Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 71)

Давай, давай, — подгоняла я свою ракетку. — Вернись ко мне. Ты мне нужна.

Если она не застряла в песчаном русле реки, она бы перелетела через обрыв вместе со мной, но я пока даже не могла заметить обрыв, а это означало, что у меня закончится кислород задолго до того, как я переберусь. Края моего поля зрения начали расплываться, что никак не могло быть хорошим знаком.

Может быть, я смогла бы всплыть на поверхность, чтобы быстро перевести дух. Я посмотрела вверх. Жуки больше не парили над водой. Они сидели на ней, подпрыгивая, как окровавленные утки.

Время для плана Б.

Если бы только у меня был план Б.

Что-то ударило меня по ноге. Я вытянула шею, и хотя мне казалось, что я плаваю в луже непрозрачного клея, я различила едва заметный мерцающий изгиб. Подобно неисправному маятнику, моя рука изогнулась дугой к бедру, а затем сведенные судорогой пальцы обхватили то, что меня ударило. Надеясь, что у меня не галлюцинации, я поднесла эту штуку к лицу и чуть не заплакала при виде её.

Вместо того чтобы вернуть виту внутрь себя, я смастерила трубку, такую длинную и тонкую, что она протыкала сетку из жуков-вампиров. А потом я присосалась к ней. Вода хлынула мне в рот. Я была так ошеломлена, что поперхнулась и чуть не выронила своё устройство. В тёмном уголке моего сознания мне пришло в голову, что я должна подуть в неё, чтобы прочистить, но я сомневалась, что во мне ещё осталось что-то для удара. Тем не менее, я попыталась. По наполненной водой трубке не поднималась даже струйка воздуха.

Неужели, наконец, наступила ночь? Водный мир вокруг меня стал невероятно тёмным.

Хотя моя хватка ослабевала, я слегка сжала свою огромную трубку для подводного плавания, чтобы она стала твёрдой, а затем сжала ещё раз, чтобы она стала полой. А потом я сделала глоток, молясь о глотке воздуха, молясь, чтобы я не вернулась на грязевое поле, потому что мне нужно было добраться до остальных и помочь той битве, которая началась внизу, в долине.

Воздух — восхитительный, чистый и бодрящий — обдул мои щёки и проник в затёкшие легкие. Я вдыхала и выдыхала, вдыхала и выдыхала. Постепенно моё зрение прояснилось, серые точки сменились мазками яркого цвета — переливчато-голубым и ягодно-красным. Я даже больше не возражала против вида жуков. Они больше не могли причинить мне вреда.

Я провела одной рукой по бархатистому песку, песчинки взвивались и танцевали вокруг меня, запутываясь в моей распущенной косе.

Скука или, возможно, врождённое чувство, что их миссия стала бесполезной, заставили жуков-вампиров подняться толпами и уплыть обратно в свои гавани из коры. Дыша спокойно, я воспользовалась передышкой, чтобы расслабиться перед тем, что ожидало меня в долине. После ещё пары минут праздного дрейфа я намотала пыль обратно на ладонь и, оттолкнувшись ногами, всплыла на поверхность.

Вода пенилась, волны ударяли мне в щёки и нос, брызги попадали в глаза. Я уже приближалась к месту высадки. Я высунула голову чуть выше, чтобы прикинуть расстояние. Полмили. Возможно, и меньше. Я перебирала ногами, пробираясь по простору к берегу, опасаясь, что падение с выступа приведёт к нежелательному смещению позвоночника. Мои мышцы затвердели и растянулись, сухожилия восхитительно изогнулись. Как я скучала по плаванию. Очень быстро я добралась до насыпи и на четвереньках выбралась на сушу, капли крови капали на песок перед моим лицом. Проклятый кровожадный дьявол.

Промокшая насквозь, я поднялась на ноги. Моя одежда прилипла к телу, но выжимать её не было смысла, особенно когда я собиралась нырнуть головой вниз со скалы в ещё большую воду.

Я вздрогнула, когда воспоминание о моём последнем падении озарило мой мозг. Даже знание о том, что я буду воскрешена, не смягчало ужаса смерти. Моя цель, когда я оттолкнулась от скалы, должна была быть верной. Если только я не создам ещё один парашют… Нет. Я не хотела, чтобы другие заключенные видели, что у меня есть доступ к магии.

Я поспешила вдоль берега, поднимая комья песка, мои ноги хлюпали в сапогах. Десять ударов сердца спустя я стояла на краю обрыва. Хотя густая синяя листва скрывала большую часть долины, полумесяц, окружающий бассейн, был прекрасно виден — белый с таким количеством красных пятен, что я подумала, что кто-то ещё был ранен или убит, потому что вся эта кровь никак не могла вытекать из моей раны на талии.

Как будто камера услышала мои размышления, полосатый зверь с лапами размером с обеденные тарелки и лавандовым мехом, слипшимся от крови, медленно двинулся к воде. Он пошатнулся. Раз. Второй. А потом он рухнул, половина тела была в воде. Хриплое мяуканье заставило тонкие волоски у меня на затылке встать дыбом.

