Олли Бонс – Рекламщик в ссылке для нечисти (страница 28)

А что говорить, если бьёшься, бьёшься, а изменений чуть.

Долго возились с дорогой. Сперва её всё же вымели, Василий устроил субботник. Проследил, чтобы каждый работал.

— Так это и действует, — объяснял он Марьяше и Хохлику. — Если люди вкладывают во что-то свой труд, то они потом это ценят. Чем больше вкладывают, тем больше ценят.

— Умный ты, Вася, — говорила Марьяша. Хохлик молчал, шевелил губами. Запоминал.

На другой день, не успели ещё привезти грунт, дорога стала почти такой же грязной, как и всегда. Набросали огрызков, ореховой и яичной скорлупы, выплеснули какие-то помои с рыбьими хребтами и очистками неясного происхождения. Куры и гуси пришли поживиться и внесли свою лепту.

Василий негодовал.

— Нужно вложить больше труда! — заявил он и устроил ещё один субботник. Но в этот раз на него явился только он один.

Василий написал на щите на площади: «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят», и послал Хохлика разносить эту мысль. Тот унёсся. Вскоре Василию стали попадаться задумчивые деревенские, а потом он услышал голос Хохлика:

— Чисто не там, где умирают, а там, где ссоры!

Хохлик очень старался. Василий ещё минут пятнадцать его догонял, чтобы остановить и заткнуть.

— Ты, блин, дубовая башка, — отчитал он его. — Ты хоть думаешь, что несёшь? Ну где тут логика?

— Что такое логика? — тут же поинтересовался Хохлик, почесав лоб.

— Это значит, мысль должна быть разумной, и из неё должен следовать правильный вывод. Всё понял?

— Понял, — кивнул Хохлик.

Василий ещё раз повторил ему слова и отпустил. Пошёл колоть дрова, потом за водой, а потом заметил, что деревенские опять какие-то не такие. Очень уж довольные.

Он разыскал Хохлика.

— Чисто не там, где убирают, а потому убирать и вовсе не надобно, — рассуждал тот, стоя на пне и разводя руками. — Логика!

За такую логику он получил подзатыльник, обиделся и отказался совершать рассылки.

— Да что ты будешь делать! — воскликнул Василий и отправился сперва к плотнику, а потом на поиски Любима. Найдя его на лавке у ворот в обнимку с кикиморами, Нежданой и Незваной, заявил:

— Есть дело для дизайнера.

Любим, усмехнувшись, поднялся, перед тем чмокнув в щёку каждую из девиц. Те посмотрели с обожанием: как же, дизайнер!

Василий объяснил техзадание, и Любим нарисовал на деревянной табличке череп со скрещёнными костями. Эту табличку воткнули у самого грязного двора.

— Написать бы «позор», да не поймут, блин, — сокрушался Василий. — Ничего, сделаем таких ещё десяток...

— Нешто, думаешь, проймёт? — флегматично спросил Любим, пожёвывая соломинку.

— Да уж надеюсь...

Оттуда они пошли к плотнику, и не успел тот сделать и двух табличек, как послышались крики и ругань. Если бы чисто было там, где ссоры, Перловка бы вообще занимала первенство по чистоте. Василий с Любимом понадеялись, что это табличка дала эффект, и пошли смотреть. На всякий случай не спешили.

Там уже собрались едва ли не все, орали, размахивая руками. Табличку выдернули из земли. Её тянул к себе косматый старичок, а Неждана и Незвана, растрёпанные, со сбившимися платками, отнимали.

— Вона, вона дизайнер и рекламщик-то наши! — раздался вопль из бани.

Все, как один, обернулись — мокрые, всклокоченные, красные, глаза горят, кулаки сжаты.

— Надо же, проняло. Ну, Вася, бежим, — сказал Любим, выплёвывая соломинку.

Но сзади подоспели ещё деревенские, и уйти не дали. Осталось только встать спиной к спине, тоже поднять кулаки...

— Вы чё эт в Баламутовом дворе поставили? — закричал старичок со свиным рылом, хватая Василия за рукав.

— За что ж ты нас так-то обидел, Любимушка? — запричитали кикиморы. — Нам ты этакой красы не дарил!

— Да, а Баламут-то чем заслужил!..

— А нас почто обделили?

Василий быстро сориентировался.

— А это награда, — сказал он, — за самый чистый двор и дорогу. Наведёте порядок, и вам такие таблички поставим.

Опять поднялся вой до небес — мол, какая же это чистота? Подметили каждую соринку, каждый след, припомнили даже то, что Баламут третьего дня вышел из дома, да и плюнул на землю.

Это продолжалось, наверное, минут десять, а там подоспел и сам Баламут, один из тех грабов, что чинили кровли. Видно, пока услышал, что творится, пока добежал... Прискакал, весь красный, рыжие волосы дыбом, повязку потерял, и закричал, ещё не разобравшись толком:

— Лжа это всё, поклёп! Да я и вовсе дорогу не мёл!

Следом за ним цокотал копытцами Хохлик. Лицо его было довольным, как будто сметаны наелся, кошачьи усы топорщились.

