поругались.
С некоторых пор мне стало сложно сдерживать себя и не провоцировать конфликт в те моменты, когда мой жених пытается «сделать меня лучше». Причём его «пожелания» уже расползлись на всевозможные мелочи типа выбора одежды, питания и стали больше напоминать жёсткую авторитарную критику. Заворачиваю за угол и на секунду застываю.
– Вы что делаете? – ошарашенно окликаю двух ребят, которые ковыряются за передней панелью коридорного телевизора. – Предупреждаю вас! Даже не думайте что-то украсть! – подхожу ближе и отмечаю, что парни совсем не похожи ни на беспризорников, ни на наркоманов. Даже наоборот – стильные кроссовки, куртки со значком Фред Перри. Плечистые, видно, что спортивные. – Здесь везде камеры, – добавляю уже не так агрессивно и чувствую, что краснею под их оценивающими взглядами.
– Да мы звука добавить хотели, – отвечает тот, что помоложе, а старший не отводит ледяных голубых глаз от моего лица. – Футбол…
– Со звуком смотреть запрещено, – прихожу в себя от замешательства, делаю несколько шагов к двери кабинета и нажимаю на ручку. – Верхние этажи ко сну готовятся. Сейчас подойдёт врач, и можете заходить по двое.
Последнюю фразу говорю чуть громче, окидывая взглядом коридор. Всего человек десять. Четверо парней, три женщины средних лет на перевязку, две девушки с опухшими ногами и дедок с перебинтованной рукой. Причин нарушать живую очередь не вижу – тяжёлых нет. Скрываюсь в кабинете.
– Ну наконец-то! – рычит Валя.
– Не злись, Валюш, – целую подругу в щёку и кладу на стол документы.
– Я тут зашилась уже. Перед Илюшиным тебя покрываю. Говорю, что старшая в отделении помочь попросила. Смотри, не спали меня, – тараторит подруга, пока я раздеваюсь, надеваю халат и обрабатываю руки, – а то отрабатывать заставит.
– Поздно! – грустно выдыхаю. – На стол посмотри.
Валентина замечает истории болезни и закатывает глаза.
– Ну спасиибо. Где нарвалась? – пыхтит, складывая на груди руки.
– На лестнице.
– Теперь не видать мне свидания. А я, как дура, платье купила…
– Валь… – чувствую себя виноватой, – ну я правда не виновата. Вышли с Артуром из дома поздно. Думала, что он меня на машине довезёт, а он снова докопался. Я возле кольцевой психанула и решила на метро дальше ехать. А там беспорядки какие-то, ждали, пока новый состав подадут.
– Ой, чего теперь, – подруга отмахивается, – ну не пойду. Значит, не судьба.
– Это с тем, что с сайта знакомств?
– Ага. Интересный такой, начитанный, – на лице подруги появляется блаженная улыбка, – стихи мне пишет. Бродского…
Дверь кабинета резко распахивается, и мы синхронно вздрагиваем.
– А ну разбежались по местам! – Семён Викторович всегда появляется эффектно. – Сороки! Валентина, две верхние истории, те, что со снимками, мне на стол. А ты, Романова, в процедурку! Гипсование ждёт тебя.
Знакомство 2
– Можно? – стучу в уже открытую дверь перевязочной и, не дожидаясь ответа, захожу.
– За дверью подождите, пожалуйста!
Из-за ширмы на меня вылетает та самая девушка из коридора. Только теперь она одета в белый халат, а её руки затянуты в перчатки и измазаны чем-то белым. Глаза незнакомки загораются праведным гневом, потому что я не двигаюсь с места, а нагло её разглядываю.
– Вы не расслышали? – прядь её светлых волос падает на лицо.
Девушка забавно пытается сдуть её с глаз, но ничего не выходит. Трётся лбом об своё плечо, а мне нестерпимо хочется прикоснуться к её нежной коже пальцами. И я нагло делаю это. Подхватываю пальцами непослушную прядь и заправляю за ушко.
– Немедленно выйдите, – шипит красавица, краснеет и скрывается от меня за ширмой.
Выхожу в коридор. Улыбаясь, приваливаюсь спиной к стене, забыв про рану на затылке, и морщусь от боли. Блин. Надо ж было подставиться так. Хотя… Может, и не зря парни на больничке настояли. Я ещё ехать не хотел. А медсестричка хороша… Кровь начинает бежать по венам быстрее от мысли, что красивая девушка всего через несколько минут будет ко мне неприлично близко. Хочется её рассмотреть. Сочетание взрывного характера и невинности реакций просто аховое. Я отпускаю реальность и представляю, как будет вкусно впиться в розовые губки строгой девочки. Они все поначалу строгие. Пока ты не снимаешь с них одежду. Куда только исчезают невинные глазки, когда они просят трахать их жёстче, глубже… мммм…
Из фантазий меня вырывают голоса. К кабинету подходит степенная супружеская пара. Скучная. От женщины на весь коридор пахнет классической «Шанелью», и меня начинает подташнивать. Ладно, не от духов. Скорее всего, моё сотрясение шалит. А мужик очень сильно напоминает мужа Альбины. И вот парадокс. Вроде бы бабла у мужика дохрена. Жизнь, можно сказать, удалась на все двести. А в пятьдесят лет уже «не стоит». Сидячий образ жизни, любовь к сладостям и алкоголю грохнули тестостерон Фадеева наглухо. Вообще, я не удивлён, что ребёнок у них так и не получился.
– Кажется, здесь, – дама открывает дверь процедурки, и пара заходит.
Через несколько минут они появляются в сопровождении моей медсестрички и хромающего парня лет пятнадцати.
– Под гипс ничем острым не лазить, самостоятельно не снимать, – напутствует пациента девушка, – и уж тем более никаких экстремальных видов спорта.
– Спасибо большое, – прощается отец семейства, пока мать «облизывает» сына.