Оллард Бибер – Темные воды Майна (страница 11)
– Это, конечно, глупо… Поймите, мне уже тридцать семь… Рольфу было тридцать восемь. Я подумала, что если мне удастся разорвать эту связь, то я смогу выиграть немного времени… Он станет еще старше и, если мои молитвы помогут, успокоится… Останется со мной… Ведь он однажды даже заявил, что разведется. Такое сказать в его финансовом положении… Значит, это у него было серьезно… Пожалуй, он в самом деле полюбил ее…
В планы Макса не входило копаться в психологии любовных связей и семейных отношений, и он решил сменить тему.
– Фрау Гаммерсбах, я разделяю ваши чувства и могу понять ваше негодование, но, с моей точки зрения, Кристина Маттерн просто одна из многих, а в настоящий момент она жертва и мой клиент. Нельзя же сделать всех женщин виновными в похотливости вашего мужа. Я прошу вас рассказать, что вы знаете о финансовой состоятельности вашего мужа за последние годы.
Его слова отрезвили вдову. Взгляд ее сделался тверже и осмысленнее. Фрау Гаммерсбах по-новому взглянула на сыщика и первый раз за все время обратилась к нему с должным почтением:
– Господин Вундерлих, до знакомства с этой дамочкой, когда его связи носили более хаотичный характер и не отличались устойчивостью, я имела некоторое представление о его делах. Порой он даже советовался со мной. Но затем он все меньше стал посвящать меня в свои дела, замкнулся, словно вынашивал внутри себя тайные замыслы… В том числе и столь разительная перемена в его поведении побудила меня… шпионить за ним… Муж в свою очередь усилил – я позволю себе так выразиться – бдительность. Он забрал из домашнего сейфа все важные бумаги и хранил там совершенно неважные документы, да и те, я думаю, исключительно с целью, чтобы они не попали случайно в руки мальчиков… Куда перебрались важные бумаги, я не знаю. Вероятно, он хранил это в рабочем сейфе в банке.
Макс застыл, медленно сознавая, что надежда выяснить что-то о расписках лопнула. Еще не успев задать по этому поводу вопрос, он получил ответ, скрывающийся в пространном пояснении фрау Гаммерсбах. Она заметила замешательство на его лице, ненакрашенные брови ее удивленно приподнялись, губы дрогнули, пытаясь что-то произнести, но он первым резко нарушил молчание:
– Фрау Гаммерсбах, я очень сожалею, что отнял у вас время, так как вижу, что вы не располагаете сведениями, которые как-то могли бы мне помочь в решении проблемы моего клиента…
– А что же все-таки случилось?
Выражение лица фрау Гаммерсбах не оставляло сомнения, что обыкновенное женское любопытство просто распирает ее. Ведь она уже достаточно много рассказала этому молодому человеку, и было бы верхом неблагодарности не посвятить ее в суть дела. Макс нашел ее любопытство вполне оправданным и заговорил:
– Дело в том, фрау Гаммерсбах, что за последние два года ваш покойный супруг несколько раз сталкивался со значительными финансовыми затруднениями. Хотя ваш семейный бюджет, насколько мне известно, от этого не страдал, но дальнейшее существование банка было под угрозой. И выручила его моя клиентка… эта дамочка, как вы изволили выразиться…
– Но она же бедна как церковная мышь… Она же лишь продавец в супермаркете… Разве могла она его поддержать?
Макс решил не посвящать ее в историю с бриллиантом, так как в данной ситуации это не имело принципиального значения, и просто сказал:
– Тем не менее она хранила в банке приличную сумму, о которой ваш супруг изначально не знал. В критический момент она предложила помощь, которой он воспользовался… Теперь же в результате смерти Рольфа Гаммерсбаха возврат денег моей клиентки под большим вопросом… именно теперь ее ситуация может уподобиться положению той мыши, о которой вы говорили…
На лице вдовы удивление смешалось с едва заметной радостью. Она задумалась и сказала:
– Значит, тот укол, который он нанес ей недавно, был не единственным… Значит, он уколол ее еще раз… и гораздо сильнее…
– Что вы имеете в виду?
– Когда он познакомился с Кристиной, его остальные мелкие увлечения ушли на второй план… Конечно, они были – ведь он продолжал ездить в командировки и встречал там множество женщин, с которыми у него случались мимолетные связи… Надо полагать, это замечала и она. Я уже говорила вам, что мне иногда удавалось подслушать его разговор с Кристиной… Иногда это происходило достаточно бурно. Какой женщине это понравится! Мне даже было смешно, что его за очередную измену отчитывает не законная супруга, а любовница… Как будто меня уже нет…
Однако он, видимо, умудрялся и у нее выпросить прощение, как это удавалось ему в начале нашей супружеской жизни. По крайней мере, их связь продолжалась, несмотря на мелкие конфликты.
