Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 104)

Я посмотрела на свой пупок, а затем подняла глаза на лицо Римо.

— Не могу поверить… что ты использовал… свой гаджой, чтобы…

Беспокойство заставило улыбку исчезнуть с его лица.

— Прости. Я думал… Я не хотел…

— Извлекать чувства с помощью грубой силы? — поскольку судороги не уменьшались, я выпалила: — Я люблю тебя, ты, багва.

Сильная боль прекратилась.

Он обвил руками мою талию, черты лица всё ещё были искажены чувством вины.

— В моём представлении это выглядело гораздо более романтично.

Несмотря на то, что мне больше не было больно, я медленно вдыхала и выдыхала.

— Угу.

— Мне, правда, жаль.

Его румянец сказал мне, что так оно и было.

— Самое меньшее, что ты можешь сделать, это сказать мне, что ты чувствуешь ко мне сейчас.

Вскоре его кожа утратила свой розовый оттенок.

— Как насчёт того, чтобы я вместо этого показал тебе?

— Ты хорошо владеешь словами.

Он коснулся края моей острой, уже не окрашенной синяком скулы. Моё быстрое заживление началось в тот момент, когда я приземлилась в Неверре.

— А ещё я хорошо управляюсь со своими руками.

Словно в подтверждение этого утверждения, он провёл пальцами по моей обнажённой спине, наткнувшись на завязку моего топа от бикини.

— И языком.

Он умел. Он также хорошо умел менять тему разговора, когда ему это было удобно. Вместо того чтобы подначивать его также, как он давил на меня, я сказала:

— Забудь, что я спрашивала. Я знаю, что нравлюсь тебе, и на данный момент этого достаточно.

Я поцеловала его угасающую улыбку.

Он отодвинулся от меня.

— Амара, я был вдали от тебя целый час, и это был самый грёбаный час одиночества в моей жизни.

Моё сердце совершило крошечный кульбит.

— Я уже давно люблю. И неуверенный в себе фейри, которым я являюсь, боялся, что ты ещё не готова.

— Когда это мы выходили из поезда на разных остановках?

Его брови изогнулись.

— Слишком рано для тюремного юмора?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Никогда не бывает слишком рано превратить что-то плохое во что-то хорошее.

Наконец, он наклонился, остановившись в паре сантиметров от моих губ.

— И просто для ясности, мы с тобой никогда не выйдем на разных остановках.

— Что, если я увижу дракона на платформе и мне очень захочется остановиться?

Огонь. Я играла с огнём.

Его хмурый вид был довольно грозным.

— Я бы убил Джошуа, а потом заставил бы наших отцов привести меня к присяге как нового драку.

Его руки собственнически обвились вокруг моей спины.

— Ты… неравнодушна к драконам?

Я улыбнулась.

— Мне нравятся рыжеволосые с вспыльчивым характером и мягкими сердцами.

— Мягкое сердце, — проворчал он. — Я думал, мы уже всё выяснили. Во мне нет ничего мягкого.

Он снова притянул меня к себе, едва не оставив синяки на моём животе.

Улыбаясь, я протянула руки и обвила ими его шею, затем приподнялась на цыпочки — хотя могла бы и левитировать — и прижала свою улыбку к пульсирующей жилке под его родимым пятном, прежде чем вспомнила, что мы на открытом месте, где нас может увидеть кто угодно. Я опустилась на пятки и посмотрела вверх. Конечно же, мои новые охранники были прямо там, патрулируя воздушное пространство над моим маленьким домом.

Когда Римо поднял глаза, они тут же отвели их в сторону.

— Внутрь. Сейчас же.

Его рука переместилась на мою поясницу, когда мы проходили через открытые створчатые двери моего бунгало.

Когда он потянулся к ручке, чтобы закрыть их, я мысленно захлопнула большое оконное стекло. Он вздрогнул, хотя знал мой арсенал сил так же хорошо, как и все остальные в королевстве.

Возможно, даже лучше.

— Это, — он постучал себя по виску, указывая на мой телекинез. — Это никогда не перестанет вызывать у меня ревность.

Он шагнул ко мне, но прежде чем он успел прикоснуться ко мне, я сказала:

— Я чуть не забыла кое-что.

Его брови сдвинулись.

Я пролистала свой Инфинити, пока не нашла платье, которое мне понравилось больше всего. Ещё одним движением пальца я сменила своё красное бикини на расшитое бисером платье телесного цвета. Я не была уверена, было ли это отражением позолоченных бусин или тем фактом, что его глаза больше не были зелёными, но они казались жидким золотом, когда он рассматривал меня.

Отрывистый звук зародился в его горле и завибрировал в тёплом воздухе.

— Я был большим поклонником красного бикини. На случай, если ты захочешь взять это на заметку.

Несмотря на то, что мои ноги были прикованы к полу, то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя такой же невесомой, как звёзды за моим окном.

— Принято к сведению.

Он ещё некоторое время пристально смотрел на меня, прежде чем, наконец, сократил расстояние между нами, перебросил мои высохшие волосы через плечо и наклонился ко мне.

Я прижала ладони к его груди.

— Подожди. Я хотела тебя кое о чём спросить.

Он выпрямился, одна из его тёмно-каштановых бровей приподнялась.

— Продолжай.

— Во-первых, твоя мать разочарована тем, что мы… что ты?..