Оливия Вильденштейн – Неистовые сердца (страница 32)

«Прости», — я сказала ему через нашу связь. Я сожалела о том, что произошло, и о том, что происходит.

Он крепко сцепил руки и отступил назад. Воздух стал чуть более терпимым.

— Я пытался добраться до тебя, но они накачали меня наркотиками, — его тон был холодным. — Я не мог заставить свои конечности двигаться. Я не мог заставить свой разум проясниться.

Он сжал губы на долгое мгновение.

Я сделала шаг к нему, изо всех сил стараясь не позволить его запаху удержать меня, но мой желудок снова свело, и я меня споткнулась. Каджика со свистом подлетел ко мне и схватил за руку, прежде чем я успела упасть в грязь.

«Спасибо». Мои ноздри раздулись, и снова волна тошноты прокатилась по мне. Я прижала тыльную сторону ладони ко рту.

Его янтарные глаза наполнились тенями.

— Ты не можешь выносить мой запах.

«Потому что они забрали твой опал».

Он отпустил мою руку и попятился так быстро, что его фигура расплылась.

«Я просто не привыкла к твоему запаху».

Его челюсть была так сжата, что, будь она, сделана из резины, она бы хрустнула. Он попятился от меня.

«Не уходи».

Он бросил на меня долгий, полный боли взгляд, так непохожий ни на одно выражение, которое я когда-либо видела на его лице. Возможно, именно отсутствие бровей делало это выражение таким непривычным. Или, может быть, это было отчаяние, поднимающееся во мне, которое окрасило последний его образ.

Он повернулся и помчался прочь, сливаясь с ветром.

Боль от железных оков бледнела по сравнению с болью, расцветающей в моей груди из-за того, что Каджика покинул меня.

Но я не заплакала.

У меня совсем кончились слёзы.

ГЛАВА 19. ТРАПЕЗА

Я хотела уехать сразу же, но Кэт заставила нас остаться ещё на пару часов. После долгой беседы в здании для хранения ящиков, Шарлотта, которая была так непреклонна в том, чтобы никогда больше нас не видеть, предложила поужинать.

Я подумала, что это ловушка, и показала это Кэт, но она настаивала, что это не так. Эйс озвучил мои опасения вслух, напомнив всем, что у него есть лусионага, кружащие поблизости, и непревзойденная техника насыщения мягких тканей пылью. Это заставило многих поёжиться. Шарлотта обещала, что её приглашение не ловушка.

Она сказала, что это было извинение.

Так она извинялась передо мной.

Я не простила её.

Я никогда не прощу её.

Я не хотела делить трапезу с людьми, которые похитили, накачали наркотиками и пытали нас. Судя по взглядам Куинна и Киры, я полагала, что они разделяют моё чувство.

И всё же мы остались на ужин.

Шарлотта показала нам свой переоборудованный фургон, чтобы я могла «привести себя в порядок». Эйс попросил одного из своих лусионага забрать кое-какую одежду из дома Кэт и принести её сюда. Несмотря на то, что я была благодарна за смену одежды, я не хотела принимать душ в фургоне Шарлотты. Я не хотела вытираться её полотенцами. Я не хотела находиться в этом месте, которое напоминало мне об обожжённой плоти и железных цепях. Чего я хотела, так это заползти в свою постель и никогда из неё не вылезать.

— Кто из них причинил тебе боль, Лили? — спросил меня Эйс, как только мы остались вдвоём.

Я показала: «Куинн, беловолосая девушка Кира, и тот, кто пытался напасть на тебя».

— А как насчет светловолосого мальчика? — спросил он.

Коул следовал приказам, но делал это сдержанно. Я проявила к ребёнку милосердие, которого мне не было предоставлено. «Нет».

— А их лидер? Шарлотта? — пробормотал он.

«Она отдавала приказы, но не прикасалась ко мне».

— Кэт, я знаю, ты думаешь, они семья, — сказал Эйс тихим, как удар ножом, голосом, — но они нелюдимы и склонны к жестокости. Посмотри, что они сделали с Лили. С Каджикой. Я им не доверяю.

