Оливия Стилл – (Не)случайный сын доктора Громова (страница 14)
Я чувствую, как у меня сдавливает горло.
Громов замечает этот контраст.
И я знаю, что он замечает.
Он слишком проницателен. Он слишком быстро улавливает детали. Он слишком точно понимает, куда надо копать.
Чёрт.
Я не готова.
Я не готова к тому, что он догадывается.
Его глаза.
Он смотрит на Максима иначе.
Он смотрит на него слишком внимательно.
Я ощущаю, как что-то внутри начинает крошиться.
А вдруг… он поймёт?
А вдруг увидит?
Этого нельзя допустить.
Я разрываю зрительный контакт и быстро отворачиваюсь.
Но он не отворачивается.
Я это чувствую.
Когда он берёт Максима на руки, легко, без усилий, мальчишка обхватывает его за шею, и мой желудок опускается в пятки.
Хотя бы помог свалить от Светлова…
Их перепалка была забавной, но я-то знаю, чем это аукнется лично мне. Светлов же не даст мне спокойно до дома добраться! В любом случае пристанет, что этот врач клинья ко мне подбивает…
– Ну, Макс, слушай сюда, – поставив сына около кабинета физиотерапии на ноги, говорит Громов. Его голос мягкий, уверенный.
– Без самодеятельности. Ты заходишь, ждёшь маму, не сбегаешь. Всё понял?
Максим, этот маленький беглец, кивает.
С заговорщицким лицом.
Как будто у них есть общий секрет.
Катастрофа.
Я смотрю на них и не могу дышать.
Они даже стоят одинаково!
Я резко поворачиваюсь и вжимаюсь в перила, пока не начался приступ паники.
– А кто отец Максима? – вопрос, который выбивает весь кислород из легких.
Я задыхаюсь.
Мир сужается до точки.
Я знаю, что он догадывается.
Я вижу это по его глазам.
Он спрашивает просто так? Нет. Нет.
Этот человек не задаёт вопросов просто так.
А может… может мне просто кажется?
– Эм… – мой голос звучит убого.
Я пытаюсь собрать мысли, но они рассыпаются в труху.
Он не должен знать.
А если узнает?
Что он сделает?
Будет орать? Спрашивать, как я могла?
А если он захочет забрать Максима?
Нет.
Нет!
Я не позволю.
– Ладно, – вдруг произносит он, отступая.
– А этот твой бывший… Он всегда был таким?
Я вздрагиваю.
Этот вопрос легче, но я всё ещё не могу дышать.
Почему он так точно бьёт в уязвимые точки?
Я сбиваюсь, путаюсь, а потом, говорю всё, как есть, избегая истории, которую рассказывала ему в ту ночь… Маловероятно, конечно, что он вообще ее запомнил, но рисковать не хочется.
Я вываливаю на него весь этот ад.
Про преследования.
Про попытки Сергея вернуть меня, избегая причины нашего развода.
Про его давление.
Про то, как он не отпускает.
И когда я заканчиваю, Громов смотрит на меня… иначе.
– Ты серьёзно?
Я нервно смеюсь.
– Да.
Он молчит.
Я вижу, что он злится.
Что он готов пойти и выбить из Светлова всю его самодовольство.