Оллард Бибер – Загадочное убийство в Эрфурте (страница 33)

– Секретарь директора издательства фрау Фест.

– Частный сыщик Макс Вундерлих, – представился Макс, стараясь придать голосу побольше солидности.

Фрау Фест, нарушая все инструкции, вдруг сказала:

– Как интересно. Такие люди еще нам не звонили. Наверное, одновременно пишете детективные истории. Иначе чего бы нам звонить…

Макс принял ее – как он посчитал – полушутливый тон:

– Нет, фрау Фест. Детективные истории пишет моя помощница. Я по другому вопросу.

– Какому же?

– Меня интересует информация о переводчике Акселе Бекмане. Слышали о таком?

– Еще бы. Кто же о нем не слышал? Более того, он часто бывает у нас. Ведь издание книг с его переводом его хлеб.

– Дело в том, фрау Фест, что телефоны, которые я обнаружил на его сайте, не отвечают.

– Ничего удивительного. Он часто в отъездах.

– Как же мне его разыскать?

– Господин Вундерлих, не отключайте связь. Я сейчас справлюсь кое у кого насчет господина Бекмана.

Через несколько минут фрау Фест снова радостно защебетала:

– Господин Вундерлих, он сейчас во Франкфурте и сегодня должен появиться у нас. Что ему передать?

– Скажите ему, что частный сыщик Макс Вундерлих очень хотел бы с ним встретиться и просил не отказать ему в его просьбе. Запишите номер моего телефона.

– Я записала, господин Вундерлих. Обязательно передам вашу просьбу. Всего вам доброго.

Макс отключил телефон и задумался над тем, принесет ли ему пользу возможный разговор с Акселем Бекманом, если тот позвонит ему. Точно известно только, что переводчик встречался с Майклом Роузом, но неизвестно было о том, что он что-то слышал о медальоне. А почему, собственно, он должен что-то о нем знать? Они где-то встретились, подписали контракт и разъехались. Но романов, переведенных Бекманом, как минимум два… Ну и что? Встретились еще раз, еще раз подписали контракт… А может быть, даже вообще больше не встречались – решили вопрос по телефону или по электронной почте… Нет, здесь нет никакой связи с медальоном. Он снова надеется на случай. У него нет другого выхода. А что он предпримет, когда наконец убедится, что переводчик ничего не знает? Этого Макс не знал. Он вскочил с диванчика, прикурил сигарету и пошел за ширму варить кофе.

В тот день Аксель Бекман не позвонил. Не позвонил он и на следующий день. Зато после обеда позвонила Мартина.

– Как дела, Максик? – начала она.

– О чем бы ты хотела услышать, моя писательница?

– Не забывай, прежде всего я твоя помощница, пусть и добровольная… О чем я хотела бы услышать? Ну, например, о погоде на Шиллерштрассе, – рассмеялась Мартина, обдумывая вопрос.

– Скажи честно, что хочешь услышать что-нибудь относящееся к нашему последнему разговору…

Мартина обрадовалась, что Макс уже почти сформулировал ее вопрос, и коротко ответила:

– Да.

– Я знакомился с творчеством Майкла Роуза.

– Каким же образом, мой сыщик?

– Элементарным. В публичной библиотеке Франкфурта.

– Наверное, об этом можно было узнать и из интернета?

– Я подумал, что некоторых интересующих меня подробностей в интернете может не оказаться. Я ведь пытаюсь установить возможную связь между медальоном, доставленным Роузом из-за океана, и кем-нибудь из наших местных, естественно помимо семейства Оберман. Сам по себе писатель меня интересует мало.

– Из этого что-то получилось?

– Ох, Мартина, не рви душу. И так тошно. Я выяснил, кто переводил романы Роуза, и надеюсь из этого обстоятельства извлечь пользу.

– С помощью все того же «случая»?

– А что прикажет делать моя помощница?

– У меня, Максик, к сожалению, в данный момент рецепта нет. Есть только любопытство и сочувствие. Ну и что с этим переводчиком?

– Пока ничего. Надеюсь он позвонит, но ты позвонила раньше.

Мартина почувствовала грусть в его голосе, представила Макса сидящим за столом и с запущенными в шевелюру пальцами рук, вспомнила то время, когда он работал бухгалтером в фирме Мюллера, а она секретарем шефа, и подумала, что тогда им было не так уж плохо. А главное – между ними была любовь. Ну если не любовь, то взаимное увлечение. А теперь у них только деловые отношения, пусть даже и неформальные и допускающие некоторое панибратство, но уже вовсе не любовь… Ей тоже взгрустнулось, но в силу своего характера ненадолго. Так что уже через несколько секунд она бодро выговаривала частному сыщику:

– Держись, Максик. Все будет замечательно. Я верю. Отключаю связь.

Мобильный телефон запикал, и он положил его на стол. Кофе уже остыл, и Макс пошел приготовить новый, так как ненавидел холодный кофе. Снова зазвонил телефон, сыщик взглянул на часы и решил, что для звонка переводчика слишком поздно и, видимо, звонит Мартина, которая что-то вспомнила.