— Ты также не доверяешь Грегору, а он твоя правая рука.

— Это не одно и то же. Я знаю Грегора. Я знаю его мотивы и его желания. Но не знаю, чего хотят эти, — он махнул рукой в воздухе, — сумасшедшие.

Она чмокнула его в щёку.

— Вот почему мы остаёмся на ужин. Держи своих друзей близко, а врагов — ещё ближе.

Он что-то проворчал, чего я не расслышала. Когда он посадил Кэт к себе на колени, я отправилась на поиски душа. Мне потребовалось полсекунды, чтобы найти его, учитывая размеры дома Шарлотты.

Я приняла душ, который не хотела принимать.

Я воспользовалась полотенцем, которым не хотела пользоваться.

Я оделась и расчесала волосы пальцами, чтобы выглядеть презентабельно, как хорошая маленькая принцесса, которой я была.

Когда я вышла из ванной комнаты размером со шкаф, Кэт и Эйс больше не были друг на друге… они спорили. Это был тихий бой, но, тем не менее, он поразил меня. Я ждала в тени комнаты Шарлотты, изучая одноглазого плюшевого дельфина на кровати — вероятно, он принадлежал её младшему сыну.

— Тебе не следовало говорить ему, что ты нарежешь его на мелкие кусочки и скормишь рыбам, — прошептала она ему.

— Ты ожидала, что я поздравлю его с тем, что он помог моей сестре попасть в тюрьму к Дэниели? Он должен был защищать её. Это единственная причина, по которой я согласился позволить им проводить время вместе без сопровождения.

— Эйс…

— Она моя младшая сестра, Кэт. Я должен защищать её… — голос моего брата сорвался.

Он никогда не срывался. Он становился глубже или светлее в зависимости от его настроения. Меланхоличные паузы не входили в репертуар моего брата.

Кэт обвила рукой его плечо и притянула к себе. Она тихо заговорила у его виска.

— Я знаю, но она также большая девочка, Эйс. Она прожила на полвека больше, чем я, и всё же ты до сих пор обращаешься с ней так, словно она лишь подросток.

Плечи моего брата затряслись. Он плакал? Это вытащило меня из укрытия. Я снова открыла дверь ванной и снова захлопнула её, чтобы предупредить их. А потом я прошла по узкому коридору, который вёл в гостиную, состоящую из двух виниловых стульев цвета ржавчины и зелёного дивана цвета пивной бутылки, на котором сидел мой брат.

Кэт спрыгнула с колен Эйса.

— Как ты себя чувствуешь?

Я наблюдала за своим братом, который всё ещё стоял ко мне спиной. Я бросила на Кэт взгляд с плотно сжатыми губами, который, я надеюсь, передал моё несчастье.

— Не могла бы ты рассказать мне, как вы их нашли? — спросила она.

Я вздохнула. Я указала на неё, а затем сложила ладони вместе и раскрыла их, как слово, обозначаемое этим жестом.

— Моя книга? Ты имеешь в виду Дерево Ведьм? Ты читала её? Расположение этого лагеря было внутри?

Я покачала головой и схватила блок разлинованной бумаги и ручку на кухонном столе. Я написала, как эта идея пришла мне в голову, когда мы ждали рождения Римо. Кэт прочитала мой отчёт, глядя поверх моего плеча. Когда я закончила, она уставилась на меня, разинув рот.

Я украдкой взглянула на своего брата, который крутил одну из своих сапфировых запонок. Я не знала, откуда он перенёсся, но, очевидно, что поисково-спасательные работы прервали какое-то необычное мероприятие. Кэт, однако, не была ни в каком замысловатом костюме. На ней были её любимые кожаные леггинсы и простой чёрный свитер, который подходил к её глазам, волосам и моему настроению.

— Почему ты не сказала нам? Или Крузу? Он сказал мне, что ты была в дорожном путешествии…

Я написала: Я боялась напрасно обнадёжить тебя.

— О, Лили, — прошептала она, взяв одну из моих рук и крепко сжав её.

Её взгляд упал на наши руки.

Я знала, о чём она подумала. Я услышала это в её быстром вдохе.