Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 15)

– Я не голодна, сэр.

Лицо Эша буквально на глазах окаменело.

– Я хочу, чтобы ты составила мне компанию, Луиза. Это сложно?

Ноги сами понесли ее к кофемашине. Дрожащими руками набрала нужную комбинацию на пульте, а потом через две минуты едва смогла донести и не расплескать капучино.

Села в соседнее кресло, стараясь не смотреть на мистера Эша.

– Спасибо, – вдруг сказал он.

Луиза промолчала, уткнувшись носом в чашку. Отчего-то ей было неприятно. Этот его ледяной тон… Наверное, именно так он и разговаривает с подчиненными.

– Что случилось, Луиза, – вкрадчиво поинтересовался он, – кофе невкусный?

– Все в порядке. – Она через силу подняла взгляд.

– Ну так улыбнись… хотя бы.

И ей показалось, что мистер Эш вздохнул.

– Я поговорю с Вири, – сказал он уже совершенно спокойным тоном, – не бойся здесь никого. А чтобы ты чувствовала себя более… гм… уверенно, я бы предложил тебе вот что.

На широкой ладони блеснуло черно-золотое кольцо, и он коротко пояснил:

– Это точка выхода, на которую я настроил свою сеть сигма-тоннелей. В случае, если ты поймешь, что не справляешься сама, нужно вдавить камень.

– И вы придете, сэр? Как в кабинет доктора Варуса?

– Именно. Возьми, пожалуйста. Так мне будет спокойнее.

И протянул раскрытую ладонь с черно-золотым ювелирным чудом.

Луиза осторожно взяла кольцо. Тяжелое, хранящее его тепло. Примерила на средний палец – село идеально.

– Спасибо, я обязательно воспользуюсь, если что…

– Вот и ладненько. – Мистер Эш доброжелательно и как-то искусственно улыбнулся. – Ну что ж, спасибо за кофе. Мне пора возвращаться на службу.

– А кем вы служите, сэр?

– Разве это имеет значение?

Он поднялся, стряхнул с рукавов несуществующие пылинки.

И, как назло, именно в этот миг дверь приоткрылась, в щель просунулась рыжая голова.

– Лу! Ты здесь?

Глаза Эллы округлились.

– О, простите.

Мистер Эш усмехнулся.

– Надеюсь, ты придумаешь, что рассказать подруге.

И активировал свой перстень.

Глава 5

Разговоры по душам

Некоторое время Дарс, вернувшись в свой рабочий кабинет, шагал из угла в угол, тщетно пытаясь успокоиться. Его не отпускало ощущение сродни тому, что может испытывать человек, прыгающий на гибком тросе с небоскреба: и страшно, и сердце замирает, и адреналин колотит пульсом в висках. К собственному ужасу, он начинал понимать, что теряет над собой контроль. Казалось бы, с чего?

Он остановился у витражного, в пол, окна, слепо глядя на бесконечную череду пронзающих облака небоскребов Рам-сити. Город, сверкающий на солнце миллиардами стекол, расползался на многие сотни километров и с высоты напоминал друзу дымчатого кварца. Он был оплетен воздушными трассами, как бабочка паутиной, по которым то и дело проскальзывали короткие световые импульсы, обозначая движение транспорта. Столица империи Квеон, процветающая, несравненная.

А с ним что-то не так. Непривычное колющее чувство под ложечкой. Кидает то в жар, то в холод. От ярости до забытой, казалось бы, сентиментальности один шаг. У ректорского кабинета вообще слетел с катушек, бледное личико с огромными зелеными глазами оказалось так близко, что почувствовал запах ее кожи. Легкое, едва уловимое плетение ванили и яблок. И в тот миг более всего на свете хотелось впиться в ее пухлые губы, стереть с них следы того, другого поцелуя. Почти неконтролируемое желание. Но это было бы неправильно, и он справился с собой. Осталось лишь горькое сожаление: Луиза его боялась до дрожи в коленках. Вон даже кофе не хотела пить.

Дарс раскурил сигару. Подумал о том, что в последние дни он как-то часто курит, и это было не к добру. Нужно заняться делами. Отвлечься. Забыть о самом существовании Луизы Вивьен Мар. Он взрослый, мыслящий здраво мужчина, находящийся на высоком государственном посту. А она – свалившаяся на голову девчонка со странным прошлым и блоками шифровок в голове.

