Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 32)

Наконец они миновали парк. Луизе показалось, что все вздохнули с облегчением.

Это все нервы, нервы… и кровавая луна Рамоса.

– Вон, – громко зашептала Элла, – вон тот крайний домик.

Из темноты, словно по волшебству, возник неясный силуэт, скудно освещенный небольшим фонарем. Стекла поблескивали кровавыми бликами, отражая свет луны.

– Так, – сказал Хельм, – ну что, надо бы жуков запустить внутрь.

– А для этого нужно открыть окно, – задумчиво протянул Клайв. – Мы не подумали о том, что дом может быть под охранным куполом.

– И что теперь? – Элла зябко обхватила себя за плечи. – Ну давайте выпустим жуков хотя бы снаружи. Вдруг здесь не все исследовали?

– Но мы не знаем, есть ли купол или его не ставили, – задумчиво произнес Клайв, глядя на дом не отрываясь. – Я бы предложил вот что. Давайте я подойду и открою окно. Если сработает купол и сюда примчатся безопасники, мне все равно ничего не будет.

И усмехнувшись, добавил:

– Как члену императорской семьи.

– Ну давай так, – смущенно сказал Хельм, который, видать, только-только понял, кто есть кто в их маленькой компании. – Ты их туда забросишь, а потом мы посидим неподалеку с планшетами.

– Ага.

Клайв обернулся к Луизе, смерил ее долгим и как будто вопрошающим взглядом, но она промолчала. Пусть делает что хочет. А если он возомнил, что она будет восхищаться его задумкой, то зря старается.

Клайв, прижав коробку с жуками к груди, медленно двинулся вперед. Крадучись. Озираясь, прислушиваясь. А Луиза с тоской подумала о том, что даже движения у него похожи на отцовы. Выверенные, точные. Видно, что тело тренированное. Спросить бы, как там его странная болезнь.

Тем временем Клайв уже был у фасада. Подождал несколько минут, затем скользнул к окну. Все затаили дыхание: ведь окно тоже надо открыть.

Замок на окне, судя по всему, оказался самым обычным, магнитным. На Рамосе ведь нет преступности, так зачем запираться?

Клайв с усилием толкнул раму, она медленно и совершенно бесшумно поехала вверх.

Он обернулся, показал всем поднятый вверх большой палец, затем принялся возиться с коробкой. Луизе было видно, как он достал первого жука и, размахнувшись, швырнул того подальше в дом. Снова запустил руку в коробку, забросил второго жука.

И в этот миг в окне зажегся свет, кто-то вскрикнул.

– Да какого дьявола?!! Эй!

Грубый окрик подействовал на всех словно парализующий газ.

У Луизы ноги приросли к земле, хотя понимала – надо дергать отсюда, и как можно скорее, пока неведомый «кто-то» из мертвого, казалось бы, дома не вызвал соответствующую службу.

Клайв метнулся прочь от дома. В светлом оконном проеме появился черный мужской силуэт.

– Эй, стойте! Да стойте вы, я вам ничего не сделаю! Жуков своих заберите!

И Луиза услышала веселый смех.

Напряжение, что до этого момента сковало всех, резко отпустило.

Тот неведомый человек в доме убитого профессора Лоица смеялся.

Он не пытался скрыться. Он вел себя… как хозяин, которого подняли посреди ночи глупой шуткой.

Клайв тоже остановился и спокойно подошел к распахнутому окну. Несколько минут он тихо о чем-то разговаривал с мужчиной, а потом махнул рукой всей компании.

– Идите сюда! Нас приглашают!

– Так, значит, вы решили доделать работу за службой безопасности, – уточнил доктор Арсум.

Усмехнулся и как-то очень по-домашнему пригубил ароматный чай из толстой кружки с желтыми утятами.

Опасное приключение, словно щелкнули переключателем декораций, превратилось в милые посиделки с новым преподавателем нейрокогнитивных наук.

Луиза исподтишка разглядывала его: очень уж дивной казалась внешность. Смуглая кожа, темно-каштановые волосы, ниспадающие на плечи беспорядочными прядями, и насыщенно-желтые радужки – яркие, словно яичный желток. Собственно, только глаза и смущали Луизу: она не помнила ни одного выходца с Фебоса, и поэтому их цвет казался необычным.

В остальном Вейн Арсум оказался вполне обычным мужчиной: невысоким, сухощавым и подтянутым. Говорил с едва заметным пришепетывающим акцентом и постоянно ссылался на то, что слишком поздно подался на центральные планеты, отсюда и непривычный выговор.

