Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 55)
Да, Лили сказала, что я могу доверять Вероли, но если ей нравилась Лили, то Круз ей никак не мог понравиться. Не после того, что случилось. И я, девушка, которая вызвала раскол… Как она могла даже смотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы быть дружелюбной?
— Почему я не должна быть доброй с тобой? Ты плохой человек?
— Нет. Может быть. Иногда. Я не знаю, — я склонила голову набок. — А как насчёт Круза? Ты ненавидишь его за то, что он сделал с Лили?
Её лоб наморщился, а вокруг глаз появились маленькие морщинки.
— Ты не можешь ненавидеть своих собственных детей.
— Круз твой… я думала, Лио…
— Лио — его настоящая мать, но я вырастила его, поэтому считаю своим.
— Ох.
Её губы изогнулись в улыбке.
— Я также вырастила Лили и Эйса. И моего собственного сына, Доусона.
Лили упомянула, что я тоже могу доверять Доусону.
— Ты была их няней?
— Мне больше нравится вторая мама, но да… няня, — она приземлилась обратно на пол с громким хлопком. — Как моя Лили адаптируется?
Я спустила ноги с кровати, но прежде чем встать, вцепилась пальцами в мягкие серые простыни.
— Она просила меня передать тебе, чтобы ты не волновалась.
— Конечно, она просила. И, конечно, я не буду волноваться. Я действительно ненавижу правила фейри. Большинство из них чертовски устарели!
Из её глаза выкатилась слеза. Она шмыгнула носом и убрала её костяшками пальцев.
— Мне действительно нужно подготовить тебя, — её голос был почти шепотом.
Она потёрла ладони друг о друга, пока они не вспыхнули неглубоким пламенем.
— Позволь мне подогреть воду. Здесь, наверху, довольно быстро становится холодно.
Я встала и последовала за ней в ванную. Когда она повернулась, то вытянула шею.
— Ты такая высокая.
Я съёжилась.
— Все охотники такие же высокие, как ты?
— Нет, — пробормотала я, проглатывая комок стыда. Как я ненавидела, когда мне напоминали, как неженственно… как некрасиво я выглядела.
— Значит, ты просто одна из счастливчиков?
— Счастливчиков?
— Рост это эволюционная черта Неверры. Большинство женщин фейри не особенно высоки.
Я нахмурилась.
Она беззастенчиво оглядела меня с головы до ног.
— Тебе нравится температура воды?
Я опустила руку внутрь.
— Идеально. Спасибо.
— Тогда снимай одежду.
Я ждала, когда она уйдёт.
Она этого не сделала.
— Давай, дорогуша.
— Я могу искупаться сама.
— Чепуха. Это часть моей работы.
— Ты не можешь…
— Верно. Эйс упоминал, что люди ханжи. Ну, тебе не нужно быть ханжой рядом со мной.
— Я…
Она захлопала в ладоши.
Чувствуя, что это проигранная битва, я отбросила свою человеческую чопорность и расстегнула джинсы, затем сняла майку. Снова напевая мелодию из Титаника, Вероли занялась выстраиванием горшков, которые казались вырезанными из бирюзы. Я быстро расстегнула лифчик, сбросила трусики и скользнула в тёплую ванну.
Вероли собрала мою одежду и положила её в тканевый мешок, затем вернулась ко мне. Держа руки закрывая грудь, я спросила:
— Ты видела «Титаник»?
Она перестала напевать и стала такой же белой, как одеяло Круза.
— Нет.
Её реакция сказала мне, что «да», но по какой-то причине ей нужно было солгать об этом. Были ли здесь запрещены фильмы о людях?
— Что такое «Титаник»? — её глаза метнулись в сторону, хотя сбоку смотреть было не на что.
— Фильм. Песня, которую ты напеваешь, была главной песней в саундтреке.
Дрожащими пальцами она зачерпнула что-то из бирюзового горшка. Это выглядело как мыло, но, насколько я знала, это могла быть лягушачья слюна.
— Не говори этого.
— Это был любимый фильм моей матери. Также любимая песня.
— Ей больше не нравится?
Моё сердце бешено заколотилось.
— Она умерла. Пару месяцев назад.
Вероли захлопнула рот.
— О, дорогая. Круз сказал мне, но я забыла. О, мне так жаль.
— Всё в порядке, — я подтянула колени к груди.
В тишине Вероли запустила всё, что было у неё на ладони, в мои волосы, а затем зачерпнула воды блестящей серой раковиной и вылила мне на голову. Тёплая вода, пахнущая лавандой и мускусом, стекала по моему лицу. Она нанесла что-то ещё на мои волосы, затем использовала расчёску, чтобы помочь этому проникнуть внутрь.
— Неудивительно, что мои мальчики дрались из-за тебя.
Я втянула в себя немного воздуха.
— Ты так экзотично выглядишь.
Когда я промолчала, она спросила: