Оливия Вильденштейн – Дом неистовых клятв (страница 57)
— Ничего не говори. И не двигайся.
Несмотря на то, что его плечи теперь выглядят острее под его поношенной рубашкой, которая стала такой же грязной и жуткой, как и он сам, Антони слушается меня. Мне хватает пары секунд, чтобы разрезать кандалы на его щиколотках, и в два раза больше времени, чтобы освободить его запястья. Почему? Потому что моё прикосновение делает его невидимым, поэтому мне приходится отпускать его и прикидывать, где сделать разрез, чтобы не ранить его ещё больше.
Закончив, я отступаю на шаг.
— Где все?
— Ушли?
— Куда ушли?
— Они не заходили ко мне, чтобы поболтать, Фэл.
Тон его голоса такой резкий, что разрезает тяжёлый воздух.
— Не говори со мной в таком тоне.
Его губы кривятся.
— Прости. Ты права. Ты не заслуживаешь моего гнева.
Ему вырвали ногти, поэтому я, скорее всего, его заслуживаю, но мне всё равно нравится, что он успокоился по моей просьбе.
— Я вытащу нас отсюда, поэтому поскорее избавься от этих кандалов, так как тебе потребуются твои конечности, чтобы плыть.
— Плыть?
Я разворачиваюсь и врезаюсь в стену.
Но она сделана не из черного камня, она сделана из воздуха. Моё сердце чуть не вылетает из раскрытого рта.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Мне хочется позвать Юстуса по имени и убедиться в том, что это он. Но что если это какой-нибудь солдат или Данте? Что если фейри, за которым я охочусь, заставил Мириам замаскировать его, чтобы приготовиться к моему возвращению? Что если он наслышан об этом знаке и…
— Ты пообещала вернуться,
Я выдыхаю воздух, который всё это время сжимал мои лёгкие, и моё сердце опускается обратно в грудь.
— Вы нашли знак?
— Да. Всё сделано.
Он, должно быть, заметил Антони, потому что рычит:
— Мы помогаем ему сбежать?
— Не можем же мы оставить его здесь?
Юстус испускает ещё один раздражённый вздох.
— Ладно. Идём, пока твоя пара не уничтожила дом.
Но как только он это говорит, подземный замок так сильно сотрясается, что мои зубы начинают стучать.
Я выставляю руки вперёд, чтобы не упасть.
— Позже.
— Ты же не собираешься найти…
— Нет.
— Хорошо, потому что я начал беспокоиться о твоём психическом здоровье.
Вылетев изо рта Юстуса, этот саркастический комментарий обдает теплым дыханием мой нахмуренный лоб, на котором нарисован кровавый знак.
— Но я не уйду отсюда, пока не разрушу это место.
— Я так и знал. Я знал, что ты пойдёшь на что-нибудь безрассудное.
Он отпускает мои руки.
— Камень очень толстый и…
— Не рядом с покоями Данте. Я слышу море снаружи,
А они чувствуют меня.
— Разве вы не хотите уплыть вместе с Мириам?
Я слышу, как он сглатывет.
— Они её забрали.
Ну, конечно.
— Куда?
— В туннели, — резко отвечает он, отделяя каждое слово.
Я не вижу его лица, но не сомневаюсь в том, что если коснусь кончиками пальцев его челюсти, то почувствую, как на ней пульсирует мускул.
— Тогда нам тем более надо затопить это место.
— Туннели построены на склоне.
— Данте вместе с его полком тормозит золотой трон. Они не могли уйти далеко.
Я вспоминаю о том, как Лор затопил траншею в горах, и как вода смыла солдат, которые нас преследовали. Надеюсь, на этот раз это тоже сработает.
— Может быть, вам с Антони стоит начать затапливать это место?
Антони хмурится — либо ему непонятен мой план, либо он решил, что я сошла с ума.
Я переплетаю руки.
— Либо ты нам поможешь, Антони, либо я превращу тебя в краба.
Он смотрит на то место, где я стою, и его зрачки начинают сужаться и расширяться, словно он оценивает всю серьёзность моей угрозы.
— В краба?
Его губы слегка приподнимаются в улыбке.
— Она, и правда, может это сделать, Юстус?
Это было бы здорово. Затаив дыхание, я жду ответа Юстуса. Ведь сейчас мы вне опасности.
Я чувствую тепло руки, которая касается моего лба, и моргаю. Поскольку Антони также как и я хлопает веками, я решаю, что Юстус стёр мой знак.
Распахивается дверь и врезается в каменную стену.
— У тебя минута, чтобы нарисовать взрыв, а затем я уведу тебя наверх. Поторопись,
Вздохнув, я бормочу: «Я быстро».
Как так вышло, что мне уже двадцать два, я могущественная ведьма, но чувствую себя не выше эльфа?