Оливия Торн – Дарио (страница 52)

— Это потому, что Дарио считает возможным начало войны, — сказал Никколо.

— Да, — вздохнул Массимо, — мы так и подумали.

— Что произошло на встрече? — спросил Валентино.

— Пойдемте в дом, обменяемся историями, — сказал Никколо. — Есть о чем поговорить.

Пока мы шли в дом, Дарио держал свою руку на моей талии и не отпускал ее.

Глава 32

Оказавшись дома, братья проговорили больше часа.

Все это время я сидела рядом с Дарио, и он обнимал меня за плечи.

Только так я чувствовала себя в безопасности.

Я почти не слушала их разговоры об Агрелла и какой-то загадочной фигуре, которую они называли Турком.

— У этого ублюдка шрам от уха до самого рта, — сказал Адриано. — Похоже, он проиграл нападение с ножом.

— Давайте убедимся, что он проиграл и в этой схватке, — сказал Никколо.

В какой-то момент Роберто настороженно посмотрел на меня и спросил.

— А она должна быть здесь?

— В нее тоже стреляли, — ответил Массимо. — Я считаю, что любой, в кого стреляли, может остаться.

Я была тронута его ответом.

Больше до конца вечера вопрос о моем присутствии не поднимался.

Наконец мы удалились в столовую, где для нас был накрыт простой ужин из макарон и холодных закусок.

Однако я был измотана и совсем не хотела есть.

— У меня действительно нет аппетита, — сказала я. — Пожалуй, я пойду наверх.

— Ты в порядке? — спросил Дарио с искренним беспокойством в глазах.

— Да, просто… это было немного слишком.

— Приятных снов, Алессандра, — сказал Никколо, и все остальные в комнате повторили его слова.

Дарио смотрел, как я уходила. А я в это время видела только его глаза.

Я пошла в свою комнату, разделась и надела пеньюар.

Но стоило мне лечь в постель, как снова нахлынули образы и звуки того дня.

Выстрелы…

Крики толпы.

Абсолютный ужас, который я испытала.

Уверенность в том, что я умру…

Меня начала бить неконтролируемая дрожь.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите, — произнесла я, взяв себя в руки.

Я подумала, что это Филомена зашла проведать меня.

Но это было не так.

Это был Дарио.

Он подошел и сел на кровать рядом со мной.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — отозвалась как можно увереннее.

Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— Не морочь мне голову. Ты в порядке?

Я попыталась сохранить самообладание…

Но мое лицо сморщилось, навернулись слезы, и я отрицательно покачала головой.

Он снял ботинки, сел на кровать рядом со мной и раскрыл объятия. Я прижалась к его сильной груди, и он обнял меня.

Я сразу же расслабилась.

Как сильно испугалась его, когда впервые увидела в кафе отца…

И продолжала бояться в течение следующих нескольких дней.

Но теперь он был единственным, кто помогал мне чувствовать себя в безопасности.

Единственным, кто заставлял меня чувствовать себя защищенной.

Он прижимал меня к себе, пока мои слезы не утихли.

Затем Дарио заговорил.

— В первой перестрелке я участвовал, когда мне было пятнадцать лет. В дом пришли мужчины, чтобы убить моего отца. Он отослал мою мать с Адриано, Никколо, Роберто и Валентино. А мне он дал пистолет и сказал, что этот день рано или поздно наступит. Пришло время встретить его.

Я отпрянула назад и уставилась на него.

— Твой отец отправил тебя в перестрелку, когда тебе было пятнадцать?!

Он улыбнулся.

— Там были не только я и мой отец, но и дюжина его людей. И я много лет готовился именно к этому моменту. Мы все готовились… но Адриано было всего тринадцать, Никколо и Роберто — по десять, а Валентино — всего семь. Они были еще детьми.

— Ты тоже был ребенком, — настаивала я.

— Не в этой семье, нет. Мой отец готовил меня к тому, чтобы я заменил его, с самого рождения. В том бою я впервые понял, насколько страшной может быть жизнь. — Дарио осторожно отвел прядь волос от моего лица. — Я хочу сказать, что понимаю, что сегодня тебе было ужасно страшно. Мне жаль, что это случилось… и я сожалею, что поставил тебя в такую ситуацию.

— Ты не знал… не знал? — спросила я, внезапно почувствовав беспокойство.

— Не знал, иначе я бы никогда не позволил тебе выйти из дома.

Я снова прижалась головой к его груди.

— Ну… теперь я в безопасности… верно?

— Абсолютно, — пробормотал он. — Я даю слово.

Он гладил меня по спине, прижав к себе…

… и вдруг мне захотелось большего.