Оливия Штерн – Оракул выбирает королеву (страница 17)
– Но это всего лишь кольцо, кусок золота. И он ничего для меня не значит. Если кто-то вам нашептал, что королевский оборотень безумно любит свою королеву, не стоит этому верить.
Он и сам не знал, зачем это сказал. Но почему-то показалось важным, чтобы Леона понимала, что на самом деле его с королевой связывают отнюдь не узы теплых или, боже упаси, родственных отношений. Ему действительно захотелось, чтобы льесса Риквейл не верила в эти мерзкие сплетни.
Взгляд скользил по вывескам и наконец остановился на нужной. «Залоги и займы» – вот что прочитал Арман и потянул Леону к обшарпанной и отсыревшей двери.
Внутри оказалось еще хуже, чем снаружи.
Воняло лежалым сырым мехом и какой-то особенной затхлостью, какая бывает в помещениях, где годами сваливается в кучу грязное старье. Леона пискнула что-то и торопливо зажала нос рукавом. Арман едва не последовал ее примеру, но потом решил: ты же мужик, должен быть сильным. Заглянув из прихожей внутрь заведения, он увидел прилавок, на нем – пару фонарей с мутными стеклами. Закопченные стены. За конторкой сидел грузный детина в сюртуке неопределенного цвета с заплатами на локтях. Детина был головастым не в меру, совершенно лысым и даже без бровей. А глаза как будто утонули внутрь черепа, блестели из двух узких щелок.
– Что угодно, почтенные льессы? – проскрипело это чудовище, раскачиваясь на табурете.
– Хотел бы кольцо заложить, деньги нужны.
Арман, морщась, прошел к конторке, снял перстень и положил перед клерком. Тот откуда-то выудил толстую лупу и артефакт-фонарик, быстро осмотрел печатку, взвесил на ладони и мрачно уставился на Армана.
– Много не дам, уж извините.
– Я много и не жду.
Дышать становилось все тяжелее, и Арман был готов получить хоть что-нибудь, лишь бы поскорее убраться отсюда.
– Пять королевских крон, – проскрипел клерк, – больше просто нет.
– Пойдет! – Арман услышал, как у входа возмущенно фыркнула Леона.
Понятное дело, печатка стоила куда дороже. Но, к сожалению, в гостиницах не принимали золото. Только чеканные монеты.
– Скажите-ка, уважаемый, а здесь есть поблизости магазин артефактов?
– Через квартал отсюда, никуда не сворачивая.
Детина качнул большой головой, достал из ящичка пузырек с кислотой и тонкую стеклянную трубочку. Капнул кислоты на печатку, выждал, затем поднял на Армана уважительный взгляд.
– Настоящее, однако.
– А вы сомневались?
– Хорошо…
Подумав несколько мгновений, парень снова сунул руку куда-то внутрь конторки, позвякал там монетами, отчего Арман сделал вывод, что таковые все же имелись, затем разложил по сальным доскам пять кругляков с профилем Вечной королевы.
– А ваши-то настоящие? – не выдержал и съязвил Арман.
– Если бы я раздавал не настоящие, мои кишки уже бы развешали по городской площади, – мрачно отозвался клерк. – Что-нибудь еще заложить хотите?
Арман отрицательно покачал головой и, повернувшись, вышел прочь. Надо сказать, с облегчением, дышать здесь было просто нечем. И вздрогнул, когда Леона вцепилась ему в рукав и, едва они очутились снаружи, поднялась на цыпочки и зашептала быстро-быстро:
– Мне не понравилось, как он на нас смотрел, тот человек…
– Еще один повод здесь не задерживаться. Воняло там изрядно.
Леона затрясла головой, в темноте ее золотые волосы ловили отблески тусклых газовых фонарей.
– Тут как-то… мне не нравится. Совсем.
– Идемте. Надо еще в одно место зайти.
И он мягко потянул Леону за собой. Все-таки она права: чем скорее они окажутся в гостинице, тем лучше. Особенно если учесть, что у него в сумке о-очень ограниченный запас модификаторов.
Большеголовый не соврал: через квартал действительно находился магазин магических артефактов. Выглядел он куда приятнее – чистый, вымытый, стекла блестят, фонарики светят. Арман, не раздумывая, шагнул в теплое помещение, огляделся. За прилавком сидела молодая девушка, рыженькая, улыбчивая. А вокруг… Чего здесь только не было! И кристаллы для менталистов, и зелья для травников, и сложные артефакты для обычных людей, которые сами порождают магию. Впрочем, взгляд сразу зацепился за то, что было просто необходимо: Арман увидел ящик с землей, куда нитяными корешочками впились почтовые шмелики-плантосы. Скорее всего, девушка недавно их полила, потому что на спинах, сплетенных из тонких прутиков, блестели капли, слюдяные крылышки подрагивали.