– Да, Мартина, – сказал он в трубку.

– Простите, не уверен, что попал правильно… Я говорю с господином Вундерлихом? – спросил приятный мужской голос.

Макс напрягся.

– Вы попали правильно. Простите, я ошибочно полагал, что звонит другой человек. С кем имею честь?

– Меня зовут Аксель Бекман. Мне передали в издательстве, что вы просили меня позвонить.

– Господин Бекман, не скрою, я очень рад вашему звонку. Не думаю, что телефонного разговора достаточно, чтобы я смог объяснить вам мучающий меня вопрос. Я прошу аудиенции. Извините за официальный тон, но это для меня очень важно.

– Частный детектив, хотя бы намекните, о чем будет идти речь.

– Мне известно, что вы переводили романы американца Майкла Роуза. Когда-то много лет назад Майкл Роуз приезжал к нам в Германию по делам и кое-что передал одной немецкой семье. Вы что-нибудь слышали об этом?

– Да, господин Вундерлих. Более того, тогда я в некоторой степени помог американцу. И не только ему, но и себе, так как заключил с ним контракт на перевод, а я, как вы понимаете, с этого живу. Но вы правы, для обсуждения этого случая телефонного разговора будет недостаточно. Понадобится, как вы изволили выразиться, аудиенция…

– Вы согласны?

– Я не против, только надо решить, когда можно встретиться. Как у вас со временем?

– Господин Бекман, это нужно мне, и я согласен на любое время, которое вы предложите.

– Замечательно. Тогда… – Некоторое время переводчик молчал, выбирая удобное для него время, потом произнес: – Скажем, завтра в восемнадцать.

– Я согласен. Где?

– В моем офисе. Запишите адрес.

Бекман продиктовал, а Макс записал адрес и сказал:

– Тогда до встречи, господин Бекман.

– Я буду ждать, господин Вундерлих.

31

Вольф неторопливо ехал по ночному Эрфурту. У него было достаточно времени, чтобы к десяти утра быть в Кельне. Машин на городских улицах было мало, а все, что попадались, ехали ему навстречу. Правда, за ним неотступно, не отставая и не обгоняя, следовала серая «Ауди». Ему показалось это подозрительным, но когда «Ауди» вдруг свернула в какую-то улочку, он решил, что его никто не преследует, и успокоился. Тем временем дождь закончился, и к тому моменту, когда Вольф через городской район Мельхендорф покинул городские пределы и выскочил на четвертый автобан, через образовавшиеся в облаках разрывы иногда даже проглядывала луна. На автобане он увеличил скорость и расслабился.

Вольф не взял с собой почти никаких вещей, кроме теплой куртки, так как не собирался задерживаться в Кельне. Рассчитывал встретить Курта и сразу же отправиться назад. Время не терпит. У них нет времени на празднование освобождения. Отметить это событие можно и потом… с гораздо большим размахом. В «бардачке» лежало портмоне, в котором было совсем немного денег, зато находился неприметный листок тонкой бумаги с непонятными символами, сложенный в маленький тугой квадратик. Сообразительный Курт разберется с этой головоломкой, и они вместе добудут «нечто», что за ней скрывается. Машина Моники летела словно ласточка, а Вольф напевал мелодию одного из последних шлягеров.

Дорога пошла вверх, все выше поднимаясь над остальной местностью. Дорожный знак подсказал, что впереди скоро будет съезд с автобана на дорогу, ведущую в Эрфурт-Запад. Внезапно впереди появилась машина, которая ехала в том же направлении, что и Вольф. Откуда она взялась? Вероятно, выскочила на автобан с какой-нибудь второстепенной дороги. Он решил обогнать машину. Приблизившись, Вольф узнал серую «Ауди», на которую обратил внимание еще в городе. Внезапно «Ауди» начала подавать ему сигнал остановиться. Вольф не стал выполнять требование едущих в машине, а пошел на обгон. Это ему удалось. Едва он успел порадоваться этому обстоятельству, как выстрелило правое колесо. Возможно, он наехал колесом на полицейский «еж». Машину понесло, и Вольфу едва удалось остановить ее на самом краю обочины. Взяли в «клещи»?

Он глянул вперед, по направлению к его машине от остановившегося автомобиля бежали двое. Вольф отметил, что оба не были одеты в форму полицейских, и пожалел, что не захватил с собой пистолет. Когда эти двое приблизились настолько, что он смог их разглядеть, в одном из них он узнал Вернера Ботта из конкурирующей группировки. Ботта прозвали Молчаливым за то, что он мало говорил, но эффективно действовал. Вольф лихорадочно перебирал в голове варианты причин внезапного нападения. На свободе он только месяц и еще не успел перейти дорогу конкурентам.

Он приоткрыл дверцу машины и крикнул:

– Молчаливый, что стряслось? У вас не должно быть ко мне никаких претензий… Чего вам не спится?