Олия Акими – Моя любимая тень (страница 4)
Он выхватил из моих рук телефон так ловко и с такой беззаботностью, что я опешила. Набрав 10 цифр, где-то рядом со мной тут же послышалась классическая инструментальная музыка.
– Когда у меня будет время, я позвоню, – с твердостью в голосе заключил он и вернул мне мою трубку.
Я старалась не замечать, как поймала себя на мысли, что буду ждать этого звонка.
Светало. Прошла еще одна ночь. Иногда жить воспоминаниями – это будто заново переживать жизнь. Каждый фрагмент прошлого несет в себе столько деталей, которые сразу не отмечаешь, но которые можно проанализировать после.
Глава 4
Кто-нибудь когда-нибудь уделял столько времени стене в своей комнате, как делала это я? Вот уже больше трех часов я сидела, почти неподвижно, уставившись в одну точку. Внутри меня все рвалось на части, а внешне – никаких признаков страданий. Я научилась скрывать свою боль, потому что не хотела делиться ею ни с кем. Она была только моей.
Оранжевый цвет обоев не умел скрывать ни вмятины, ни выпуклости на неровной поверхности. Говорят, теплые цвета спасают от депрессии. Покажите мне человека, который предположил подобное, и я скажу ему, что это не так. Стена была полностью голой, последние картины с моими рисунками, родители сняли больше года назад, они были безжалостны не только к моему творчеству, но и ко всему, что хоть отдаленно напоминало произведения искусства, в особенности им понравилось губить собранные мною шедевры архитектуры, к которым я питала неземную любовь.
«Это лишнее», – говорили они мне, – «это ни к чему».
В моей комнате всегда царил мрак – я нарочно задергивала шторы на окнах даже днем. Когда становилось совсем невыносимо, и ком в груди разрастался до невероятных размеров, я изредка выглядывала в окно, наблюдая, как люди беззаботно прогуливаются по улице, дети бегают по крышам гаражей, а на деревьях чирикают воробьи. Жизнь проходила мимо меня, напоминая, что я застряла где-то посередине текущего времени. Мое состояние – это стоп-кадр.
Как я не старалась ни о чем не думать, но любая мысль, даже совсем невинная, рождала в голове цепочку логических рассуждений, неизменно подводящих меня к одному и тому же – к Нему.
Задумывался кто-нибудь, почему, когда мы узнаем, что потеряли нечто ценное, то сразу даем волю эмоциям, даже не успев толком сообразить, что произошло? И наоборот – когда теряем что-то совершенно бесценное, понимаем это сразу, и специально пытаемся проронить хоть одну слезинку, чтобы показать, что это событие не прошло бесследно. Искренняя сильная любовь – живет в подсознании. Человек может еще долго не понимать, что произошло, но подсознание начинает рыдать сразу.
Я перевернула подушку сухой стороной кверху , и, встав с кровати, взяла со стола сборник поэзии 20 века. Открыв книгу, мое внимание сразу привлекло стихотворение Жака Бреля «Литания».
Ты – путь мой в жизни, мое – я!
Мой свет, мое ты знамя,
Мой жар сердечный, пламя,
Ты-кровь моя, ты – плоть моя,
Вернись, я жду тебя.
Так заканчивалось это стихотворение. Каждая его строчка окунала меня в бездну собственных пережитых страданий. Но это было мое прошлое, а настоящее было менее радужным. Если поэт хранил надежду на возвращение любимого человека, то я знала, что со мной этого никогда не произойдет, но почему-то мне хотелось в это верить. Достав ручку,я принялась дописывать стихотворение Бреля, где опорой служили мои чувства.
Мой плачь, слеза, душевный крик,
Уныние, тоска, и сердца тик,
В груди пылающий огонь,
Ты – тень моя, не уходи…постой…
Ты – время, раны, соль,
Ты мой злодей и мой герой,
Мой дождь, визг ветра, глубокие следы
Мой вдох и выдох – ты.
Ты – призрак, сон и прах земли,
Ты – замиранье сердца, тихие шаги,
Пустая чаша, стон, умиротворение,
Ты – вечность, ты – мое забвение.
Мое ты счастье, грусть моя,
Моя дорога, друг, судьба,
Я – это ты, ты – это я,
Ты не вернешься.... Я люблю тебя.
Если уныние – грех, то я грешница-рецидивистка, осознанно не желающая исправляться. Поставив точку, поле последней фразы, я задумалась. «Ты не вернешься, но я жду тебя…» или «Ты не вернешься, я люблю тебя». Что значит любить? Разве ожидание – не является составляющей любви? Сказав, я люблю тебя – значит сказать – я верю, прощаю и жду…
Почему, когда он был рядом, я не слагала стихи, не писала его портреты? Почему лишь утрата и одиночество определяет цену вещам, которые ты уже никогда не сможешь ни увидеть, ни почувствовать.
