Олли Серж – Швец. Второй шанс для бандита (страница 4)
Марья смотрит на меня большими круглыми глазищами и прячет нос в каком-то зайце странного цвета, сшитом из лоскутков. Жуткий уродец. Шуршит. Вместо глаз нитки-стежки крест на крест. Я в своём детстве если бы увидел такого в кровати, в штаны бы наложил. Неужели нельзя было купить дочери нормальную игрушку?!
Злость накатывает на меня новым приливом. У моей дочери должны быть самые лучшие игрушки!
– Ты где-то работаешь? – Спрашиваю Варю хмуро.
– Кассиром в супермаркете, – вздёргивает она подбородок.
Этот ответ меня откровенно удивляет.
– А что, – усмехаясь, развожу руками, – другой должности для человека со средним медицинским образованием не нашлось?
– А как показала практика, – с вызовом отзывается Варвара, – едят и пьют люди больше, чем пользуются услугами медсестры. Потому и зарплаты там почти в два раза выше.
Сами того не замечая, мы с ней переходим на повышенные тона.
– Я домой хочу, – вдруг всхлипывает Марья и начинает дергать мать за рукав. – Мамочка, поехали домой. Бо тоже хочет домой…
– Машунь, я же тебе говорила, что дома у нас водичка потекла… – мягко начинает ворковать ей в ответ Варя.
– Ты всегда так говоришь! – девчушка с досадой бьёт игрушкой по коленкам. – То холодно, то водички нет..
Чего? От детских откровений становится нечем дышать. Это сколько она реально в интернате времени проводит?! И что значит «водички нет»?
– Малыш, ну что поделать, – продолжает Варя, понижая голос. – Дядя Саша разрешил нам зато у него дома пожить. Он у него очень большой и красивый. Ты же хотела приключение…
– И тёплый, – говорю, не скрывая едкости в голосе. – И водичка есть.
Варя кидает на меня взгляд полный ненависти. Нет, ну нормально? Сама ребёнку такие условия создала, а виноват я? Конечно, Марья домой хочет! Я в свою хрущевку к бабке после школы так бежал, что пятки сверкали. Но моей бабке тогда уже семьдесят было. И время такое, что…
– А хочешь, мы твоему, – запинаюсь, вспоминая имя ушастого уродца, – твоему Бо подружку купим?
Чуть наклоняюсь к Маше.
– Мм?
– Нет… – отвечает она тихо и отрицательно качает головой.
– Да, мы же с тобой уже у дедушки Мороза подружку для Бо попросили да, – нарочито бодрым голосом подхватывает Варвара.
– Я подарок хочу, – неожиданно выдаёт Марья. – Тот, с киндером… Он упал, – морщит нос и вытирает его ладошкой. – У вас ещё в мешке остались?
– Маша, – одергивает строго ее Варя. – Я потом куплю тебе киндер.
Опускаю пассажирскую перегородку, зажимая кнопку на панели.
– Семён, – говорю своему водителю, – маршрут изменился. Едем не домой, а в торговый центр. И ещё Тараса набери. Скажи, чтобы сам там перед «Газ-инвестом» сегодня отдувался. У меня форс-мажор…
Глава 6
Принцессы и Единорог
Новогодняя иллюминация торгового центра бьет по глазам. Ёлки, распродажи, акции, разноцветные шары, гирлянды и рождественские мелодии, пробивающиеся сквозь гул толпы. Раздражающее действо.
– Там мишка белый! На барабане играет! – восклицает Марья и дёргает Варвару за рукав, – пойдем, пойдём посмотрим!
– Беги, я догоню, – отпускает она ее и резко разворачивается ко мне лицом. – Не нужно ее покупать. Ясно? – глаза вспыхивают гневом, ноздри подрагивают.
– Ты ничего не попутала? – Спрашиваю ее низким шёпотом. – Я сам решу что и когда купить своей дочери.
