Оливия Вильденштейн – Неистовые сердца (страница 43)
«Мой брат и Гвенельда вернулись».
«Я слышала. Как они поживают?»
«Хорошо».
«Рады быть дома?»
Многоточия горели так долго, что я ожидала исчерпывающего ответа. Всё, что я получила, было: «Почему ты так рано встала?»
«Я не спала».
«Что-то не так?»
Я была невероятно благодарна, что он не мог читать мои мысли через устройство. «Нет, всё замечательно». Я добавила смайлик. «Почему ты встал так рано?»
«Я встречался с Менавой».
«Так он возненавидел Неверру?»
Последовала долгая пауза. «Ты знаешь ответ на этот вопрос».
«АГА».
«Он сказал мне, что они потерпели неудачу с твоей печатью».
Я пожала плечами, отчего маленький Римо поёжился. Я подождала, пока он успокоится, прежде чем ответила: «Я и не ожидала ничего другого».
«Что теперь?»
Я ухожу. Вот что должно было произойти теперь.
«Они работают над новым решением». Я потёрла кончиком указательного пальца ноготь большого пальца, как будто могла почувствовать его синюшный цвет под тремя слоями красного лака.
«Где ты?»
Моё сердце подпрыгнуло. «К чему вопрос?»
«Тебя нет дома».
«Я у друга».
«Какого друга?»
«Просто друга».
«Почему ты не хочешь сказать мне, что за друг?»
«Я должна прекратить разговор. Он просыпается».
Охотник мне не ответил. Мне было интересно, ответит ли он мне когда-нибудь снова или это был наш последний разговор. У меня перехватило горло от того, что мне ещё нужно было ему сказать. Я сглотнула, но это не помогло ослабить комок. Я поцеловала маленького Римо, и, как в «Спящей красавице», мой поцелуй разбудил его. Пустышка выпала из его рта, а затем самый пронзительный крик вырвался из его лёгких.
Секунду спустя Фейт влетела в гостиную, её рыжие волосы были уложены дикими волнами.
— О, боже, я даже не заметила, сколько времени! Он, должно быть, умирает с голоду.
Я улыбнулась, прижала его к себе в последний раз, а затем отпустила его в колыбель рук его матери.
Фейт прижала его к своей груди, чтобы покормить, пока я поднималась с дивана. Я понаблюдала за ними мгновение, у меня сводило грудь от мысли, что это было прощание. Я коснулась плеча Фейт и улыбнулась.
— Лили, я не знаю, как отблагодарить тебя за сегодняшний вечер. Я… — затем она взглянула на меня. — Ты плачешь?
Я потёрла глаза. Конечно же, моя кожа снова стала скользкой от слёз. Я изобразила сонливость, и это, казалось, успокоило Фейт. Я погладила Римо по макушке в последний раз, затем отвернулась, пока не превратилась в рыдающее месиво.
Я долго сидела в машине, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания. Мне нужно было взять свои эмоции под контроль, прежде чем я отправлюсь домой. Когда взошло солнце, я поехала к «Астре», где Касс уже вовсю готовилась к приёму посетителей. Я притворилась, что меня послали за кексами. Пока они допекались, она сообщила мне, что хочет организовать девичник для Кэт. Как бы сильно я ни хотела быть частью этого, моё пребывание омрачило бы предстоящие дни. Я крепко обняла Кэссиди, прежде чем взять картонную коробку, наполненную сладко пахнущими нежными кексами.
Добравшись до кладбища, я обошла джунгли надгробий, читая каждую надпись, пока не остановилась у могилы Леи. Моё имя никогда не будет увековечено в камне, но цветок восстанет из моего пепла так же, как лиана сверкающих роз появилась из её.
Я надеялась, что это будет поразительно красивый цветок.
ГЛАВА 26. ПАССАЖИРКА
— Где ты была?
Я обернулась и увидела своего брата, прислонившегося к перилам крыльца.
Я показала имя Фейт, прежде чем он успел сделать другой вывод.
— Угу.
Он оттолкнулся от балюстрады и спустился ко мне.
— Я тебе верю.
Он склонил голову набок, пристально глядя мне в глаза.
— Как ты добралась до её дома?
Я указала на машину Кэт — единственную машину, припаркованную перед домом. Дерек, должно быть, ушёл рано, или, может быть, он не вернулся домой.
— Ты водила?
Я кивнула, гордая.
— Сколько пешеходов собирается подать на нас в суд за повреждённые конечности?
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Затем его поза расслабилась. Он посмотрел мимо меня на круг могил, окружённый безлистными рябинами. Воспоминание о пробуждении охотников всё ещё преследовало меня. Это не было похоже на кошмары — Каджика и Гвен закончили тем, что использовали ещё тёплые трупы, чтобы разбудить своих мёртвых родственников, — но всё же я находила этот процесс нервирующим.
Идея принадлежала Крузу. Он забрал один из двух трупов в металлическом холодильнике из подвала Кэт. Дух всё ещё витал в воздухе, несмотря на то, что мужчина умер несколькими часами ранее. Круз бросил труп к ногам Гвен, предложив им использовать его. Каджика отказался рисковать жизнью одного из своих соплеменников.
Он уставился на откопанную шкатулку, которая всё еще лежала запечатанной.
— Сомневаюсь, что это сработает, Лили.
— Лучше поторопиться. Дух этого человека скоро отделится, — сказал Круз.
И действительно, как паутина, дух уже рвался на свободу.
Гвен положила руку на предплечье Каджики.
— Что, если тело Менавы покоится в этой могиле?
Это заставило Гвен втянуть плечи в линию, натянутую, как тетива лука.
— Есть человек, который спит у Би и от которого разит алкоголем, — сказал Каджика Крузу. — Приведи его. Если ваша идея не сработает, не всё будет потеряно.
Круз отправился на поиски этого человека. Морщась от вони немытого тела мужчины, которая была почти такой же ядовитой, как у охотника, лишённого опала, Круз высадил его на прозрачной границе между кладбищем и древним кругом.