Оливия Вильденштейн – Неистовые сердца (страница 11)

— Потому что я не улыбаюсь и не смеюсь так часто, как Кэссиди?

«Во-первых, ты никогда не улыбаешься. И вряд ли я когда-либо слышала, как ты смеёшься. А во-вторых, ты всё время свирепо смотришь. На всех».

Особенно на меня.

— Я озабочен, Лили.

«Что же тебя так озаботило? Ты только что купил себе дом. Твой клан был возрождён».

Свет от приборной панели играл на его жёсткой челюсти, на кадыке, который выступал на свежевыбритом горле.

— Я озабочен зарабатыванием денег, поскольку именно так устроен человеческий мир.

«Думаю, ты разобрался с этой частью».

— Я озабочен поиском фейри, желающих выковыривать пыль из-под моей кожи.

«Эйс найдёт их. Вероятно, он уже это сделал».

— Я озабочен тем, чтобы дать новым охотникам достаточную подготовку, чтобы они были искусны в защите людей от злонамеренных фейри.

Я не могла не чувствовать себя немного разочарованной из-за того, что не была фактором его озабоченности.

— Если бы меня не заботила твоя безопасность, я бы не отправился в это путешествие, Лили.

Он сказал это так тихо, что я подумала, что мне это почудилось.

Моему лицу стало жарко, как будто весь огонь, оставшийся в моём теле, сосредоточился в моих щеках. После этого мы не разговаривали. Ну, он не разговаривал. Я очень усердно работала над тем, чтобы больше не думать ни о каких отчаянных, глупых вещах.

Я наблюдала, как светлеет горизонт, становясь лавандовым, затем золотым и, наконец, голубым.

«Когда я была ребёнком, я гладила лупа — Неверрианскую версию волков».

Каджика взглянул на меня.

«И, сделав это, я установила телепатическую связь с дикой собакой. Так что я знаю, каково это — иметь кого-то в своей голове. За исключением моего случая, всё, о чём думала лупа, это еда. И это делало меня очень голодной». Я улыбнулась этому воспоминанию. Тогда я так сильно ненавидела эту связь, но сегодня я бы отдала всё, чтобы быть связанной с неверрианским зверем, потому что это означало бы, что я была бы дома.

Жалость просочилась на лице охотника. Я не хотела его жалости.

Я прижалась щекой к подголовнику и закрыла глаза. Я ещё немного подумала о своём мире, а потом мне приснился сон.

И это был чудесный сон.

Я была дома.

Каджика тоже был там.

ГЛАВА 7. ЗИПЛАЙН

Я проснулась оттого, что машина перестала двигаться. Потянулась и собиралась извиниться за то, что была отстойным вторым пилотом, когда заметила, что Каджики нет.

На полсекунды я испугалась, пока не заметила бензоколонки и круглосуточный магазин. Мы остановились, чтобы заправиться. Каджика, вероятно, был внутри станции. Он не бросил меня и машину на обочине дороги или что-то в этом роде. Я отстегнула ремень безопасности и вышла. Воздух был свежим и влажным, а небо затянуто облаками. На мгновение звук урчащих двигателей и дребезжащих подвесок стих, и я снова оказалась в Неверре, стоя под лентой тумана, закрывавшей солнце.

Но затем визги и вздохи вывели меня из оцепенения.

Три девушки, нагруженные чипсами и охлаждёнными безалкогольными напитками, уставились на меня, разинув рты. Одна из них выхватила свой телефон из заднего кармана джинсов.

— Смотрите, кого мы обнаружили на I-75! — взвизгнула девушка.

Я подняла ладонь, чтобы закрыть лицо, и повернулась, пытаясь открыть дверную ручку, но мои пальцы соскользнули. На меня упала тень. Моё сердце заколотилось о рёбра, от тела, расположенного рядом, исходил жар. Я была уверена, что девушки придвинулись ближе, но затем услышала глубокое рычание мужского голоса. Мышцы всё ещё были напряжены, я повернулась и оказалась нос к носу с охотником. Я выглянула из-за него.

— Удали отснятый материал, или я разобью твой телефон.

Розовые лица девочек стали бледными. Сотовый телефон выскользнул и упал на асфальт. Блестящий розовый резиновый футляр смягчил его падение, но всё равно я услышала лёгкий треск.

— Подними и сотри изображения.

Мышцы на спине Каджики бугрились под его чёрной хлопчатобумажной водолазкой.

Дрожа, девушка присела на корточки и схватила свой телефон. Когда она заметила разбитый экран, она вскинула голову так быстро, что её каштановый хвост хлестнул по серой толстовке.

— Эй, придурок, ты разбил мой телефон.

— Сотри фотографии.

— Ты что, не слышал меня? Ты разбил мой грёбаный телефон!

— Меня не волнует твой грёбаный телефон. Мне небезразличны эти фото. Или мне самому их удалить?

— Это было живое видео. Оно уже в сети, — сказала одна из её подруг, но затем отступила.

Каджика, казалось, становился выше прямо у меня на глазах. Я коснулась его лопатки, и он вздрогнул.

Я опустила руку. «Всё в порядке, это не имеет значения».

— Садись в машину, Лили.

Я села в машину.

— Кто ты такой? Её телохранитель?

Когда дверь захлопнулась, он направился к девушкам, которые убегали прочь, как стадо оленей, выкрикивая слова «сумасшедший» и «подонок» Они забрались в небольшую красную машину и, взвизгнув шинами, умчали прочь.

Когда задние фонари их машины исчезли из поля зрения, Каджика пошёл обратно на заправку. Я глубже зарылась в гладкую кожу сидения. Вскоре он вернулся, сел за руль и протянул мне маленькую пластиковую сумку для покупок. Мой желудок заурчал от запаха еды. Однако внутри был не только сэндвич. Там же была пара дешёвых чёрных авиаторов и чёрная бейсболка.

«Это для меня?»

Каджика кивнул. Он выехал с парковки и вывел машину на шоссе.

«Спасибо».

— Неужели все в этом мире знают тебя в лицо?

«Не знаю, насчёт всех, но мой отец любил земные СМИ. Его забавляло видеть, как это сводит с ума людей».

— Значит, он подверг тебя этому?

«Для Эйса было ещё хуже, но да, я получила свою дозу внимания. Мне это не понравилось. К счастью, не так много людей знают, что я живу в Роуэне, иначе это был бы цирк». Я развернула сэндвич и откусила. Тунец с майонезом тяжело скользнул по моему горлу и упал в пустой желудок. «Итак, где мы находимся?»

— Мы собираемся пересечь мост Макинак.

Мост, под которым озеро Мичиган сливалось с озером Гурон, их воды были серыми и пенились, ударяясь о металлическую обшивку моста.

Движение было слабым, и вскоре мы уже катили вдоль побережья. Когда я увидела знак US-2, я резко развернулась в сторону Каджики.

«Разве мы не должны направляться на север?»

— Ты сказала, что хочешь приключений. Я дарю тебе приключение.

«Ой». Я моргнула, глядя на охотника, чей тёмный взгляд был сосредоточен на ровной полосе дороги, окаймлённой высыхающей травой и приземистыми соснами. В его окне появилась полоска бронзово-серого озера, а затем исчезла из виду за обшитыми вагонкой домами и деревьями.

Майонез капал на мои джинсы и впитывался в материал. Я провела рукой по пятну. Голубое пламя охватило мою ладонь и выжгло пятно.

— Лили, — упрекнул меня Каджика.

Я сжала пальцы. Он собирался сказать мне, что я не должна тратить свой огонь впустую.

— Да.