Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 47)
Ведь ничего не будет плохого в том, что она возьмет с собой какую-нибудь милую безделушку, чтобы смотреть и вспоминать, вспоминать, вспоминать… Не гаденыша Вири, который всего-то попользовался телом королевской гончей (которое, понятное дело, должно служить только целям королевы), а Эллу, болтушку Миранду и даже Клайва с его вечно виноватым взглядом. Без них… станет пусто, серо. И все эти дни, проведенные в стенах академии, будут вспоминаться как самое лучшее, что с ней приключилось в жизни.
В потемках тускло блеснул металлический бок жука, а Луиза с тоской подумала о том, что Клайв, несмотря на сказанное им на балу, только обрадуется ее отъезду.
Подумав секунду, Луиза взяла жука и застегнула на шее цепочку. Спрятала кулон под куртку. Теперь точно все.
Она в последний раз оглядела комнаты, в которых была почти счастлива. Вышла в коридор, прислушалась. Из-за двери Эллы доносилось хихиканье, ему вторил низкий голос. Мужской.
«Мне бы хотелось тебя обнять, подруга».
Но постучаться – значило потерять время. Ведь Элла начнет расспрашивать, куда и зачем в такой спешке отбывает Луиза. Да и вообще, она там не одна, зачем мешать людям?
Луиза подхватила сумку, сунула туда дезинтегратор, не забыв поставить на предохранитель. Заряда батарей вполне хватит на сотню выстрелов, а там… видно будет. Последний прощальный взгляд – и она тихо выскользнула на улицу.
Светало. Фонари медленно гасли. В кронах деревьев заливисто пели птицы. Свежий ветер гулял по парку, срывая редкие пожелтевшие листья, играя ими и бросая на стриженую траву.
Луиза быстро шла по аллее вдоль студенческих корпусов. Мир вокруг снова обрел розоватый оттенок, она останавливалась, принюхивалась, как и полагается гончей, и, зацепив тонкую, едва заметную струйку запаха Клайва, дальше шла по ней.
Мальчишка пах поздними грушами, новым пластиком, дорогим парфюмом и грейпфрутовой горечью. Луиза тянулась за этим запахом в розовом мареве, идти по следу было легко. Интересно, это качество было у нее врожденным или привитым насильно? Это она тоже узнает обязательно.
Сжала кулаки. И почему она никогда не задумывалась об этом раньше, в королевских псарнях?
«Мы отправим тебя, потому что ты – лучшее, что мы смогли сделать для королевы».
Так сказал хозяин.
А она не могла и не хотела отказываться.
Но теперь чувствовала себя совершенно неправильно для гончей. Обманутой. В голове крутилась все та же мысль – как же так? Ведь она была кем-то до того, как проснулась гончей с вживленными чипами – усилителями способностей, но этот кусок жизни у нее украли. Нагло и беззастенчиво. И сделали покорной слугой, нет, даже не слугой – слуги хотя бы властны над собственным телом, – бесправной тенью без прошлого.
Тряхнула головой, прогоняя остатки мыслей. Думать она будет чуть позже, когда уберется с Рамоса. Там, в космосе, вдали от оживленных трасс, можно и поразмыслить. А сейчас некогда, перед мысленным взором уже нарисовалась Магда, которая подходит и стучит в дверь спальни Дарса со словами: «Ваш завтрак, сэр».
Он не ответит.
Магда подождет немного, постучит снова.
И опять тишина.
А когда она наконец осмелится и войдет… Ох, даже страшно подумать, что тогда начнется. И если Дарс вел блог собственных действий, то сразу кинутся разыскивать девчонку, которую брат императора устроил в Академию контролируемых изменений.
Луиза передернулась. В горле стоял комок горечи и невыплаканных слез… но все это подождет до того момента, как она останется совершенно одна посреди бескрайней черноты, вобравшей миллиарды миров.
Она легко взлетела по ступеням парадного подъезда. Запах Клайва усилился, вел в полумрак коридора, сделался почти ощутимым. Грушевая сладость и грейпфрутовая горчинка. Ощущение молодого тела, расслабленного во сне. Луиза остановилась напротив нужной двери, старинной, деревянной, и хлопнула ладонью по панели вызова. В глубине апартаментов зажужжал оповещатель.
Минута. Другая.
Потом щелкнул отпираемый замок, и в образовавшуюся щель высунулась взъерошенная голова Клайва. Глаза удивленно расширились.
– Луиза?!!
– Впусти меня, – тихо сказала она, почти умирая от стыда за то, что предстояло сделать.
– Что случилось? – Он распахнул дверь.
На нем была легкая пижама, она пахла чистотой и счастливыми снами. Клайв выглядел чуть встревоженным, но все же улыбался, и Луизе стало больно оттого, что сейчас она все разрушит.
Лицо Клайва окаменело, когда Луиза достала из сумки дезинтегратор и направила на него.
– Ты говорил, что у тебя есть корабль. Мне нужно убраться с Рамоса.
И аккуратно ногой прикрыла за собой дверь.
Клайв медленно попятился. Нет, он даже не испугался. И сейчас его запах изменился: горечь разочарования заполнила прихожую, разметав, поглотив тонкую нотку груши.