Как бы я хотела повернуть время вспять, заново пережить наше первое свидание…
Признаться, я уже успела забыть про Него, ведь прошло немало времени с того момента, когда мы нечаянным образом познакомились. Но один телефонный звонок, и уже больше ничего нельзя было изменить.
Я долго всматривалась в дисплей своего сотового телефона, пытаясь сообразить, кого я подписала таким причудливым словом. Звонила шляпа. Шляпа? Лишь на пятом гудке я поняла, кто это и тут же пришла в тихий ужас.
– Привет, детка, – сходу он начал он, – готова уплатить долг?
Я защелкала зубами, вспоминая, сколько наличности в кармане.
– Конечно.
– Отлично, – продолжил он все тем же бодрым голосом, – говори адрес, я заеду за тобой в течение получаса. Оденься во что-нибудь не очень яркое и вызывающее.
Фраза – «заеду за тобой», слегка насторожила, он не планировал по быстрому рассчитаться? Меня ожидали какие-то приключения, и мне это понравилось. Авантюризм блуждал в моей крови наравне с эритроцитами, тромбоцитами и лейкоцитами.
Без единого сомнения, я сообщила ему свой адрес и сразу же кинулась к шкафу. Что-нибудь неприметное, серое. Я долго рылась на полках и перебирала вешалки с одеждой, пока не наткнулась на длинный свитер с широкими рукавами. Тут же пришла в голову мысль – он ведь сказал – не вызывающее, а не уродливое. Я натянула на себя узкие темно-синие джинсы и пролезла в черную обтягивающую кофту. Мне хотелось выглядеть как можно более сексуальной, чтобы доказать ему, что вкус у него паршивый, и зря он не обратил тогда на меня внимание.
В зеркале показалась симпатичная девушка с озорными зелеными глазами и длинными распущенными волосами пепельного цвета.
Когда я вышла из подъезда, мой незнакомец уже стоял около своей белой машины. Как и в прошлый раз, яркий, бросающийся в глаза. Встретив его на улице, я бы не смогла отвести глаз. На нем была белая рубашка с крупным выдающимся воротником, концы которого торчали в разные стороны и за счет расстегнутых верхних пуговиц, слегка оголяли шею. Ко всему прочему добавить две тонкие черные подтяжки, облегающие фигуру и подчеркивающие ее стройность, а также черные элегантные брюки, и я впала в оцепенение. Он был высоким, подтянутым, местами жилистым, но вовсе не выглядел как качок. Все в меру – просто и со вкусом. На голове была того же фасона фетровая шляпа, как в прошлый раз, но уже черного цвета. Он не был похож на человека с комплексом недостатка внимания, который заставляет девушек одеваться как можно проще, чтобы выделяться на их фоне. Мой незнакомец и без того выглядел безупречно. А это еще раз подтверждало догадку, что нас ждут приключения.
Я сделала разворот на 360 градусов, чтобы он смог оценить мое одеяние. Парень довольно закачал головой.
– Превосходно! То, что надо, – на этих словах он открыл дверцу перед передним пассажирским сидением, приглашая меня внутрь. – Одна секунда, детка, и я присоединюсь к тебе.
Он захлопнул дверь и пошел по направлению к багажнику. Я оказалась в салоне его машины. Изнутри она пахла ванилью и шоколадом. Очевидно, пока он меня ждал, успел уплести не одну плитку шоколада. Все сладкоежки – в душе романтики, говорила я себе. Рядом с коробкой передач валялся сотовый телефон. Я боролась с искушением: если он позвонил мне спустя две недели, то мой номер без всяких сомнений сохранен в телефонной книжке, но вот под каким именем; и искушение взяло вверх. Не медля, я достала свою трубку и сделала вызов «шляпе». Прозвучала классическая музыка. На дисплее его телефона появились два слова. Я прочитала их один раз, затем второй, пытаясь понять- не почудилось ли. Но «дикое мыло» оставалось диким мылом, с каким бы упорством, я не вглядывалась в буквы.
Пока мои размышления сводились к одному выводу, что я села в машину к психу, потому что нормальный человек, какой бы фантазией он не обладал, не обзовет девушку так дико, парень в шляпе сел в машину, убив во мне надежду бесследно испариться.
Я мельком повернулась в его сторону на запах парфюма, в котором прослеживались легкие нотки цитрусовых. «Дикое мыло», опять проскользнуло в мыслях – какого черта он подписал меня диким мылом.
– Не хочешь узнать, как меня зовут? – Вырвалось недовольным тоном.
Парень медленно контролировал движения руля одной рукой. Мой вопрос не вызвал в нем ничего кроме выражения скуки на лице.