Оливия Торн – Все, что он потребует (ЛП) (страница 34)

— Ладно, тогда… с этого и начнем, — зевнув, сказала я.

— Это свидание, — сказал он и еще раз поцеловал меня.

И мы лежали вот так, обнимая друг друга, пока я не погрузилась в сон.

32 глава

Мы начали утро с завтрака, доставленного в наш пентхаус.

— Это не совсем обычно, — отметила я, откусывая кусочек лучшего французского тоста, пробованного мной. — На самом деле, это явно ненормально.

— Ладно, тогда "нормально" начнется после завтрака.

— В Бентли?

— Думаешь, что ты о-о-очень умная, да?

Я лишь самодовольно улыбнулась ему.

— Хорошо, после поездки на лимузине, — сказал он. — Как только доберемся туда, куда мы собираемся.

Джонни несомненно наши планы были не по душе.

— НЕТ.

— Да, — спокойно сказал Коннор.

— Да ладно, дружище — прошлый вечер был довольно паршивым, но ты хочешь поехать — куда мы собираемся?

— В Санта Монику. Торговый центр на Третьей улице, затем, возможно, на бульвар Венис, — сказала я.

— О, здорово. Толпы людей, никакой возможности контролировать периметр — ты, по крайней мере, наденешь бронежилет?

— НЕТ, это определенно не нормально. И тебе придется переодеться, — сказал Коннор, указывая на костюм и галстук Джонни.

Он нахмурился.

— Что?

— Да, ты не выглядишь, как обычный человек.

— …что?

— Нормальный. Тема сегодняшнего дня. Ты должен выглядеть нормально.

Джонни покачал головой.

— О нет, черта с два.

Но все кончилось тем, что он сдался.

Мы поехали в Санта Монику, в однин из прибрежных городков недалеко от ЛА. Очень дорогие дома и довольно дорогие магазины и рестораны — хотя в ценовой политике верхушки среднего класса, не как на Родео Драйв в Беверли Хиллз. Припарковав Бентли (который, уверяю вас, привлек к себе некоторые взгляды), мы направились в магазин Урбан Аутфитерс на Третьей улице. На пол мили весь проспект был перекрыт для автотранспорта, и тысячи людей прогуливались по нему под воскресным утренним солнцем.

В магазине я заставила Коннора поменять свои темные брюки на шорты — карго, которые демонстрировали его мускулистые икры. Он также купил кожаные шлепанцы и свободную льняную рубашку. Что до меня, я выбрала красный топ и голубые джинсовые шорты с обтрепанными краями.

Джонни от всего отказывался, но Коннор заставил его выбрать себе одежду. Он остановился на черной футболке, темной гавайской рубашке, которая скрывала кобуру его пистолета, зеленых шортах и кедах Chuck Taylors.

— Спасибо, — сказала я, когда мы вышли из магазина в нашей новой "обычной" одежде, наши дизайнерские шмотки были запихнуты в фирменные пакеты Урбан Аутфитерс.

— Не за что, — улыбнулся в ответ Коннор. — Спасибо за доставленное удовольствие.

Я приподняла одну бровь.

— И почему у меня такое чувство, что ты говоришь не только об одежде?

На это он лишь рассмеялся.

Мы прогуливались по улице, Джонни все время следовал в десяти футах позади нас, через свои черные солнцезащитные очки беспокойно разглядывая толпу. Через несколько минут я забыла о нем, и он позволил быть лишь нам двоим.

Мы зашли в один из моих любимых магазинов в торговом центре Променад, магазин игрушек, где есть все от обычных кукол Барби и игрушек, до гигантских статуй персонажей фильма "Звездные войны". Там были сотни разных моделей, антикварные куклы в красивых платьях, шахматы, разрисованные под героев Алисы в Стране Чудес и Звездного Пути, японские научно-фантастические роботы и всякие потрясающие иностранные игрушки.

Мы заскочили в несколько клевых магазинов одежды, парочку книжных, а также в магазин Apple. Когда Коннор заметил, как я забавляюсь с ноутбуком за 2500 долларов, он спросил,

— Тебе он нравится?

— Миленький.

— Я куплю его тебе.

Я бросила на него взгляд.

— Это не нормальное свидание.

Он пожал плечами.

— Мы можем сделать исключение —

— …но, не будем.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

— Хорошо, хорошо. Будем только рассматривать витрины.

— И мне не нужны никакие товары Майкрософт, — пошутила я.

Коннор просто закатил глаза и застонал.

Мы поели в клевом небольшом бистро под открытым небом — ничего особенного, но еда хорошая. Затем вернулись обратно к лимузину, и Джонни отвез нас на набережную Венис Бич.

Если вы никогда не были на Венис Бич, это, по правде говоря, самое странное место в Лос Анджелесе. А может и во всей Южной Калифорнии. На этой территории арендная плата жилья в основном по-прежнему регулируется, поэтому все эти наркоманы, любители травки, и хиппи, живущие в дешевых апартаментах, тусуются в одном из самых дорогих кварталов страны.

Набережная тянется вдоль побережья. С одной стороны — располагаются пляж и газоны с травой и пальмами. Другая сторона выглядит так, словно застыла во времени, ориентировочно с 1972 года, с обшарпанными, слегка обветшалыми магазинами, чьи бетонные стены выкрашены в яркие, кричащие цвета. Мы прошлись по магазинам для наркоманов (Хэдшоп — американизм, сленг — магазин, где продают курительные трубки, благовонные курения, бусы и т. п. Прим. пер.), чувствуя зависший в воздухе запах марихуаны, поглазели на торговые палатки с футболками, послушали прикольных музыкантов, играющих на барабанах бонго, понаблюдали за художниками, продающими свои картины, и увидели парня растамана, который катался на роликах вверх-вниз по набережной и играл на электрогитаре с привязанным к его спине усилителем.

— Не думаю, что это "нормально", — заметил Коннор.

— Слишком для тебя? — Поддразнила я.

— Нет, я просто констатирую очевидное, вот и все.

Мы тусовались там, пока солнце не начало садиться, затем побрели на север вдоль пляжа.

— Не заходи в воду, — предупредила я.

— Почему? — Озадаченно спросил Коннор.

— Она грязная и противная. Туда выбрасывают всякий хлам.

Он поморщил нос.

— Чересчур нормально, если уж на то пошло.

Я подумала пошутить на счет того, что мы могли бы съездить на Фиджи или Арубу, но вовремя спохватилась.

Продолжения выходных не будет.

Отчего мне стало невероятно грустно. На-грани-слез грустно. Я знала, что выходные подходили к концу… но у нас еще было время, поэтому я отогнала эти мысли прочь.

Около пирса Санта Моники располагался игровой комплекс с гимнастическими снарядами, рассчитанными и на взрослых. Я подбивала Коннора, пока наконец он не попробовал перемещаться от одного кольца к другому. Ему потребовалось несколько попыток, но он смог пройти все восемь колец туда и обратно. А я просто наслаждалась видом его напрягающихся предплечий и выпирающих из-под ворота рубашки грудных мышц.