Примерно три недели назад на домашний телефон позвонила женщина… Надо сказать, что его продавщица никогда не звонила на домашний, они разговаривали только по мобильному… Да и остальные его потаскухи звонили только на мобильный…
– Что было дальше?
– Ее голос был уверенным и, я бы сказала, даже властным. Она требовала Рольфа. Я ответила, что его нет. Узнав, что я жена, она сказала, что я тоже могу о нем забыть… как и все остальные, что он принадлежит только ей. Мне это показалось в высшей мере странным… Я даже подумала, уж не с сумасшедшей ли он связался…
– Вы говорили потом ему об этом звонке?
– Да, я рассказала. Я даже тогда мрачно пошутила, сказав ему, что он, пожалуй, уже чокнулся на своих бабах и каждый новый экземпляр все более одиозен…
– Что он ответил?
– Он промолчал, взгляд его забегал, мне даже показалось, что он напуган…
– Как вы думаете, знала ли об этой женщине Кристина Маттерн?
– Признаюсь, я продолжала попытки подслушать его разговоры… Однажды он говорил с Кристиной, и я поняла, что речь идет о его новой связи… Тот разговор был необычно эмоциональным. Он клялся ей, что уже бросил эту женщину, что это было просто временное затмение, что он не может себе этого простить… Больше я ничего не расслышала.
– Это вы и назвали уколом, который нанес ваш супруг своей любовнице из супермаркета?
– Ну конечно, на фоне их относительно безоблачных отношений это кое-что… Правда, после вашего рассказа об этих деньгах…
– Вот именно. Этот укол гораздо сильнее, и нанесен он был гораздо раньше, два года назад.
– Господин Вундерлих, к сожалению, мне больше нечего добавить по существу вашей проблемы.
– Спасибо и на этом, фрау Гаммерсбах. Не исключаю, что ваш рассказ о звонке неизвестной тоже как-то поможет мне…
Попрощавшись и на всякий случай передав ей визитку, Макс заторопился. Уже не моросило, но небо по-прежнему было затянуто тугой пеленой, и возобновление дождя было только вопросом времени.
Макс снова был в офисе, пил кофе и жевал денер. В комнате было сумрачно, и он включил электрические экономлампы под потолком. Их мягкий рассеянный свет уютно лег на клиентский диванчик, приставной столик и его стол с компьютером.
Макс ждал звонка от Кристины Маттерн и размышлял о том, что похождения бывшего любовника, могущие, с ее слов, стать на пути к их соединению, были не столь безобидны. Значит, была среди них достаточно существенная связь, которая привела к бурным объяснениям и о которой она предпочла промолчать. Почему? Считала она эту связь рядовой среди остальных и, таким образом, не заслуживающей отдельного упоминания? Или просто не пожелала об этом говорить? В любом случае, считал он, к двум женщинам, которые могли заказать банкира, добавляется неизвестная третья, которой он тоже чем-то насолил и которую, не исключено, тоже придется устанавливать. Отвергнуть этот вариант полностью он не мог, так как разговор неизвестной с супругой банкира представлялся более чем странным.
Затем, продолжая размышлять, сыщик пришел к выводу, что за неполные три дня узнал не так уж мало. В любом случае, полиции неизвестно многое из того, что удалось выудить ему. В то же время он сознавал, что пока ни на йоту не приблизился к раскрытию судьбы бриллианта.
Кристина Маттерн позвонила примерно в четыре и сказала, что свободна и может с ним встретиться. Макс предложил ей приехать в офис прямо сейчас. Она приняла предложение, а он, закурив, подошел к окну и стал задумчиво следить за тонкими струями дождя, сыпавшегося на Шиллерштрассе.
Как и в прошлый раз, выглядела фрау Маттерн безукоризненно. Лишь туфли и сумочка поменяли свой цвет с красного на темно-синий. Она воткнула свой влажный зонт в находящуюся слева от двери подставку из нержавеющей стали и уверенно сделала несколько шагов в направлении диванчика, потом вдруг замерла, как бы осознав свою бесцеремонность, и вопросительно взглянула на Макса. Он улыбнулся и сказал:
– Никаких проблем, фрау Маттерн. Присаживайтесь…
Она села и попросила пепельницу. Прикурила и сделала несколько быстрых затяжек. По всему было видно, что она взволнована – то ли какими-то внешними обстоятельствами, то ли предстоящим разговором с Максом.
– Господин Вундерлих, неужели это конец?
– Что, фрау Маттерн?
– Вы еще спрашиваете… Теперь мой бриллиант превратился в иголку в стоге сена, которую, как известно, отыскать невозможно…
– Просто ситуация усложнилась, но я приложу все усилия и в свою очередь надеюсь на взаимность с вашей стороны.
– Что вы имеете в виду?
– Всего лишь то, что вы ничего не должны от меня скрывать и объяснять каждую мелочь, о которой я спрошу…