Забыть. Да, так правильно. И без того сделал для нее много. В лучшую академию отправил.

Созерцать Рам-сити можно было бесконечно долго. Дарс отвернулся, подошел к коммуникатору и выбрал на панели нужного абонента. Голографический экран загорелся тусклой зеленью – абонент принял вызов, а следом в широком прямоугольнике визуализатора появилось лицо Клайва.

– Привет, па.

Дарсу показалось, что сын бледноват. Судя по обстановке, сидит в апартаментах. На заднем фоне одежда бестолково свалена в кучу. Он так же и дома… Нет на него Магды.

– Почему не на лекции?

Наверное, нужно было спрашивать о том, как здоровье. О том, насколько далеко расползлось хитиновое пятно. Но предпочитал интересоваться о вещах самых обычных. Задавить, растоптать жалость и панику. Клайву следует жить, а не думать о том, когда его жизнь изменится навсегда.

– Так закончились уже лекции. – Он пожал плечами и машинально поправил воротник хлопковой рубашки, стягивая его у горла.

Дарс успел заметить, как мелькнуло глянцевое охряное пятно на коже.

В прошлый раз оно было не таким плотным, чешуйки только-только прорезались сквозь кожу.

Он стиснул зубы. Нет, только не показывать жалость. Только не…

– Сегодня на лекции я видел ту девушку, – бесцветным голосом произнес Клайв. – Что ты задумал? Зачем устроил ее в академию?

– Допустим, так надо.

Клайв пожал плечами.

– Дело, конечно, твое, но я все равно не понимаю. Кстати, оказывается, она уже где-то училась. Сегодня Варус ее вызвал к доске на лекции, так она рассказывала вещи, которых и я не знаю. Может быть, и правда ее похитили, чтобы потом перепродать? Она тебе ничего не говорила… такого?

– Она ничего о себе не помнит, – буркнул Дарс. Отчего-то интерес сына к Луизе был неприятен.

«Ну а тебя она вообще боится, – мелькнула режуще-пронзительная мысль, – не лучше ли поставить на всем жирную точку прямо сейчас?»

– Ей, наверное, специально память стерли, – продолжил задумчиво Клайв. – Удивительно, что не стерли профессиональные знания. Па, что ты хотел? А то мне идти пора.

Дарс усмехнулся. Вот он, выросший ребенок. Казалось, еще совсем недавно сидел на руках, пускал слюни и задорно гукал, а вот уже и вырос. Свои дела, своя жизнь.

– Передай мистеру Вири, что я жду его сегодня ровно в шесть в ведомстве, в моем кабинете.

Клайв вздернул бровь.

– Это… как-то связано…

– Сын, ты догадлив.

– Но я… – Уже растерянность в глазах.

– Но ты был там и ничего не сделал. Ты просто ничего не сделал, когда твой приятель, который позиционирует себя как твой лучший и единственный друг, надругался над беззащитной девчонкой. Как ты понимаешь, это не делает тебе чести.

Клайв стиснул зубы так, что желваки заиграли. Во взгляде плескался гнев – кипящий, жгучий.

– Да, я все понимаю. Моя вина. Как исправить?

– Прежде всего сделать вид, что ничего не было, и держать рот закрытым. Но ты вроде бы это и сам понимаешь, да? А вот Гай Вири – нет. Поэтому передай, что я буду ждать его в ведомстве. Если не придет сам, за ним явятся агенты имперской безопасности, и тогда разговор будет уже совсем иным.

Клайв знакомым до боли жестом провел пятерней по волосам, приглаживая их. Дарс почти каждый день наблюдал то же самое движение в зеркале, и оттого сейчас в груди болезненно толкалось сердце.

Его сын. Его единственный сын. И не предвидится никакой возможности противостоять пустившему корни изменению. В империи Квеон нет высших биоников, которых удалось бы зарегистрировать. Да и за ее пределами они словно сквозь землю провалились.

– Я передам ему, папа, – сказал Клайв, – и постараюсь загладить свою вину.