Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 29)

Макс на мгновение задумался, потом сказал:

– Давайте ограничимся последней неделей. Думаю, с высокой вероятностью попадем в цель.

Инспектор Брунс снова замолчал и заговорил лишь тогда, когда услышал в трубке легкое покашливание сыщика.

– Допустим, частный детектив. А как связан убитый с этим Кузьмой Спицыным?

– По моей версии, он должен был прилететь вместе с Кузьмой, но его имя мне неизвестно.

– А как же прикажете поступать мне?

Макс недолго думал и сказал:

– Не знаю, господин инспектор. Могу только предположить, что в самолете они сидели рядом. Если вам удастся вычислить место, на котором сидел Кузьма Спицын, то будет несложно выяснить имена пассажиров, сидевших рядом. Наш убитый должен тоже иметь русское имя. Вот как-то так. Более светлых мыслей у меня нет. Беретесь?

– Мне некуда деваться, частный детектив.

– Отлично, господин инспектор. Я перешлю на вашу электронную почту правильное написание имени этого Кузьмы. И прошу вас, не тяните. По-моему, мы оба заинтересованы в быстром результате.

Инспектор Брунс подумал, что суть дела сыщик так и не раскрыл, но промолчал и отключился.

Макс, окрыленный неожиданным успехом, поторопился за ширму заваривать кофе. Вернувшись с дымящейся чашкой, сел на диванчик и медленно глотал крепкий обжигающий напиток. Душа сыщика пела от того, что удалось так незатейливо поставить задачу инспектору Брунсу, при этом никак не посвятив его в "московскую" версию. Если таковая подтвердится, придется, конечно, довести до инспектора некоторые подробности дела. Но пусть это случится позже, пусть сейчас ничто не отвлекает Брунса от розыска Кузьмы Спицына и его подельника. Ведь наградой для полицейского будет установление настоящих убийцы и жертвы. А если сюда добавить и сам мотив, то чего еще может себе пожелать полицейская ищейка Брунс? Вполне достаточно, чтобы заслужить благодарность от начальства.

25

Кузьма Спицын сидел на скамейке в маленьком сквере и ел булочку с жареной колбаской. Возле скамейки, прямо на асфальте, стояла банка с пивом, к которой Кузьма периодически прикладывался. На этой же скамейке, положив под голову небольшой чемоданчик, Кузьма провел прошедшую ночь. Он уже успел заметить, что так ночуют местные бомжи. Ночи стояли теплые, и, если бы не отсутствие матраса или любой другой мягкой подстилки, такой ночлег можно было бы считать вполне удовлетворительным. Кузьма ушел из отеля, потому что денег оставалось как кот наплакал, а проживание в дешевом номере было основной расходной статьей скромного бюджета Кузьмы. Он пересчитал наличные деньги и вынужден был констатировать, что даже при самом жестком режиме экономии скоро его жизнь превратится в сущий ад. Если бы Кузьма в тот злополучный вечер догадался обшарить мертвое тело Землянина, то сейчас денег было бы наверняка больше (позже он узнает об ошибочности этого предположения), но ужас, сковавший тогда тело и мозг, позволил лишь покинуть на дрожащих ногах страшное место. Тяжело дыша он кое-как добрался до отеля, вошел в номер, повалился обессиленный на постель и забылся тяжелым сном.

А ведь все начиналось неплохо. Они получили туристические визы и благополучно добрались до этого Висбадена. Поселились в отеле, разыскали эту Дорнкрацштрассе (Кузьму передернуло, когда он в очередной раз попытался произнести про себя это название). Они даже разработали план действий. Надо признать, верховодил в разработке Землянин. Ну и что? Кузьма и не претендовал на первенство. Землянин пошустрее: как-никак прошел тюремную школу. Когда речь заходила о какой-нибудь авантюре, голова Землянина работала как у какого-нибудь профессора. А что он, Кузьма? Обыкновенный пьянчужка. Ну и что? Да, не повезло ему в жизни… Так, например, как его прадеду Павлу Севрюгину… Прабабка Аграфена говорила, что яблоко от яблони… Оно может и так… Только на какую почву упадет это яблоко… Вот если на гнилую, то с ним может случиться что угодно. Как, например, с ним, Кузьмой… Но ведь он законный наследник этого Севрюгина! Уж очень ему хотелось обладать императорским подарком. А почему он, собственно, решил, что канделябр где-то его дожидается? А он и не решал. Это Землянин так сказал. Авантюрист проклятый! Они разыскали этот дом. Им повезло. Оттуда кто-то вышел, и они за ним увязались. Уже на кладбище Кузьма понял, что этот человек его возможный родственник. Землянин уже придумал, как они подкатят к этому седовласому интеллигенту и что будут говорить. И вдруг неожиданность: интеллигент с чемоданами уезжает в неизвестном направлении, а в доме появляются незнакомые молодые очкарики. Что они здесь делают? До Землянина стало доходить, что это новые хозяева дома. Это как же так? В тот самый момент, когда они уже все продумали, почва вдруг уходит из-под ног! Может быть, в тех чемоданах уехал и императорский подарок? Но Землянин спокоен. В его профессорской голове быстро зреет новый план. Очкарики, оказывается, надолго покидают дом. Если не все уехало в чемоданах, то что-то осталось в доме. Это надо проверить. Не возвращаться же в Москву несолоно хлебавши! Они решают идти в дом. Страшно, но можно!

