Оливия Стилл – Мой несносный врач. Подари мне жизнь! (страница 11)
– Фамилия, адрес, причины… – я пожал плечами.
– Не обижайся, я просто наблюдательный. Такая работа.
Она прикусила губу, глаза вспыхнули.
– Знаете, я не обязана…
– Нет, не обязана. – Я поднял руки. – Просто хотел сказать, что… если хочешь, чтобы тебе поверили – держи подбородок ровно. И не отводи взгляд.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Резко открыла дверь.
– До свидания.
– Осторожно… – начал я, но она уже вышла и пошла к двери.
И тут я заметил. Не резко. Не явно. Но точно.
Когда она протянула руку, чтобы схватить ручку двери, она промахнулась. На полпальца, но мимо. Потом дёрнулась, сжалась, дёрнулась снова и только тогда поймала. И когда вошла в подъезд, неосознанно ударилась плечом об косяк.
Не споткнулась. Не оступилась.
Нарушение координации. Дисметрия. Мелкая моторика – мимо цели.
А ещё… зажатость левой кисти, когда она держала сумку. И шаткость походки после выхода из машины.
Я сжал руль. Сильно.
В голове выстроился список: тремор, промах, слабость, возможная парестезия.
Опухоль?
Или инсульт, перенесённый когда-то?
А может, травма?
Но в том, как она держалась, как стирала с лица слабость и нацепляла улыбку – была боль.
Не физическая, а глубокая, застарелая.
Я ещё долго сидел в машине, уставившись на закрытую дверь подъезда.
В голове билась мысль, как пульс под пальцами:
«Ты не случайно её встретил, Кравцов».
Мир не швыряет тебе таких людей просто так.
Она врёт, боится, скрывает – но не для того, чтобы играть. А чтобы выжить.
И, чёрт бы меня побрал, я хочу знать правду.
Даже если она расколет мой череп, как молотком.
И я тот идиот, который подставит голову.
Глава 10
Я только закрыла за собой дверь подъезда, как ноги подломились, и я буквально сползла по стене, прижавшись лбом к прохладному бетону.
Головная боль, которую я сдерживала весь вечер с силой супергероя на последних процентах заряда, вернулась.
Нет, она не вернулась. Она разорвала меня. Как будто кто-то взял молот и методично начал долбить мне по вискам.
Голова гудела, пульс стучал в ушах, перед глазами плясали чёрные круги, а тело отзывалось слабостью на каждый вдох.
– Господи… – прошептала я, сжимая пальцами виски. – Пожалуйста… только не сейчас…
Я боялась. По-настоящему. Потому что именно так это всё и начиналось. Эти приступы… Они накрывали внезапно, как гроза среди ясного неба. Как будто кто-то внутри включал кнопку «аварийный режим».
Я не могла дышать. Не могла пошевелиться. Только сидела на холодной плитке, закрыв глаза, и пыталась посчитать до десяти. Или до ста. Или до того момента, когда станет легче.
Слава богу, у нас не было вахтёрши…
С тех пор как это общежитие перестало принадлежать университету, тут контингент был, мягко говоря, не очень… Благо, что все друг друга знали и никто ни к кому особо не приставал… Но долгое сидение на плитке перед входом уничтожит мою репутацию настолько быстро, что я даже охнуть не успею…
Отпускай уже, а!
И, о чудо… боль чуть ослабла. Не ушла, нет. Просто отпустила хватку на секунду, позволив вдохнуть. Я дрожащими руками схватилась за стену, поднялась.
Подъезд общаги был старый. Обшарпанный. Потолок местами в трещинах, краска облезла. Лампочка под потолком мигала, будто пыталась отправить мне морзянкой проклятие. И даже лифт не работал. Никогда.
Я побрела вверх по лестнице, держась за перила, как пенсионерка после наркоза.
На третьем этаже дверь в нашу общажную обитель распахнулась с таким скрипом, что уши заложило. И сразу же на меня налетела ураганом Света.
– ВАСЬКА! – завопила она, подскакивая ко мне.
– Ты где была?! Почему не звонила?! Почему пахнешь мужским парфюмом?! ТЕБЯ ЧТО, ПОДВОЗИЛИ?!
Я только подняла руку:
– Свет… умоляю… дай мне три секунды войти в комнату.
– Ты выглядишь так, будто сбежала из плена! – Светка обежала меня кругом, заглядывая в лицо. – А глаза у тебя! Такие страдальческие! ОН ТЕБЯ ОБИЖАЛ?!
– Что? Кто кого куда обижал? – выдохнула я, с трудом разувшись. – Господи, Свет, дай мне чаю. И пару лет тишины.
– Ни фига! Пока не расскажешь, ничего не получишь! – заявила она, усаживая меня на кровать и включая настольную лампу, от которой я тут же зажмурилась.
– Светка, серьёзно… у меня день был такой, что сериал «Скорая помощь» кажется детским утренником.
– Начинай! – скомандовала она, сложив руки на груди. Рыжий хвост торчал вверх, как антенна, глаза горели, как у добермана на мясокомбинате. – Я хочу всё знать! Где ты была, кто этот мужик, почему ты выглядишь так, будто сбежала с романтической драмы с элементами катастрофы?!
Я вздохнула.
– Он… подвозил меня.
– «Он»?! Так это тот самый?! Этот… этот твой нейрохирург с лицом греческого бога?!
Я кивнула.
Светка тихо заорала в подушку. От возбуждения.
– Ну что… рассказывай!
Я пересказала всё. Как драила свинарник такого педантичного Кравцова, как Барсик съел курицу и как начал задыхаться, как я летела с ним в клинику на такси, слёзы, паника, как Кравцов звонил в клинику, как влетел туда, как будто его родного сына увезли на капельницу, как орал, как я орала в ответ, как он почти выгнал, но в итоге… не выгнал.
Света хохотала так, что даже наш сосед снизу постучал в потолок веником.
– Ты… – всхлипывала она, вытирая слёзы.
– Ты просто жжёшь, Василиса! Ты первая в истории домработница, которая чуть не убила кота работодателя в первый рабочий день!
– Спасибо, мне очень приятно, – фыркнула я.
– А он что? – уточнила она. – Он тебя простил?