– Вот, значит, как, – пробормотал он тихо.
Луиза шмыгнула носом и поняла, что краснеет. Это было нечто новое для королевской гончей – краснеть перед человеком, которого следует убить.
Но почему-то вспоминались не бесчисленные уроки, что преподносил ей хозяин. Перед глазами стоял высокий стакан с молочным коктейлем, и серебристый жук на цепочке таинственно блестел в полумраке спальни…
– Я… – Она запнулась. Это плохо, очень плохо – разговаривать с потенциальной жертвой. Луиза скрипнула зубами. Потом все же выдохнула: – Помнишь, я обещала тебе исчезнуть, если буду представлять собой опасность для твоего отца? Так вот, я очень, очень опасна для всех. Да, я вспомнила кое-что. И теперь мне нужно улететь отсюда как можно скорее.
Плечи Клайва опустились. Он глянул исподлобья на Луизу. Тяжело так, словно тщательно взвешивал собственное решение. Потом, не обращая внимания на дезинтегратор, повернулся к ней спиной, с силой провел пальцами по волосам. И сказал глухо:
– Убери… это. Я бы и так дал тебе ключи от корабля и даже сам отвел бы тебя к нему. Если уж… так надо.
– Надо, – подтвердила она, – и я уберу оружие, если ты пообещаешь, что сделаешь все так, как я скажу. Мне не хочется тебя убивать, Клайв Эшлин. В конце концов, глупо убивать того, кого снова сделала человеком.
– Так это ты? Все-таки это была ты…
Он вздохнул.
– Хорошо. Я обещаю, что сделаю все, что ты скажешь. Теперь я могу пойти одеться?
– Извини, мне придется поприсутствовать.
Клайв прищурился почти как отец и промолчал.
Решительно расстегнул кофту, меж полами Луиза увидела совершенно гладкую розовую кожу на груди и животе. Под кожей перекатывались мышцы, и Луиза невольно подумала, что Клайв даже сейчас весьма привлекательный парень, а что будет, когда достигнет своего расцвета?
«Он станет таким же, как Дарс».
Тем временем Клайв нырнул в брюки, накинул простую хлопковую рубашку. Порывшись в ящике стола, выудил оттуда ключ с металлическим брелоком в форме космического крейсера и бросил Луизе.
– Спасибо, – пробормотала она, чувствуя, как все глубже и глубже проваливается в болото стыда и растерянности.
Странные, доселе неведомые чувства.
С чего бы?
И это в то время, когда в домике профессора Лоица медленно и мучительно умирал посыльный, занявший тело доктора Арсума Вейна…
«Все это потому, что он даже не сопротивляется, – решила девушка. – Я привыкла, чтобы меня боялись. Ну или хотя бы боролись. А Клайв… не боится. Просто делает то, что я попросила. Скорее всего, даже радуется тому, что я уберусь с планеты и из его жизни».
– Идем, проведу к гаражу, – просто сказал он, стараясь не смотреть в глаза.
Пока шли, молчали оба.
Потом из-за деревьев показались сферические крыши ангаров, похожие на выпирающие из-под земли яйца гигантских рептилий. Нигде не задерживаясь, Клайв углубился в лабиринт из матовых куполов и через несколько минут остановился перед нужным. Посмотрел наконец на Луизу, во взгляде ртутью каталась печаль.
– Вот, это мой.
– Открывай, – сухо обронила Луиза. Ей было тяжело дышать, словно камень на грудь давил. И горло стиснул невидимый ошейник.
Клайв усмехнулся уголками рта, положил ладонь на сенсорный замок. Идентификатор удовлетворенно пискнул, и часть округлой стены гаража съежилась, скрылась в едва заметной нише.
Луиза не сдержала восхищенного вздоха.
Нет, конечно, понятно, что у племянника императора есть свой корабль. Но это был не просто корабль, это был самый совершенный корабль из всех, что встречались Луизе.
«А что, собственно, тебя удивляет, – ехидно усмехнулся внутренний голос, – на псарне кораблей нет. У Реми была развалина, древняя, как акдовы храмы. Ты вообще, детка, мало что видела в своей жизни!»
Взгляд скользил по плавно изгибающимся линиям фюзеляжа, переходящим в веретенообразные сопла двигателей. Покрытие было зеркальным, подвижным, словно корабль целиком окунули в ртутное озеро. Поверхность время от времени плыла, подергивалась рябью и казалась живой.
– Это то, о чем я думаю, – тихо спросила Луиза, – бионическая оболочка?
– Там не только оболочка бионическая, – в голосе Клайва проскользнула гордость, – он весь такой. Подстраивается под пилота. Ну и, как ты понимаешь, рассчитан на сотню часов непрерывного пребывания в космосе, полностью утилизирует отходы организма. Про запасы кислорода вообще можно не думать, углерод изымается из оборота всей внутренней поверхностью. – Он развел руками. – Ну, вот и все. Что тебе еще рассказать?
– Я хочу, чтобы ты его настроил таким образом, чтобы он слушался только меня, – сказала Луиза. – Прости, но это необходимо.