Оливия Вильденштейн – Дом неистовых клятв (страница 81)
Его тени окутывают меня.
Он, должно быть, понял, что не убедил меня, потому что повторяет эту фразу ещё пару раз.
Моя кожа всё ещё покрыта мурашками, мышцы пришли в полную готовность.
Лор жестом указывает на образовавшееся пространство в стене.
Мои глаза так широко раскрыты, что я даже не могу моргать.
Мой рот наконец-то закрывается, а губы медленно приподнимаются в улыбке.
Он фыркает, что только делает мою улыбку ещё шире.
Он проходится по уголкам моих губ, а затем касается других частей моего тела своими бархатистыми тенями.
Я никогда раньше не была так рада тому, что во мне столько изгибов.
Я вспоминаю свою крошечную комнату в Тарелексо с тонкими, как бумага, стенами и мизерным шкафом. Не то, чтобы мне было, что в нём хранить, но мысль о том, что мне будет принадлежать такое огромное пространство, в котором даже помещается ванна… это похоже на сказку.
Он вздыхает и заключает меня в объятия.
Я прижимаюсь щекой к его груди и обхватываю руками его узкую талию, упиваясь сильными ударами его сердца.
Уголки моих губ приподнимаются ещё выше, улыбка становится шире.
Он разворачивает меня и начинает разминать кожу в том месте, по которому он меня шлёпнул, а затем приподнимает мои бёдра, и я падаю вперёд, обхватив руками край комода, который стоит посреди его гардероба, точно остров.
Когда он находит свою цель, я испускаю вздох.
Я не чувствую ничего, кроме него.
И чтобы ещё раз наказать меня за то, что я намекнула на отсутствие у него достоинства, он начинает тереть мою попу, а затем громко шлёпает по ней. Головокружительная волна прокатывается по моему телу, и из моих лёгких вырывается хриплый стон.
Оргазм прокатывается по моему телу, сотрясая кожу и всё моё существо.
Он продолжает двигать своими призрачными бёдрами.
Он мне не отвечает, а только отзывает свои тени. Когда прозрачная жидкость начинает капать по внутренней поверхности моих бёдер, он срывает с вешалки свежую тунику и вытирает ей мою кожу.
Я приподнимаю бровь.
Его взгляд прикован к ткани, впитывающей моё удовольствие.
Потому что он не может кончить в этом обличье…
«Если мне нужно будет кончить, я проникну в твоё сознание, а затем уже в твоё тело. А теперь одевайся, и встретимся в Зале военного совета».
Мрачный тон его голоса заставляет меня бросить взгляд за спину на то место, где он стоит, окутанный струйками темного дыма.
Его голос кажется таким ледяным, что замораживает моё сердце.
Он уходит раньше, чем я успеваю закончить фразу. Поэтому я говорю ему по мысленной связи, что я люблю его в любом обличье, а затем смотрю в свой шкаф в течение целой минуты, после чего подхожу к ящику с нижним бельём и начинаю искать что-нибудь подходящее. Я не нахожу там купальник, но мне попадается чёрное боди. Когда я рассматриваю его более внимательно, я понимаю, что это часть платья, которое Лор порвал в нашу первую ночь. Кто-то заштопал ткань между ног, но не потрудился пришить чёртову юбку, однако аккуратно сложил её рядом.
Этот костюм не только идеально подойдёт для заплыва, но и, как я надеюсь, улучшит настроение моей пары. Натянув на себя боди, я оборачиваю юбку вокруг талии, закрепляю её и захожу в ванную комнату, чтобы пригладить свои спутанные волосы. Я кручу головой из стороны в сторону, чтобы насладиться тем, как они выглядят теперь, когда опускаются ниже моих ключиц. Меня не должна заботить длина моих волос, но, похоже, во время войны и неопределённости, я становлюсь вот такой мелочной.
Иногда я по-настоящему обожаю своё сознание.
Я заплетаю причёсанные волосы в короткую косу, и, даже не надев туфель, прохожу по секретному переходу, ступая голыми ногами по прохладному камню. Воздух такой холодный, что я почти развязываю пояс, чтобы использовать его как палантин, но понимаю, что ткань слишком тонкая и мало чем мне поможет, поэтому решаю оставить её на месте.
Несмотря на то, что Лор может проходить под дверями, он оставил открытой дверь рядом со своим огромным каменным очагом. Моя угрюмая, но заботливая пара.
В библиотеке темно, несмотря на три небольших окна, через которые проникает тусклый свет на высокий стол, сделанный из такого же красного дерева, что и полки, растянувшиеся от пола до потолка. На столе, который занимает большую часть комнаты, расстелена пожелтевшая карта Люса, придавленная каменными пресс-папье.
Я помню это помещение! Я переносилась сюда в своём сознании.
Несмотря на то, что дверь в Зал военного совета тоже раскрыта, и по повышенным тонам, раздающимся оттуда, я понимаю, что там разгорается какой-то спор, я задерживаюсь на пороге и прохожусь взглядом по рядам книг в кожаных переплётах, наслаждаясь всем этим позолоченным великолепием. Решив, что у меня впереди целая жизнь, чтобы изучить все книги Лора, я устремляюсь вперёд.
В отличие от более узкого помещения библиотеки Зал военного совета оказывается таким же просторным, как и «Небесная таверна». В его стенах нет вырезанных окон, но яркий свет проникает сквозь круглое мансардное окно в пыльное помещение, отчего каменный пол стал похожим на отполированное серебро, а батальные сцены на стенах, выполненные в графитной технике, выглядят живыми.
Насладившись видом этого помещения, я сосредотачиваюсь на огромном прямоугольном столе, вокруг которого сидят девять человек, хотя здесь легко поместились бы двадцать.