Арман кивнул на шмеликов:
– Сколько?
Улыбка на лице девушки стала еще шире, но Арман увидел в ней только алчность.
– Королевская крона за штуку, – весело протараторила продавщица.
Арман поморщился. Наверное, нужно было поторговаться с ростовщиком.
– Парочку мне, будьте любезны.
Потому что ему хотелось переночевать в нормальной комнате, да еще и поужинать. А так бы забрал всех.
– Как пожелает льесс, – ласково пропела девушка.
Она взяла стеклянную банку, аккуратно выдернула из земли двух плантосов, посадила внутрь и повязала банку желтой хрустящей бумагой. Получилось почти как варенье, только вместо сладкого под стеклом копошились почтовые шмелики. Арман положил перед продавщицей монеты, забрал покупку и, кивнув Леоне, двинулся к выходу. Леона, которая все это время с приоткрытым от восторга ртом разглядывала артефакты, послушно пошла следом.
– Теперь гостиница, – сказал Арман, – ужинать и спать. Все дела будем решать завтра.
– А нас… а вас тут не найдут? – несмело спросила Леона.
– Не должны. Но если что, у меня есть чем встретить гостей. – А сам подумал про модификаторы.
– А можно я потом плантосов посмотрю? У меня никогда таких не было.
– Тогда что вам мешало их купить?
– Не знала, что такие бывают… – Шепот таял в темноте.
Арман поймал себя на том, что улыбается. Все-таки он правильно сделал, что решил ее спасти. Не факт, что получится, но он попытается – нет, сделает все возможное, чтобы Леона Риквейл снова жила и радовалась копошащимся в банке шмеликам.
Сколь-нибудь приличная гостиница нашлась ближе к центру. Кое-где, конечно, штукатурка потрескалась и отваливалась кусками, но зато вокруг дверей и по карнизу между первым и вторым этажом вилась неожиданно изысканная лепнина – вазы с цветами, театральные маски. На тротуар из арочных окон падали пятна света. Арман заглянул было в окно, но изнутри оказались светлые плотные занавески. Ничего не разглядеть. Он прочитал на вывеске «У Алиенны», усмехнулся. У Алиенны так у Алиенны.
– Ну что, пойдем?
Леона, то и дело поправляя куртку, кивнула. Она тоже разглядывала вывеску и новые двери, украшенные резьбой. По всему было видно, что гостиница не бедствует.
– Подержите? – Арман протянул ей банку.
Леона молча ее взяла и спрятала под полу куртки.
За стойкой стоял тощий и длинный тип. Черные волосы торчали клочками вокруг внушительной плеши, и точно так же смешно торчали кустистые брови. В остальном же он был идеален: белоснежная рубашка, жилетка. И даже руки, лежащие поверх гостиничной книги, оказались чистыми, с коротко подстриженными ногтями.
– Свободные номера есть?
Администратор цепким взглядом окинул Армана, затем Леону. То, что он смотрел на Леону чуть дольше, чем следовало бы, Арману не понравилось.
– Только люкс остался. – Администратор говорил вкрадчиво, явно прощупывал платежеспособность поздних посетителей.
– У меня осталось три королевских кроны, – без обиняков заявил Арман, – две за номер, третья – за хороший ужин.
– На какой срок думаете здесь остановиться?
– На ночь. Завтра отправимся дальше.
– Ужин в номер желаете? – Администратор извлек откуда-то маленький листок и принялся на нем черкать.
– Разумеется. В номере ванная есть?
– Ну конечно! У нас приличное заведение. Все есть для вашего наилучшего отдыха, – с придыханием закончил мужчина, пододвигая к Арману пухлую книгу. – Извольте записать ваше имя.
Арман вписал супругов Файервэй, принял тяжелый латунный ключ и, получив напутствие «по лестнице налево, вторая дверь», последовал в снятый номер.
Комната, за ночь в которой пришлось отдать два золотых, оказалась маленькой и душной. По стенам на латунных цепочках были развешены фонарики – такие же, как у Леоны. Рядом с входной дверью была еще одна маленькая дверь, Арман первым делом сунулся туда. Оказалось, что это крошечная ванная комната, с ванной такого размера, где можно было только сидеть скорчившись и поливать себя из ковшика, который также прилагался. Чистые полотенца висели на крючках, ввинченных в стену.
Леона тем временем прошла в комнату. Арман догнал ее как раз в тот момент, когда льесса расширенными от ужаса глазами взирала на большую двуспальную кровать. Поскольку номер все-таки был люкс, кровать была завалена пирамидами подушек, а кованое изголовье украшено кисейными лентами.