Оливия Торн – Дарио (страница 45)

Но сейчас меня просто переполняло беспокойство.

— Неужели Дарио… недоволен мной? — нервно спросила я.

— Нет, это я недоволен, — ответил Никколо. — Я бы хотел, чтобы ты была немного тише, когда испытываешь оргазм. Мы слышим тебя с другой стороны дома.

Мое лицо сразу же побагровело, и мне показалось, что я могла умереть прямо на месте.

Рядом с Дарио меня охватила такая страсть, что я даже не подумала о том, что кто-то еще может меня услышать.

Никколо рассмеялся над моей реакцией.

— Не волнуйся, никто тебя не осуждает. Ну, во всяком случае, точно ни я, ни мои братья, ни Ларс. Валентино, наверное, счастлив, потому что ты делаешь Катерину еще более похотливой.

— Ты знаешь об этом?! — в ужасе я уставилась на него.

— Я знаю обо всем, что происходит в этом доме, — зловеще сказал он. — А теперь иди и собирайся. Ты уезжаешь.

Я ушла с Массимо и Валентино ровно через пятнадцать минут.

И когда я проходил в фойе мимо Филомены, я со стыдом смотрела в пол…

Потому что не могла встретить ее неодобрительный взгляд.

Глава 26

Поездка во Флоренцию заняла час. Валентино вел Мерседес, а Массимо сидел на пассажирском сидении впереди. Он был настолько высок, что ему пришлось отодвинуть сиденье назад до упора, и все равно было тесновато.

Я сидела на заднем сидении и наблюдала за проплывающими мимо видами.

Пейзаж Тосканы был поистине прекрасен. Пшеничные поля, колышущиеся на ветру… серебристо-зеленые оливковые рощи… изредка красные маки или желтые подсолнухи.

Разросшиеся виноградники с ровными рядами виноградной лозы…

Кипарисы, высокие и стройные…

Старинные фермерские дома из терракоты и камня…

И время от времени на вершине холма появлялся замок, прямо как из сказки.

Но со временем мне стало скучно. В конце концов я выросла среди этой красоты… даже если никогда раньше не любовалась видами из движущейся машины.

Поэтому вместо этого я завела разговор с Массимо и Валентино.

— Скажите, — спросила я, — чья это была идея?

Массимо пожал плечами.

— А разве это имеет значение?

— Я хотела бы знать, чье это было желание, чтобы я ушла из дома.

В зеркале заднего вида я увидела ухмылку Валентино.

— Ну, точно не Дарио хотел, чтобы ты ушла.

Мое лицо покраснело, когда я вспомнила комментарии Никколо о том, что мои крики были слышны во всем доме.

— Ты ужасен! — сказала я со смущением, возмущением и легким юмором.

Он только рассмеялся.

— К тому же, не тебе говорить, — ответила я.

— Как это?

— Я знаю, чем ты занимаешься с Катериной.

Массимо фыркнул.

— Все знают, что он делает с Катериной.

— По крайней мере, она не кричит на весь дом, — сказал Валентино, пристально посмотрев на меня в зеркало.

Я горела ярко-красным.

Пока Массимо не пришел мне на помощь.

— Может быть, ты недостаточно хорош, чтобы заставить ее кричать так громко, — сказал он Валентино.

Я подавила хихиканье.

Хотя знала, что это неправда, я видела, как Катерина кусала плечо Валентино, чтобы заглушить свои крики страсти, но было забавно это слышать.

К тому же я не собиралась признаваться, что видела, как Катерина и Валентино занимались сексом.

— Пошел ты! — игриво сказал Валентино, шлепнув брата по руке.

— Я не бью тебя в ответ только потому, что ты за рулем, — сказал Массимо.

— И что?

— Ты и так плохо водишь машину. Я не хочу умереть из-за того, что ты за рулем еще хуже, чем в постели.

— Ну ты и мудак! — сказал Валентино, громко смеясь. — Кто ты такой, чтобы говорить со мной о том, как ублажить мою женщину? Монах, который не трахался уже больше года…

— Если хочешь, я могу тебя подменить, — предложил Массимо. — Тогда мы посмотрим, как громко может кричать твоя женщина.

— Даже не думай об этом, иначе я тебя убью, — сказал Валентино как бы в шутку.

— Если ты не убьешь меня сначала своим вождением — держись правой полосы, rimbambito! — огрызнулся Массимо, использовав жаргонное выражение «тупица».

Когда мы добрались до Флоренции, я уже разговаривала и шутила с братьями, как со старыми друзьями.

Мы ехали по новым районам города, мимо мрачных зданий, построенных за последние 70 лет. Наконец мы добрались до старой Флоренции — той части, которая простояла более шести веков.

Массимо вел Мерседес по лабиринту улиц, пока мы не вышли на Виа де Торнабуони, самую известную улицу для шопинга во всей Тоскане. Это был флорентийский эквивалент Родео Драйв в Лос-Анджелесе. Вдоль улицы располагались бутики Gucci, Balenciaga, Hermes, Prada и Tiffany.

— Боже мой, — прошептала я, когда Массимо припарковал машину перед магазином Versace. — А нельзя ли сводить меня еще куда-нибудь, например, в H&M?

Массимо фыркнул.

— Если я приведу тебя к Дарио в H&M, он меня кастрирует.

— У тебя уже такие маленькие яйца, что не велика потеря, — пошутил Валентино.

— Я позабочусь о том, чтобы он забрал и твои.

— Эй, я вообще-то пользуюсь своими!

Я опустила взгляд на свое неброское платье.

— Но… я не одета, чтобы идти туда!

— Да, но мы одеты, — сказал Массимо, поправив лацканы своего дорогого костюма.

— Держись нас, Алессандра, — сказал Валентино, подмигнув и улыбнувшись. — Мы тебя проведем.

Мы втроем вошли в магазин. Массимо и Валентино вели себя так, будто они здесь хозяева, а я чувствовала себя крестьянкой, попавшей во дворец.