Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 7)

Дарс выдохнул с некоторым облегчением, когда внес изменения в нейроматрицу девушки. Теперь стоило подключиться самому, чтобы, черпая случайные воспоминания, убедиться в правдивости ее рассказа.

Он дождался, пока соединение будет установлено. Прикрыл глаза – и понесся сквозь мельтешащие картинки недавнего прошлого Луизы.

Когда вынырнул, ощутимо тошнило.

И не потому, что перегрузил собственные мыслительные способности.

То, что делал с ней Реми… И еще какие-то странные полудетские воспоминания, когда она привязана к креслу, а к лицу стремительно приближается тонкий зудящий бур.

Дарса передернуло. Что ж, это жизнь, ничего из нее не выкинешь.

Бросил опасливый взгляд на Луизу – кажется, она спокойно спала в объятиях огромного кресла, ангел в белом. Ресницы чуть заметно подрагивали, и было видно, как под веками движутся глазные яблоки.

Нет, он совершенно правильно поступил, пристраивая девочку в академию. В лучшем случае, если никто не придет за ней, она получит блестящее образование и хорошо устроится в империи Квеон. В худшем же… Луиза, по крайней мере, будет на виду, и он всегда сможет лично проверить, как у нее обстоят дела.

Дарс отключил девушку от анализатора, проходя мимо стола, взял шприц-капсулу. Вот сейчас ей действительно станет больно. До хрипов, до судорог.

Худенькое тело содрогнулось. Она широко распахнула глаза, уставилась невидящим взглядом в потолок. Из приоткрытых губ вырвался едва слышный шепот:

– Боже… голова… сделайте что-нибудь…

Еще через секунду тело выгнулось дугой, ногти заскребли по мягкому подлокотнику. Дарс уже вкалывал препарат в окаменевшую шею, прямо в синюю жилку.

– Сейчас, – пробормотал он и, сам того не ожидая, погладил девушку по волосам. Черные, блестящие и чуть вьющиеся локоны оказались совершенно шелковыми на ощупь.

Луиза с усилием повернулась к нему. Полубезумный взгляд, в уголке рта собирается кровь. Прокусила язык? Вполне возможно.

– Помоги…те…

– Несколько секунд, – твердо сказал он, не отводя взгляда, – всегда больно. И мне больно, поэтому во время длительных процедур считывания записи со мной всегда секретарь.

Она закрыла глаза. Сглотнула. Затем нашла пальцами его руку, стиснула ее.

– Не ожидала… что будет так… – Препарат уже действовал, на бледное лицо постепенно возвращались краски. – Вы узнали, что хотели?

– Да, – он по привычке сунул руки в карманы брюк, – вы говорили правду. И поэтому отправитесь в академию. Давайте решим за завтраком, какая специализация для вас будет наиболее предпочтительна.

– Завтрак, – пробормотала Луиза. – Спасибо вам. Вы так добры. Скажите, как мне вас называть? Ведь вы даже не представились.

Дарс пожал плечами.

– В академии меня зовут мистер Эш.

И покачал головой. Эта зеленоглазая куколка совершенно искренне считала его добрым. Где-то глубоко под ребрами заворочалась совесть. Дарс только челюсти сжал: пусть считает, кем хочет, лишь бы дел не натворила, оказавшись в империи.

Магда постаралась на славу. На столе красовалась корзинка со свежими булочками, прикрытая белой кружевной салфеткой. Рядом стояли серебряные розетки с вареньем трех сортов, на блюде пестрели разноцветные цукаты. С ними соседствовали паштет, масло, золотистые груши. И конечно же главным украшением стола был великолепный нежно-бежевый, с золотой искрой сервиз, созданный в двух экземплярах: для императора и его брата. Гордость императорской фарфоровой фабрики.

Едва увидев все это великолепие, Луиза остановилась как вкопанная, даже попятилась, но спиной наткнулась на Дарса. Вздрогнула, как-то затравленно глянула и понурилась.

– Что такое?

– Вы… простите, сэр… я и не помню, когда последний раз за столом ела. Да и ела ли вообще.

Он хмыкнул. С ней придется быть терпеливым. То, что ему довелось увидеть в воспоминаниях, – упаси боженька перенести на собственной шкуре.

Дарс мягко взял ее под локоток, неспешно повел к столу.

– Ну же, вы теперь Луиза Вивьен Мар, последняя из обедневшего, но весьма знатного рода. Привыкайте. В академии, конечно, вы будете посещать столовую, а если захотите, сможете готовить сами. Все апартаменты учащихся оснащены кухнями. Но как бы там ни было, вам придется частенько есть на людях. Вы знаете, что такое ложка и вилка?

