Олли Серж – Сводная сестра бандита (страница 6)

«Он сел!» – Понимаю в панике, а значит, намерен дождаться диалога со мной.

Как там говорится: «перед смертью не надышишься»? А так хочется!

«Думай, Оля!» – Я заставляю свои мозги не только бессмысленно истерить, но и как-то рассуждать. Если тебя ещё не убили и не изнасиловали, а наоборот, пытаются говорить, может быть, не все так страшно… или… Точно! Это наверняка те люди, что пришли вторыми. Они думают, что я что-то могу знать, могла слышать или просто помню их лица!

От этой мысли становится жарко. Тогда… нужно просто не сознаваться, что я что-то помню. Я же актриса, я смогу.

– Ну, что надумала? – Нетерпеливо и требовательно.

Я медленно стягиваю с себя одеяло, трясясь от страха, что мне не поверят, и одновременно входя в роль. Сажусь на кровати, подтягивая под себя ноги, и наконец, резко выдохнув оборачиваюсь на мужчину.

Делая вид, что смотрю сквозь него, несколько секунд изучаю. Приятный. Чисто выбрит, одет дорого и со вкусом, хорошо прокачен, но на головореза и насильника не похож, скорее, серьёзный бизнесмен. Хотя, кто их разберёт…

– Кто вы? – Растерянно и одновременно невинно распахиваю глаза. – Я вас не помню… – добавляю расстроено и чувствую, как мои нервы натягиваются и звенят в ожидании реакции.

Дура, дура, дура! Во мне уже колотится внутренняя истерика. Раз ты ничего не помнишь, он просто тебя убьёт. Тех же первых, они всех убили! Ну почему, я сначала делаю, а потом думаю?

Мужчина хмурится, а после чуть подаётся вперёд и прищуривается. Я, не мигая, смотрю в его красивые синие с коричневым ободком глаза.

– А как тебя зовут, ты помнишь?

Его зрачки расширяются. Не поверил? Черт! И не погуглить подробности этой амнезии чертовой.

– Не помню… – делая вид, что задумалась, всхлипываю. – Вы знаете, как меня зовут?

На лице мужчины отражается сомнение, он встаёт со стула и подходит вплотную к кровати.

«Не дёргаться!» – Приказываю себе.

– У тебя что-нибудь болит? – Скользит по мне внимательным взглядом, игнорируя вопрос, а мое сердце начинает буквально выламывать стуком грудную клетку, потому что с такого расстояния под футболкой хорошо просматриваются очертания кобуры с пистолетом. – Голова? Тошнота?

– Нет… – отвечаю едва слышно.

– Хм… Пойдём, – он неожиданным рывком откидывает одеяло в сторону с моих ног. – Я помогу тебе умыться, а дальше – будем решать, что с тобой делать.

Я не успеваю даже пискнуть или запротестовать, как сильные руки подхватывают меня с кровати, словно я совсем ничего не вешу и несут к двери возле большого шкафа.

У меня оказывается была ванная.

Мужчина отпускает меня на кафель перед раковиной, и я вижу в зеркале своё отражение.

«Мамочки! Какой ужас! Я похожа на панду, которая уснула мордой в палитре с гуашью.» – Опираюсь ладонями на скользкий фаянс, чтобы не упасть и включаю воду дрожащими руками.

ОН стоит рядом со мной и, кажется, готов подхватить мою тушку в любой момент, если я вдруг захочу грохнуться в обморок. И это странное сочетание власти, агрессии, раздражения, но при этом заботы меня совершенно обескураживает.

Может быть, этот мужчина просто не самый главный, и его приставили ко мне, чтобы охранять?

Делаю несколько глотков воды прямо из-под крана и намыливаю лицо.

Смываю пену и тут же распахиваю глаза, боясь выпускать мужчину из вида.

– Я думаю, что нам стоит показать тебя врачу ещё раз, – говорит с нажимом, когда мы встречаемся глазами в зеркале. – Если хочешь, можешь принять душ, я подожду.

– Нет! – я вскрикиваю, и мотаю головой.

Врачу? Меня смотрел врач?

– А ты уверена, – он делает шаг ко мне и замирает прямо за спиной, буквально в нескольких миллиметрах, – что ничего не помнишь? – его голос понижается всего на пол тона, но этого хватает, чтобы во мне паника вспыхнула новой волной, а иллюзия заботы полностью развесилась.

Проверяет! Он просто меня проверяет и внимательно наблюдает, ожидая, когда я проколюсь.

– Кто вы? – Спрашиваю затравлено, а он хмыкает.

– Моя фамилия Грозный.

«Грозный?» – Сердце срывается вниз и бьется об кафель. – «Тот самый? Слишком молод!» – Все эти мысли проносятся единым вихрем в моей голове, и я очень надеюсь, что была в этот момент нечитаема.

– И я рекомендую тебе быть послушной девочкой, Оля… Даже если ты не знаешь, кто я.