— А-а, не мёл! — обрадовался народ. — Тогда ничего и не заслужил!

Оказалось, Хохлик опять не так понял. Сперва крутился рядом с Василием и услышал, что тот задумал какое-то наказание, потом услышал про чистый двор, да и решил, что за это самое и наказывают.

Табличку пока унесли к Тихомиру. Во дворах закипела работа, все взялись за мётлы. Хохлик получил подзатыльников и, шмыгая носом, наводил порядок у Баламутова дома. Плотник делал таблички, Любим под руководством Василия малевал черепа: для кикимор — с рожками и в платках, для полевика — с бородой из колосьев, для грабов — с повязками на волосах, для разной мелкой нечисти — со свиными пятаками.

— И как только у тебя выдумки хватает? — удивлялся Любим.

— Насмотренность, — гордо отвечал Василий.

В общем, Любим оказался не совсем плохим. Ну, глазки девицам строит, натура такая, так Василий и не претендует на этих девиц. А Марьяша к Любиму равнодушна... хотя она, может, и к Василию равнодушна, попробуй её пойми. И вообще, чего это он о ней думает?

Выбросив эти мысли из головы, Василий проследил, чтобы работа была окончена, и чуть погодя обошёл деревушку. Почти все заслужили таблички, но получили и предупреждение о том, что нужно поддерживать порядок.

На следующий день дорогу засыпали, а уже к вечеру ямы и канавы были на прежнем месте.

— Так порядок же, — объяснили деревенские. — Ты ж сам сказал-то. Завсегда у нас был такой порядок.

Василий взялся за голову. Потом, подобрав слова, разъяснил насчёт порядка. В середине его речи подошёл Добряк, уважительно крякнул, хлопнул по плечу и даже ничего добавлять не стал.

Дорогу засыпали опять, и больше её вроде никто не трогал. По старой привычке ещё сорили, конечно, но при этом так активно ябедничали друг на друга и так злорадствовали над теми, у кого забирали таблички, что скоро Перловка засияла чистотой. Ну, насколько может сиять чистотой деревня, где то куры пройдут, то гуси, то коров прогонят, а то и змей проползёт. И каждый второй житель с копытами, а кто-то вообще без штанов и стыда.

Волк поладил с козлом Добряка, и они почти каждый день носились друг за другом между домов. Иногда на них катались шешки.

Дело, кажется, шло на лад, но Василий не чувствовал особой радости. Ему всё вспоминались ведьмин круг и ночная тень, всё снились плохие сны. Днём его мысли занимала работа — здесь поговоришь, там кого-то подгонишь, тут подумаешь, что делать дальше, а вот к вечеру и ночью...

Слишком многое тревожило. А если людям не будет интересен заповедник? Они же вроде не возражали, когда Казимир погнал нечисть. Это там, где живёт Василий, кикиморы и домовые считались бы экзотикой, а тут они — обычное явление. Ну, в последние два года их не видели, так, может, ещё и не соскучились? Досадно, что никак не проведёшь анализ аудитории, сидя в этом захолустье без возможности выбраться!

И потом, ведь мало, мало одного косметического ремонта, надо ещё и придумать каждому дело. Ну ведь правда, люди же придут не на деревню смотреть. На деревню они и у себя дома посмотрят. Что местные могут им предложить? Какие уникальные товары, услуги?..

И даже если всё получится, где гарантия, что колдун вернёт его домой? Василий рассчитывал на то, что царь останется доволен и предложит ему что угодно в награду, но чем дальше, тем больше ему казалось, что это какой-то наивный расчёт. Вот, допустим, он царь. Что, сильно большую выгоду принесёт Перловка в рамках государства? Или только головную боль, как бы там чего не случилось, как бы не пострадали люди?

Царь вообще сюда сына родного сослал. Ну, или подменыша, но другого-то сына у него нет. Будет он рад, если сюда повалит народ? А ведь если к Мудрику приглядеться, то вполне можно понять, что хоть он и того, немного с приветом, но царством-то управлять способен. История, вон, знала всяких правителей. Советники в помощь, опять же, ещё кто-то. И, может, людям свой человек на престоле покажется лучше, чем какой-то заезжий колдун.

Эх, жаль, опять-таки, что они здесь так изолированы — ни интернета, ни газет, ни радио. Может, люди в царстве всем довольны, а может, бунтуют, только не узнать.

Может, Казимир вообще по-тихому захочет всё это остановить. Скорее всего, и царь Борис не будет против. Он-то, Василий, всё это затеял, когда считал, что видит бред, или что тут логика как в компьютерной игре: выполнил квест, прошёл дальше. А тут, видимо, логика как в реальной жизни: высунулся, и тебя убили. И всё. И тех, кто с тобой заодно, тоже убили, потому что нечего выступать и мешать планам тех, кто сильнее.

Даже эта тень, которая приходила душить по ночам, даже она говорила, что он накличет беду на других. Тень могла убить его сразу, но не стала, потому что хотела только остановить. Почему, правда, было не поговорить нормально... Наверное, потому, что по-другому бы он не послушал.