Сквозь тонкую ткань пеньюара ее острый локоть казался неестественно горячим. Ноздри щекотал едва ощутимый запах ванили, аромат ее кожи.

– Знаю, – смущенно ответила девушка и высвободила руку. – Простите… Мне не очень нравится, когда ко мне прикасаются. Ну вы понимаете…

– Понимаю. Приношу свои извинения.

Когда она подошла к столу, он аккуратно придвинул ей стул. Черный локон скользнул по руке, и Дарс поймал себя на совершенно неуместном желании запустить руку в ее волосы, пропустить между пальцами пряди, полюбоваться их блеском.

Мысленно выругавшись, он отошел – возможно, слишком поспешно, – уселся на свое место и принялся разливать кофе.

– Итак, мисс Мар. Завтра вы отправляетесь в Академию контролируемых изменений, вас отвезет Ретри, мой секретарь. Давайте решим, чем вы будете там заниматься.

Она двумя руками придвинула к себе чашку, осторожно подула на кофейную пену. Подняла на него растерянный взгляд.

– Кто вы, мистер Эш? Вы так запросто определяете меня в учебное заведение. Так ведь не бывает. Без вступительных экзаменов. Я, конечно, многое забыла, но кое-что просто знаю. Возможно, смогла бы поступить.

Он с удовольствием сделал глоток кофе, покатал на языке приятную горечь.

– Вас не должно волновать, кто я, мисс Мар. Мы ведь договорились, не так ли? Возможность учиться в обмен на молчание.

– Да, все это так. – Тонкие руки задрожали. – Я не отказываюсь… от сделки, если это можно так назвать. Но все это… просто невероятно.

«Невероятно – это то, что сотворили в твоей голове, девочка», – подумал Дарс, а вслух сказал:

– Даже если невероятно, я бы предложил просто принять это как данность. Не рассуждая и не задавая лишних вопросов.

Она опустила голову, словно нашкодившая школьница.

– Да, сэр. Простите…

А потом потянулась за булочкой.

Дарс прищурился. Интересно, сколько ей лет? Она выглядит почти ребенком, хрупким ребенком. Но если судить по толщине слоя воспоминаний… Скорее всего, старше Клайва лет на пять, а то и больше. Что ж… В академии учатся не только вчерашние школьники.

– Давайте я расскажу вам о том, какие специализации есть в академии, – предложил он, и ее зеленые глаза блеснули живейшим интересом.

Дарс сделал еще один глоток обжигающего кофе, отставил чашку.

– Самой востребованной специализацией, конечно, является кибероника. Возможность управлять большими киберсистемами через встроенные интерфейсы. Интерфейсы имплантируются в основание черепа и в глаза, чтобы при необходимости выводить информацию непосредственно в зрительные нервы. Следующая специализация – наноконструктор. Если по сути, то они пишут программы для наногенераторов. Ну и, если есть желание, можно имплантировать наногенератор. Она очень востребованна, особенно в экспедициях в другие звездные системы. И наконец, нейрокриптография. Расшифровка нейроматриц – вам ведь известно, что это такое? – и написание программ. Возможно, ложные воспоминания. Или программирование индивидов на определенные действия.

Луиза слушала, затаив дыхание и напрочь забыв о надкушенной булочке. Дарс приподнял бровь.

– Вы понимаете, о чем я? Знакомы термины?

– Д-да… кажется…

В этот момент Дарс подумал, что он – идиот.

Девочка не помнит, когда последний раз нормально ела, а он рассказывает ей об академии, где готовят высококлассных технических специалистов.

– Вы когда-нибудь учились? – спросил он. – Помните хоть что-нибудь?

Она пожала плечами.

– К сожалению, сэр, я не помню, где и как училась. Но кое-что я все же знаю. Например, мне известно, как управлять звездолетом. Не помню откуда, но точно знаю, как именно. Меня Реми… заставлял помогать. А еще я знаю, что такое нейроматрица и что с ней можно делать.

– Значит, учились, – подытожил Дарс, – какие-то начальные сведения имеете. И какую специализацию выберете? Киберонику?

Луиза наморщила лоб, раздумывая. Затем глянула на него ясными глазами.

– Нет, сэр. Если вы не против, то я бы предпочла учиться на нейрокриптографа. Видите ли, сэр, мне бы очень хотелось когда-нибудь вернуть свои воспоминания.

– Хорошо. – Дарс кивнул.

Если хочет – почему бы и нет?

Главное, чтобы не переоценила собственные возможности.

Луиза снова с аппетитом вцепилась в булочку, затем подвинула к себе розетку с айвовым вареньем. Было видно, что она изо всех сил пытается есть, как девица из аристократической семьи, – и вместе с тем голод брал свое. А он, глупец, не догадался накормить ее сразу же после медкапсулы.