Оливия Стилл – (Не)случайный сын доктора Громова (страница 8)
Нет, не в смысле плохо. Не в смысле странно. Не в смысле «дайте ему справку, потому что нормальные дети так себя не ведут».
В смысле… чересчур правильно.
Чересчур осмысленно.
Чересчур зрело для своих трех лет.
Максим сидел среди этих детей так, будто это его стая. Он не выделялся, не задирал нос, не ставил себя выше других, а просто… влился. Словно был с ними на одном уровне, не ребёнком, а кем-то больше.
Я смотрел на него и чувствовал, как что-то внутри тихо двигается. Как будто в глубине души кто-то проворачивает ключ в старом замке, который я даже не помню, чтобы запирал.
Чёртов пацан…
Он меня цепляет.
А мне это не нравится.
– Спасибо вам…
Её голос вырвал меня из мыслей.
Я повернулся.
Екатерина Пушкина.
Она смотрела на меня с каким-то странным выражением. И я точно помнил, что нас с ней ничегошеньки не связывает… Я бы такую не забыл точно. Одни глаза чего стоят…
– Что? – хмыкнул я, сдвинув брови.
Она выдохнула, как будто собиралась с мыслями.
– Спасибо за помощь, – повторила.
Я ухмыльнулся.
– Ага. Всегда рад услужить, – пожал плечами.
– И в следующий раз не паникуй. Я же говорил, что его перехватят.
– Да… – Она слабо улыбнулась.
– Я просто… Это уже не первый раз, когда он пропал из виду. Он вообще парень непоседливый у меня… Но раньше это происходило на даче у мамы или в квартире, или на площадке… Но там закрытая территория и находился сразу, а вот в больнице… Никогда.
Я посмотрел на неё внимательнее.
Тёмные круги под глазами. Напряжённые плечи. Челюсти сжаты.
Она не просто устала.
Она в каком-то вечном состоянии загнанности.
И эта её благодарность…
Как будто она привыкла не просить о помощи.
Как будто ей каждый раз нужно напоминать себе, что можно.
– Ладно, забудь, – махнул я рукой, отворачиваясь, но тут же вспомнил кое-что.
– А, кстати… Раз уж мы ждем пока малой освободится…
– Что?
– Физиотерапия. Он зачем на неё ходит?
Я не понял, почему спросил. Просто это выскочило само.
Катя на секунду замерла, а потом пожала плечами.
– Проблемы с суставами. Он родился немного слабым, пришлось много с ним работать, чтобы он нормально развивался. Сейчас уже лучше, но врачи советуют курсами поддерживать.
Я медленно кивнул.
Суставы.
Мальчишка бегает, прыгает, носится, как угорелый, и это называется «проблемы с суставами»?
Странно.
И тут я не успел додумать.
Потому что в следующий момент этот мелкий чертик с криком «МААААААМА!» взвился с места и кинулся к Кате.
И она поймала его.
Так естественно, так привычно, так правильно, что у меня будто что-то кольнуло внутри.
Максим уткнулся носом в её шею, Катя погладила его по спине, и я понял, что мне хочется…
Господи, мне хочется их обнять.
Обоих.
Что за хрень?
Я даже с губами дёрнулся, будто хотел поматериться, но промолчал.
– Ты чего это? – тихо спросила Катя, гладя сына по спине.
– Там грустно, – пробормотал Максим, не отрываясь от неё.
– Где?
– В игровой, – объяснил мальчишка, поднимая голову.
– Они там все такие… такие… не знаю. Скучные. Грустные. Ну, не потому что не любят играть, а потому что им совсем-совсем плохо.
Катя кивнула, внимательно слушая.
– И ты решил поднять им настроение?
– Ага! Я им сказку рассказал.
Она усмехнулась, погладив его по волосам.
– Ты у меня такой заботливый…
Я слушал их разговор, смотрел на них и чувствовал, как у меня закрадывается странное ощущение.
Как будто этот момент…
Как будто он слишком правильный.
Как будто это должно было быть чем-то близким для меня.
Чёрт возьми, что за бред…
– Ладно, малыш, скажи дяде доктору «до свидания» и пойдем. У мамы еще много работы. – Девушка повернулась на меня и улыбнулась. Открыто так…