Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 114)

Внезапно из темноты вынырнуло чьё-то тело и метнулось в объятия Эйса. Тело с золотой гривой волос.

Лили.

Он развернул её к себе.

— Привет, сестрёнка. Давно не виделись.

Она ухмыльнулась, затем спрыгнула с него и испугала меня объятиями. Она отстранилась, а затем её руки задвигались.

— Да. Кэт сделала это, — сказал Эйс, его голос был наполнен такой гордостью, что у меня защекотало в груди.

Её руки быстро затрепетали.

— Мама в безопасности. Как и Доусон и Вероли.

Ещё один знак.

— Папа не выжил.

Лили глубоко вздохнула, а затем её серые глаза посеребрились от слёз.

Эйс обнял её одной рукой.

— Не надо, Лили. Не трать никаких эмоций на этого человека.

Её плечи всё ещё сотрясались от беззвучных рыданий.

— Кэт, детка, это ты?

Я посмотрела мимо Лили. Над компактным барбекю стоял мой отец. Загорелый и здоровый, чем я его оставила, хорошо ухоженный.

Моё сердце забилось от радости.

— Привет, папочка.

Щипцы выскользнули у него из руки и упали на песок. Он бросился ко мне, а затем его руки обхватили меня, его хватка сокрушала кости.

— Как я скучал по тебе, — сказал он, приглаживая мои волосы своими большими руками. Он держал меня и держал. — Моя малышка наконец-то дома, — он оттолкнул меня и посмотрел на меня. По-настоящему посмотрел на меня. Как будто для того, чтобы убедиться, что я действительно там, действительно я. А затем, как будто одного объятия было недостаточно, он снова прижал меня к своей груди, прижал к себе.

— Было весело? Это выглядело забавно.

— Это было… трудно, — сказала я, высвобождаясь из папиных объятий.

— Мне действительно жаль, что я так и не добрался туда. Я был полностью готов к поездке, но потом Лили заболела, и что ж, ты знаешь остальное, раз ты так хорошо ко всему этому отнеслась.

Я бросил взгляд на Лили, которая одарила меня застенчивой улыбкой.

— Рада видеть, что вам всем лучше.

— Ей потребовался почти месяц, чтобы прийти в себя! — воскликнул папа.

— Ты не говорила… — я улыбнулась Лили, прекрасно зная, что она не была больна. Перед отъездом из Неверры Круз зашёл, чтобы вернуть мой телефон и рассказать мне обо всей лжи, которую они с Лили скормили моему отцу, чтобы удержать его от поездки в Руанду.

Позади Лили и Эйса из темноты отделилась тень. Каджика. Я улыбнулась ему, но он не ответил на мою улыбку. Его взгляд метнулся к лодочному сараю позади меня, как будто ожидая, что из него выйдут другие, но больше никто не шёл. По крайней мере, не те люди, за которых он держался.

Я подошла к охотнику и обняла его.

— Я действительно рада тебя видеть, — он не обнял меня в ответ, но я и не ожидала, что он это сделает. Я отпустила его, затем тихим голосом ответила на его незаданный вопрос. — Это билет в один конец.

На его челюсти задрожал нерв.

Всё ещё тихим голосом я добавила:

— Гвен хотела, чтобы я сказала тебе, что с ними всё хорошо. Но теперь, когда я здесь, почему бы тебе не пойти и не выяснить это самому?

Я улыбнулась, кивнув головой в сторону лодочного сарая.

— Зачем мне идти к ним?

Моя улыбка дрогнула.

— Разве ты не хочешь быть со своей семьёй?

Его взгляд метнулся к Лили, но почти так же быстро метнулся прочь.

— Кто-то должен остаться в Роуэне, чтобы присматривать за паганами.

За всеми или одним паганом в частности?

— Я вернулась, Каджика.

— Но как надолго?

Я посмотрела на Лили, которая улыбалась чему-то, что папа рассказывал Эйсу.

— Достаточно надолго.

Каджика скрестил руки на груди.

— Пока они не найдут выход из баситогана, я останусь здесь.

Хотя его рассуждения звучали разумно, я не могла не подозревать, что в его желании остаться в Роуэне было нечто большее. Возможно, я ошибалась. Возможно, Лио посеяла в моём сознании семя сомнения, у которого не было причин прорастать. Возможно, между ним и Лили не было ничего, кроме ментальной связи.

— Спасибо тебе. За всё, чему ты меня научил. Хочешь верь, хочешь нет, но это пригодилось.

Его янтарные глаза блеснули.

— Мне так много нужно тебе рассказать.

Чья-то рука легла мне на плечо.

— Поправка. Тебе так много нужно рассказать всем нам, — Касс вернулась. — Но сначала. Вот, — она сунула что-то мне в руки.

— Что это? — спросила я.

— Твой подарок на день рождения, глупышка.

Я осторожно разорвала бумагу и вытащила буклет. Словарь был напечатан жирными золотыми буквами поверх ярко-розовой холщовой обложки. Я затаила дыхание, просматривая его.

— Тебе нравится? — спросила Касс. — Я расположила все слова в алфавитном порядке, — Кейси напечатала каждое слово готтва и фаэли и их определение. — Ты не злишься, что я взяла это из твоей спальни? Я положила его обратно. Я просто подумала, ты знаешь, что, напечатав это, ты лучше сохранишь его. Я знаю, как много значат для тебя книги твоих предков.

Я издала тихий звук в глубине своего горла.

— Это идеально. Мне нравится.

Лили что-то показала.

— Ты тоже хочешь такой же? — спросила Касс.

Я моргнула, глядя на Касс.

— Теперь ты понимаешь язык жестов?

— Лили учила меня, — усмехнулась Касс. — Ничего, если я сделаю ей копию?

— Конечно. Может быть, Каджика тоже хочет такой же? — предложила я.

Он хмыкнул.