И вот теперь они сидели за столом в гостиной и пили чай с желейными конфетами. Хельм старательно рылся в вазочке, выбирая апельсиновые, а доктор Арсум, посмеиваясь, рассказывал, что изрядно испугался, когда во сне получил по лбу тяжелым жуком, а потом еще раз, когда уже проснулся, но уже просто в грудь.

– Тут еще не так заорешь, – с улыбкой сказал он. – Представьте себе: прилетаешь на главную планету империи, устраиваешься на работу, тебя, не спрашивая согласия, заселяют в дом, где благополучно помер предыдущий жилец. Должен заметить, что уже это изрядно портит сон. И вот когда наконец засыпаешь, получаешь по лбу чем-то металлическим. А потом еще раз, но уже ниже.

– Простите, – в голосе Клайва слышалось смущение, – мы не знали, что доктору Лоицу так быстро нашли замену.

Арсум нервно передернул плечами.

– Но вы, ребятки, меня изрядно расстроили. Мне и словом никто не обмолвился, что моего предшественника, скорее всего, убили. И знаете, я не в восторге. Все едут на Рамос потому, что криминал здесь практически свели к нулю. Оказывается, не все так радужно, как об этом любят порассуждать в медийных пространствах. Выходит, ректор сего достойного заведения… как бишь его, доктор Варус, мне что-то недоговаривает?

– Мы не знаем точно, был ли убит Лоиц. – Луиза решила вступиться за Варуса. – Нам известно только то, что умер он подозрительно внезапно, слишком внезапно для человека, обвешанного медицинскими датчиками.

Желтые глаза Арсума словно прилипли к ней.

– И вы решили проверить?

– Еще раз извините нас, – сказал Клайв, – мы не знали, что дом уже занят. И мы будем крайне признательны, если вы никому не скажете об этом инциденте… равно как и о наших, пожалуй, смешных домыслах. В конце концов, люди иногда умирают. Внезапно.

– Не скажу. – Арсум хмыкнул, отрываясь от созерцания Луизы. – Еще не хватало, чтобы вся академия узнала, как я получил по лбу жуком и орал от ужаса.

И принялся мелкими глотками пить чай, улыбаясь каким-то своим мыслям. Некоторое время все молчали, потом доктор Арсум окинул присутствующих лукавым взглядом.

– Но, раз уж вы набедокурили, вам это просто так с рук не сойдет.

– Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, – моментально состроила ему глазки Элла.

Арсум поставил чашку, поднялся и подошел к окну.

– Э… видите ли… в последние годы я немного отошел от наук когнитивных и акцентирую внимание на их слиянии с нейропрактиками. Я буду очень благодарен, если вы поможете мне в проведении некоторых экспериментов.

– Да не вопрос! – пискнула Элла.

– Что за эксперименты? – сдержанно уточнил Клайв.

Хельм и Луиза промолчали.

Вейн Арсум повернулся к ним, заложил руки за спину, прошелся по гостиной.

Все, что принадлежало семье доктора Лоица, вывезли, и все здесь было совершенно новым – стол, стулья, кресла. Даже пахло пластиком и лаком – запахи недавно распакованной мебели.

– Видите ли, иногда мне нужен материал, фрагменты считанных нейроматриц. Я привез с собой все оборудование, осталось найти добровольцев.

– Это может быть болезненной процедурой, – вылетело у Луизы.

Арсум снова внимательно посмотрел на нее – так, словно ожидал чего-то особенного, и разочаровывался от того, что это «особенное» не происходило. Кивнул каким-то своим мыслям, а потом обезоруживающе улыбнулся.

– Вот именно поэтому и нет желающих мне помогать. Именно поэтому я прошу вас… коль скоро за вами должок.

Они притихли.

Луиза тоже не знала, что ответить. С одной стороны, отчего бы не помочь? С другой… Позволять вот так запросто копаться в своей памяти?

– Хорошо, я согласен, – внезапно сказал Клайв, – но взамен вы подпишете и нотариально заверите соглашение о неразглашении заимствованных материалов.

Желтые глаза Арсума, казалось, полыхнули жидким золотом.

– Правда? Вы согласны? Ребята, вы меня действительно очень выручите. У меня как раз не хватает данных для монографии…

Он и впрямь выглядел растроганным и милым, и даже необычные глаза не казались чем-то из ряда вон выходящим. Снова повисло молчание – вязкое, напряженное.