Кузьма остался под яблоней, откуда наблюдал за окружающей обстановкой, а Землянин пошел в дом на разведку. Они понимали, что за один раз всего не узнают, но с чего-то надо было начинать. Прошло уже полчаса, как Землянин скрылся за дверью дома. Кузьма даже несколько раз заметил в одном из окон слабый луч карманного фонаря и радостно отметил про себя, что Землянин время даром не теряет – что-то он выяснит уже сегодня. Ночь была душной, и Кузьма вытер рукавом липкий пот, выступивший на лбу. Внезапно распахнулась дверь, на пороге возник Землянин. Почему он пренебрегает осторожностью? Можно же как-то аккуратнее, потише… Землянин быстро устремляется к калитке. Почему он не идет к яблоне? Он забыл, где оставил подельника? Кузьма даже попытался тихо окликнуть Землянина. Не обращая на это никакого внимания, Землянин выскакивает на улицу, поворачивает направо и исчезает в темноте. Через непродолжительное время до Кузьмы донесся слабый человеческий крик, потом снова стало тихо. Кузьма не знал, что делать дальше. Такая ситуация не была предусмотрена в разработанном ими плане. Он решился войти в дом и прямо в холле обнаружил распростертое тело Землянина. Свет уличного фонаря слабо освещал тело, но у Кузьмы не было никакого сомнения, что это Землянин, его сосед и собутыльник из дома на Проспекте мира. Ноги Кузьмы задрожали, и он, пятясь задом и держась за стены, выбрался наружу.

Кузьма доел колбаску, допил пиво и швырнул банку в стоящую неподалеку урну. На удивление, банка попала в цель и улеглась рядом с остальным мусором. Это привело в восторг потомка фабриканта Севрюгина, и он на какое-то время отвлекся от мрачных мыслей. Продолжалось это недолго, и совсем скоро вопрос "что делать?" снова настойчиво застучал в уже поседевшие виски Кузьмы. Ему было вполне понятно, что Землянина убили и сделал это тот человек, который выскочил из дома и исчез в неизвестном направлении. Что делал тот человек в доме? Кузьма почесал затылок. Не очкарики же его пригласили… А вдруг они… Просто наняли посторожить дом. Как-то странно тогда он его сторожил: в полной темноте и без единого звука. А может быть, это обыкновенный вор? А Землянин попал под его горячую руку. Других версий у Кузьмы не было. В полицию он, конечно, не пойдет. Какой толк от свидетеля, который фактически ничего не видел? Землянину уже не поможешь, зато вызовешь на себя огонь из тысячи вопросов, на многие из которых невообразимо сложно ответить, даже если их зададут по-русски. Нет, полиция – это не для него…

Солнце тем временем достигло своей высшей точки и его беспощадные лучи захватили уже всю скамейку. Стало жарко. После съеденной колбаски и выпитого пива Кузьму клонило в сон. Он даже вздремнул на некоторое время. Спал Кузьма недолго, потому что непонятно откуда набежавшая туча вдруг закрыла солнце и по скамейке забарабанили крупные капли дождя. Они застучали по черному чемоданчику, по потному лицу Кузьмы, а одна, особенно крупная, ударила в его закрытое веко. Кузьма испуганно вскочил со скамейки, схватил чемоданчик и быстро ретировался под ближайшее дерево с густой кроной. Пока он, стоя под деревом, собирал рассыпавшиеся мысли, дождь закончился, а вновь засиявшее солнце принялось быстро удалять остатки влаги со скамейки.

Кузьма смотрел на поднимающийся над скамейкой пар и думал про Землянина. Такую кличку ему дали не только из-за его настоящей фамилии. Кто-то из дворовых доминошников как-то сказал: "Послушай, Витька, твоя фамилия Землянский. Это значит, что ты с планеты Земля. Будем тебя звать Землянином. Так солиднее." Витька еще тогда смачно ударил доминошным камнем по облезлому столу и воскликнул: "Рыба!" Потом победно посмотрел на доминошников и добавил: "А это вроде как созвездие." Вот и нет больше еще одного землянина. Как корова языком слизала. А Кузьма Спицын ничем не может ему помочь в этом чужом городе Висбадене. Зачем только втянулись в авантюру? Улететь что ли в Москву? Витьку как-то похоронят в чужой немецкой земле. В Москве у него все равно никого нет. Как же добраться до Москвы? Деньги на билет где взять? Пойти с протянутой рукой? Кузьма уже успел заметить, что здесь достаточно попрошаек. И что характерно – никто их не гоняет. Ходят как на работу. Он вспомнил о сумме наличных в кармане брюк. Мало, совсем мало денег осталось! Как ни крути, а в Москву лететь все равно придется – виза-то у него не бесконечная… А в дом этот соваться страшно… Вдруг и с ним, как с Землянином. От безысходности хотелось выть. Но он же потомок фабриканта Севрюгина, пусть, так сказать, и по "незаконнорожденной ветке", пусть и пьянчужка… "Яблоко от яблони…" – говорила прабабка Аграфена…