Оливия Торн – Все, что он потребует (ЛП) (страница 39)

Он напугал меня. Я отступила назад и даже не посмотрела на него.

— Прости меня, — сказал он тихим голосом. — Я не должен был орать на тебя — прости.

Я крепко обняла себя руками, глядя в стену. Мне было очень больно, все, чего мне хотелось, это накинуться на него.

Так я и сделала.

— Я слышала, ты не платишь проститутке, чтобы она переспала с тобой, ты просто платишь ей, чтобы она ушла. В этом все дело?

— Ты не собираешься позволить забыть об этом, не так ли? — спросил он с горечью.

— Когда ты устанешь от меня, то просто вышвырнешь прочь, не испытывая угрызений совести, потому что, эй, ты уже заплатил мне, разве не так?

— Иди на х**, — сухо сказал он.

Я обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, спасибо, — усмехнулась я. — Не за ту цену, что ты предлагаешь, по-любому.

Он свирепо уставился на меня.

А потом…я увидела.

Боль, глубоко внутри него, отразившуюся в его глазах. Уязвимость, которую он не желал показывать.

Его голос смягчился, когда он произнес,

— Пожалуйста…прости меня. Давай не будем этого делать. Все было так замечательно до настоящего момента.

Мне захотелось плакать. Я довольно хорошо справлялась, сдерживаясь, но все же мне пришлось смахнуть слезинку, когда я прошептала,

— Да, было…но я не продаюсь.

— Я никогда не говорил этого.

Я вспомнила, что он сказал о рыжеволосом метрдотеле в ресторане:

Удивительно, как легко можно купить некоторых людей…и ее цена была 300 долларов.

Я была полна решимости, что он никогда не сможет позволить себе заплатить мою цену.

Не деньгами, во всяком случае

— Но ты пытался купить меня, — сказала я. — Полагаю, ты покупаешь многих…но я не одна из них.

— Не буду отрицать, что ты права насчет других людей. Но я знаю, что у тебя проблемы с деньгами, и я хотел, чтобы ты не переживала из-за них.

— Я не хочу твои деньги.

— Тогда, что ты хочешь?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Я хочу тебя.

— Ты можешь иметь меня — и тебе не придется волноваться о работе в течение нескольких месяцев! — воскликнул он, словно говоря, как ты не понимаешь, что это выгода, выгода для всех?!

— Нет, я не хочу просто секса или еще одну неделю провести в постели, или в отеле, или еще где-то.

— Ты сказала, что хочешь меня —

— Я хочу всего тебя.

Вот. Я это сказала.

Я была честной…хоть и не на все 100 % очевидной.

До настоящего момента, я не признавала этого, и была чертовски уверена, что не скажу такого вслух…

…но я влюбилась в него.

Однако он отреагировал не так, как мне хотелось.

Он выглядел взволнованным и задетым, и расстроенным.

— Это единственная вещь, что я не могу тебе дать, — прошептал он.

У меня вырвался всхлип, и все мое тело задрожало.

— Что ж, никакие деньги не компенсируют это.

Он закрыл лицо руками и отвернулся, направившись в угол.

Я села на кровать, изо всех сил стараясь не заплакать. Пока нет.

Просто продержись еще немного.

— Послушай, — сказал он устало и измученно, — несмотря на то, что только что произошло между нами, сделай мне одолжение.

— Какое, — сказала я, едва сдерживаясь.

— Не ходи завтра на работу.

Я замерла, и все воспоминания нахлынули на меня одним кошмарным потоком:

Клаус.

Отчет, который я не сделала.

Мой телефон и сумочка в офисе.

Вне всяких сомнений, десятки разъяренных текстовых и голосовых сообщений, которые будут в моем мобильном телефоне завтра утром.

— Почему? — спросила я.

— Потому что…возможно, это будет ужасно.

— Что ты имеешь в виду?

— Завтра должна состоятся встреча.

— И?

— И то, что они думают должно произойти…не произойдет.

Я уставилась на него.

— Поглощение.

— Я не могу больше ничего сказать, но…я не хочу, чтобы ты была там.

Я подумала об отчете, о своем мобильном, полном язвительных сообщений.

— Я, возможно, в любом случае потеряю свою работу — но я точно ее потеряю, если завтра не выйду.

— Лили, просто притворись больной. Соври им, — взмолился он. — Клаус — козел — не приходи и не позволяй ему свались все на тебя, потому что он так и сделает. Завтра все дерьмо польется сверху, а ты находишься в самом низу.

— Я ценю твое предупреждение, но…мне нужна моя работа, — сказала я.