Оливия Торн – Дарио (страница 40)
А затем дверь кладовки открылась и быстро закрылась.
Глава 23
Я простояла у его спальни почти тридцать секунд, прежде чем набралась смелости и постучала в закрытую дверь.
Скорее, это было тихое постукивание.
На самом деле, просто слабое постукивание.
Ответа не последовало, и я повернулась, чтобы уйти.
— Входи, — раздался изнутри голос Дарио.
Я вздрогнула.
Когда я открыла дверь и вошла, мне показалось, что мои ноги налились свинцом.
Потом я задохнулась.
Дарио склонился над своим столом, что-то рассматривая в ноутбуке.
На нем были темные брюки.
Но в остальном он был обнажен.
Его кожа была еще влажной после душа. Капельки воды прочерчивали изгибы его мышц, а мокрые волосы свисали прядями на лоб.
Он поднял голову, увидел меня, и настроение его омрачилось.
— Закрой дверь, — приказал он.
Я закрыла ее дрожащей рукой.
Он встал и подошел ко мне.
Его массивная грудь вздымалась, а пресс отбрасывал тени в ярком свете окон.
У него были всевозможные татуировки: черные клубящиеся узоры, оружие, черепа, фразы на итальянском языке типа
Они казались опасными… загадочными… и я удивленно уставилась на них.
Ну… вообще-то я смотрела на его великолепное тело, а татуировки просто случайно оказались в поле зрения.
Он остановился прямо передо мной и посмотрел вниз. Даже босой, он возвышался надо мной.
— Ты заходила ко мне в комнату раньше, — сказал он.
Это был не вопрос.
— … да, — призналась я.
— Что Никколо говорил тебе о восточном крыле второго этажа?
— Катерина должна была принести завтрак, но она была занята, — солгала я, — и она попросила меня помочь…
Дарио поднял руку. Я немедленно замолчала.
— Что Никколо сказал тебе о восточном крыле второго этажа?
Я опустила глаза в пол.
— … не приходить сюда.
— И все же ты пришла.
— … да.
— А потом ты заглянула ко мне, когда я был в душе.
Мои глаза в панике метнулись к его лицу.
Он сердито смотрел на меня.
— … да, — прошептала я и снова опустила взгляд в пол.
— Ты часто так делаешь? Шпионишь за людьми?
— Нет, — запротестовала я, с чувством вины вспомнив о Катерине и Валентино на днях.
Дарио грубо схватил меня за подбородок и поднял мое лицо.
— Посмотри на меня.
Я уставилась в его темные глаза. И едва могла дышать.
— Ты смотрела на меня, когда я был голый, — сказал он.
Я прикусила нижнюю губу и беззвучно кивнула.
— Тогда я думаю, что будет справедливо, если я увижу тебя голой, — сказал он.
Мои глаза расширились.
— Дарио…
— ДОН Розолини для тебя.
— … Дон… Розолини…
— Да?
— Пожалуйста… я не…
— Это была не просьба, — сказал он, его голос был глубоким и хриплым.
Сердце заколотилось в груди…
Мое лицо было обжигающе горячим…
А между ног у меня пульсировало то же желание, что и прошлой ночью.
Но я просто стояла и смотрела ему в глаза.
Он держал свою правую руку на моем подбородке, заставив меня смотреть на него…
А левой рукой он начал расстегивать пуговицы на моем платье.
— Нет, — прошептала я.
— Ты сказала это прошлой ночью, — прорычал он. — Это что-нибудь изменило?
Я не ответила.
А просто продолжала смотреть ему в глаза, словно загипнотизированная.
Одна пуговица уже была расстегнута, до ключиц.