Глава 8. Так трудно врать

Я ещё никогда не бывала в таком баснословно дорогом доме. Даже дышать страшно. Три этажа, большой двор с садом, который видно из окна кухни, деревянные лестница и полы. Всюду элитная мебель, дизайнерские предметы интерьера и невероятное количество техники.

И это я сейчас перечисляю у себя в голове только то, что успела заметить, пока спускалась на кухню следом за «Грозным».

– Ешь побыстрее! – Его резкий голос вырывает меня из комфортного анабиоза, – Я не могу тратить на тебя целый день.

– Тогда просто отвезите меня домой, – сдавлено шепчу, глядя в тарелку, и вдруг ощущаю, что воздух вокруг меня тяжелеет.

С опаской поднимаю глаза. Мужчина сканирует меня долгим взглядом.

– Покажешь дорогу до дома, – он прищуривается, – довезу с большим удовольствием.

Я в отчаянии закусываю щеки изнутри. Да он просто в каждой фразе пытается меня подловить. Кровь неконтролируемо приливает к щекам.

– Я думала, что вы знаете адрес, – бурчу, опускаю глаза в тарелку и на всякий случай запихиваю в рот кусок ветчины.

Надо сказать, что набор блюд на столе совсем не похож на завтрак узницы. Передо мной стоит свежезаваренный чай, пышный омлет, мясная нарезка и даже какой-то сладкий хлеб с сухофруктами. Сам же «Грозный» пьёт кофе.

– Доброе утро! – В кухне появляется уже знакомый мне молодой человек, который отвозил меня домой из больницы.

– Как у нас дела? – Он вопросительно переводит взгляд с меня на «Грозного», а я окончательно перестаю что-то понимать.

Зачем нужно было помогать мне в больнице, отвозить домой, оставлять контакт, предлагать помощь и деньги, а потом… А что потом? Сердце начинает отбивать чечётку по рёбрам. Как я попала к этому мужчине в дом? Что произошло вчера в этой проклятой сауне?

– Говорит, что ничего не помнит, – отвечает «Грозный» Виктору. Да, кажется, именно так его зовут.

– Вроде бы головой не билась, – хмурится Виктор, – Да и мужики не могли нажестить. Разве что случайно?

– Нужно проверить. Набери Фёдора Петровича, пусть там подготовит все, чтобы по-быстрому. МРТ и что там ещё нужно… – он небрежно машет рукой и достаёт телефон, моментально переключая своё внимание на экран телефона.

Виктор выходит из кухни, и пока мужчины не обращают на меня внимания, я все-таки умудряюсь выпить чай и затолкать в себя бутерброд.

Пытаюсь вспомнить все, что рассказывала мама о своём «талантливом друге» и, как на зло, в памяти не всплывает ничего, кроме имени, над которым я все время смеялась и того факта, что мужчина любит сладкую жирную выпечку.

В кухню возвращается Виктор.

– Ну нас ждут, – он перебирает в руке ключи от машины, – Иван, нам самим?

«Иван?» Это и есть мамин «друг»? Но она говорила, что ему ещё сидеть и сидеть… Да и возраст должен быть гораздо почтеннее.

– Нет! – Он резко встаёт с места. – Я сам хочу присутствовать, чтобы доложить отцу в подробностях, – хмыкает.

Так вот оно что! Пазл в моей голове наконец-то начинает сходиться. Передо мной сын того Грозного, который отбывает наказание. И следующее воспоминание вспыхивает яркой вспышкой – это фото. Где мама держит на руках маленького мальчика.

Это он и есть?

Садясь в огромный внедорожник, сразу забиваюсь в дальний угол и всю дорогу смотрю в окно.

Надо сказать, что моих спутников это абсолютно устраивает, потому что начиная от самого дома и до больницы они обсуждают какие-то условия аренды, поставщиков и даже рыбу, которую так никто и не убрал за сутки из холодильника.

И только когда машины заезжают на парковку большого современного медицинского центра, я начинаю внутренне паниковать. Одно дело обмануть травматолога, сделав снимок на доисторическом рентген аппарате. Совсем другое дело современные технологии. Я даже в фантазиях не представляю, как выкручиваться. Может быть, просто попробовать сбежать? Здесь же должен быть запасной выход. Попроситься в туалет?

Придумав эту чёртову амнезию, я лишила себя возможности задавать вопросы. Хорошо, я убегу. Допустим. А дальше что? Мой адрес они знают, знают где учусь, о Господи, да даже если не знают сейчас, разве узнать – это проблема??? Любой студент театрального за сумму равную стипендии сдаст явки-пароли кого угодно и кому угодно. А ещё у них мой телефон, паспорт, карточки с деньгами и ключи от квартир.

– Ну чего ты, будто отмороженная, – раздражаясь подпихивает меня в спину Иван. – Давай заходи. – Открывает двери. – Сейчас голову твою проверять будем. Хотя в том, что ты – больная, у меня сомнений нет.

– Почему? – Я не сразу понимаю сути его высказывания, но после громкого хмыканья Виктора за спиной, догоняю, что меня только что оскорбили.