О, Великая Геджайве. Я прижала костяшки пальцев к своему разинутому рту.

— Ты так и будешь стоять там, принцесса, или действительно промочишь ноги? — крикнул кто-то.

Я подпрыгнула, когда до меня донесся голос пожилого мужчины, который ранее был на пляже. Он грёб по течению, лысая голова была гладкой и блестящей, как жемчужина.

— Мы уже убили половину из них, — продолжал он, и его голос разносился над шумом воды.

— Половину?

— Троих, — крикнул он. — Их всегда столько же, сколько и нас.

Я сглотнула. Все ли они были такими же большими, как тот, на пляже? Я снова посмотрела на него сверху вниз. Животное лежало неподвижно, вокруг его толстого тела распускался темно-малиновый цвет, золотистые полосы мерцали, как будто были сделаны из фольги, а не из меха.

— Откуда мы будем прыгать? — громко спросила я.

— Тебе нужно вернуться в реку, доплыть до середины, а потом позволить течению унести тебя вниз! Если ты нырнешь откуда-нибудь ещё, то сломаешь себе шею. Поверь тому, кто опробовал множество мест для дайвинга.

Моя слюна снова загустела.

— Скольких заключённых… убили тигри? — спросила я, отступая тем же путем, каким пришла.

Каким бы сильным пловцом я ни была, при таком течении я никогда не доберусь до середины реки, прежде чем свалюсь, если не прибавлю к расстоянию ещё несколько десятков метров.

— Только меня. Проклятый тигр изрезал мне грудь своими металлическими когтями!

Металлические когти… Как на ожерелье Киры. Должно быть, она вырвала их у одного из зверей и подвесила на верёвке. Боевой трофей.

Рычание, за которым последовали крики внизу, заставило меня войти в пенистую воду. Я оттолкнулась от насыпи и поплыла к центру реки, а затем повернулась к долине и позволила течению нести меня в сторону схватки внизу.

ГЛАВА 31. ЧЕТВЁРТЫЙ

Я закрыла глаза, переваливаясь через край водопада, и свернулась в клубок, чтобы не повредить суставы. Я подумала о Суке, моём кузене, любящим острые ощущения. О том, как он, вероятно, страстно прокричал бы «ковабунга», как он это делал, когда пролетал над Розовым морем и пикировал на меня — одно из его самых любимых развлечений.

Удар о воду был почти таким же, как удар о твёрдый камень. Мои органы остались нетронутыми внутри моего тела, но, чёрт возьми… мой бедный череп. Он стучал и раскачивался, как и остальные мои кости.

Я вдруг вспомнила о своём приятеле по плаванию, и мои руки и ноги взметнулись вверх и рассекли воду как раз в тот момент, когда он врезался в неё. Пока он падал, как камень, я ударом-«ножницы» вынырнула на поверхность.

— Кошка мертва? — спросила я, как только он выплыл.

— Если она не двигается, значит, она мертва.

Ступая по воде, я осмотрела грудную клетку кошки. Убедившись, что она не двигалась, я направилась к берегу. Сквозь шлёпанье моих рук по воде послышалась серия отдалённых стонов, за которыми последовал нечеловеческий рёв. Мой пульс участился, как и желание вступить в бой, но Римо был там.

Я отогнала от себя дурные предчувствия и поплыла быстрее, изучая зазубренные когти пурпурного гиганта, заострённые уши и два золотых клыка, которые торчали из его челюсти, покрасневшие от — я сглотнула — крови. Когда мои сапоги прочно закрепились на песчаном дне, по моей спине пробежала череда мурашек.

— Двигайся! — лысый протиснулся мимо меня, проводя ладонями по лицу, чтобы стряхнуть воду. — Им нужна наша помощь.

Я помчалась за ним, пыльца Карсина покалывала мою ладонь, напоминая мне, что она здесь для того, чтобы её можно было взять, и я бы взяла её, если бы дело дошло до драки.

— А как насчёт оружия? — закричала я, очищая песок, прилипший к моему гидрокостюму.

— У них должно быть что-то ещё на месте. Если нет, мы отправимся в пещеры.

Я не спрашивала, где находятся пещеры, просто последовала за ним. Движение справа от нас заставило его изменить курс. Он так резко обогнул толстый, облупившийся ствол, что я промахнулась мимо лианы, повисшей между ним и следующим деревом, и она хлестнула меня по лбу, откинув голову назад. Чудом я не упала, но маленькие звездочки засверкали у меня перед глазами. Я потрясла головой, чтобы прояснить её, как раз в тот момент, когда рычание раздалось так близко, что я могла поклясться, что почувствовала в воздухе зловонное дыхание существа.

Моя кровь и дыхание участились. Вскоре я вырвалась из зарослей жёлтых растений со скрученными листьями-щупальцами, которые царапали мои голени.

Святые небеса над головой.

Тигри стоял на задних лапах, а перед ним, держа копьё, тонкое, как спичка, стоял Римо с обнажённой грудью, испачканной кровью и песком.