– Ты думаешь, я не знаю, что ты можешь завалить ее игрушками с головой, Швецов? – пылит она. – Я испытала это на себе. Думала, что ты так чувства выражаешь… – начинает дрожать ее голос. – а ты! – Сделав вдох, Варвара осекается. – А ты просто откупаешься. Ах, какой замечательный!
– Рот закрыла сейчас, – рявкаю и притягиваю ее к себе вплотную, рванув за предплечье. – Что-то ты ни разу не отказалась. М? От подарков. И от денег…
– Если бы я могла, я бы все вернула, – отвечает она мне тоном оскорбленной королевы.
– Вот и возвращай, – шиплю с угрозой. – Занимайся дочерью, пока разрешаю.
Вижу боковым зрением, как правая ладонь Вари приходит в движение и резко дергается вверх. Перехватываю ее возле своей щеки.
– Не вздумай, – отрицательно качаю головой.
– А то что? – оскаливается. – Дочери лишишь?
– Пожалеешь… – качаю головой.
– Пусти, – всхлипывает Варвара и дергает рукой. – Больно…
– Там мишек дарят, – подбегает к нам Марья с горящими, счастливыми глазами, – во! Размахивает рекламным проспектом. – Мне бумажку дали. Мам… – переключается на Варвару. – Мы же пойдём за мишкой… Ну пожалуйста…
– Ненавижу тебя, – одними губами говорит мне Варя. Выдёргивает руку и поворачивается к дочери. – Ну-ка покажи, что там за бумажка…
Рассматривает акцию детского магазина, где при покупке тюбинга или снегоката действительно дарят в подарок плюшевую игрушку.
– Машунь… – начинает виновато.
Выхватываю у неё из рук проспект.
– Конечно пойдём, – подмигиваю ребёнку, – только если покажешь, где магазин.
Смутившись, Марья снова вжимается в бок матери. Я вижу, как сильно ей хочется пойти за мишкой, но без слова Вари она не решается.
– Там же киндер купим, – подпитываю я детскую фантазию.
– Мамочка, можно? – заглядывает Варваре она в глаза. – А то мишек разберут… – начинает дрожать слезами голосок.
– Ну хорошо, – я сдаётся Варя.
Панорамный лифт отвозит нас на самый верхний этаж торгового центра. И, в принципе, становится сразу понятно, куда так сильно спешит весь народ. Продуктовый, салоны техники и детские магазины. Делаю у себя в голове пометку, что если все сложится, и я задержусь в этом городе, то вполне можно будет вложиться в подобный бизнес.
– Сделайте нам в лучшем виде, – подаю я рекламный проспект продавцу-консультанту.
– Для девочки? – уточняет она.
– Конечно, – киваю.
Варя жжет меня осуждающим взглядом и, как только дочь убегает вглубь магазина, снова срывается.
– Зачем ей снегокат? Где она будет на нем кататься? Где я его буду хранить?
– Марья в квартиру не вернётся, – отвечаю жестко. – Перевари уже эту мысль и прекрати истерику. А рядом с моим домом есть прекрасный лес. Там можно и лыжи, и снегокат попробовать. Ты бы, кстати, делом занялась, пошла бы купила дочери вещи которые нужны на первое время, – рывком подкатываю тележку и всовываю ей в руки.
Варвара резко уходит с ней к стеллажам с одеждой, а я на всякий случай подхожу к дочери. Просто потому что не верю, что ее мать не предпримет попытку сбежать.
Марья крутится между вешалок с цветными пуховиками. Один серебристый с единорогами явно нравится ей больше всех.
Тяжело вздыхает и, заметив меня, резко отдергивает от пуховика руки, пряча их за спину.
– Нравится? – интересуюсь.
Кивает.
– Мама мне купит на следующий год, – говорит с гордостью.
– Давай сейчас купим, – предлагаю ей снимая пуховик со стойки.
– А сейчас дорого, – опускает глаза Марья. – Скидочки нет.
– Это не страшно, – говорю ей с улыбкой. – Ну так что? Берём? Давай померим.