Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (страница 53)

так вот, сын…

оставив то, что часом раньше было могущественным герцогом, Мартин спокойно вышел из герцогской спальни и пошел искать Велье-младшего. Его не заботило то, что его увидят и убьют: Мартин умел отводить взгляды так, что оставался незамеченным. И он-таки нашел герцогского сыночка беззаботно спящим в кровати.

несколько минут Мартин с интересом рассматривал того, кто мог бы стать королем: он был моложе самого Мартина, белокурый, с рыжим отливом, волосы вились пружинками, но какой-то чересчур уж бледный. нахмурившись, Мартин простер руку над спящим — он иногда так делал, когда в чем-то не мог разобраться, полагаясь на тьму — и внезапно понял. Герцог не солгал: мальчишка и в самом деле болел, его внутренние органы были в язвах, и даже удивительно, что он мог вот так спокойно спать. Хотя… сон ему дарило дурманящее снадобье.

Мартин, все еще стоя над постелью, вспомнил Эдвина, пышущего здоровьем… Это будет милосердно, убить во сне того, кто и так скоро умрет.

А затем почему-то наклонился и потряс юношу за плечо. мир накренился и полыхнул яркой вспышкой.

… — Господин, что с вами? Вам плохо?

над ним… потолок с закопченными балками. Испуганные лица, незнакомые. Мартин покрутил головой, не понимая… что случилось? Почему он на полу? Почему такая резь в желудке?

И на границе сознания захохотала тьма.

— Я…

Его стошнило, он едва не захлебнулся, а потом, когда увидел, заорал в голос: рвало его кровью, страшно, с черными сгустками. И боль… Внутрь как будто раскаленных углей насыпали.

— Да его же отравили! — крикнул кто-то.

— не может быть! — выдохнул Мартин, все ещё не понимая.

А потом внезапно понял. Фрагменты мозаики вдруг стали на места, и все сделалось ясным, как день. он стал неудобным для Эдвина.

«Я не хочу… не хочу умирать», — подумал Мартин.

Сознание медленно гасло, и ему казалось, что он тонет в сумерках, хотя сейчас должен был быть день.

— Лекаря, зовите лекаря! — надрывался кто-то над ним, но Мартин уже знал, что лекарь и не успеет, а если бы успел, то все равно бы не помог.

Шепот тьмы сделался громче, он завораживал, притупляя боль, и Мартин невольно вслушался — хотя всегда знал, что это бесполезно.

«ты ведь не хочешь умирать? Я тебе помогу».

— А плата? Чем… заплатить? — прохрипел он едва слышно.

Боль сводила с ума, и ему хотелось только одного — чтобы все закончилось. Пожалуйста… только пусть это прекратится.

но она не ответила. А у Мартина перед глазами замелькали цветные картинки. они проплывали и гасли, словно кто-то гасил разноцветные фонарики, один за другим.

— Кто вы? — юноша сел на постели. А потом внезапно догадался, — вы пришли меня убить, да?

И у Мартина не хватило духу соврать. он кивнул, не отрываясь глядя на бескровное лицо, на потрескавшиеся губы.

— Светлые могут лечить. Почему твой отец не зовет монахов? — спросил Мартин.

наследник герцога Велье пожал костлявыми плечами.

— он звал, несколько раз. мне немного легчало, но потом… все снова.

— Ерунда какая-то, — и Мартин задумался.

В его понимании, не было таких болезней, которые бы не мог вылечить монах. При желании, конечно.

— Я и сам не понимаю, почему так, — сказал Велье-младший, — так вы пришли, чтобы меня убить? А мой отец…

Мартин безмолвно кивнул.

— Хорошо. тогда… сделайте это быстро. Все равно… мне недолго осталось. А так я встречу отца…

— Дурак, — сказал Мартин, — а теперь слушай меня внимательно. ты соберешь побольше золота и уйдешь туда, где тебя не найдут, понял? И будешь… будешь жить дальше. Пока живется.

он еще раз протянул руку, коснулся плеча юного герцога, вливая в него свой Дар, напитанный тьмой. но если раньше тьма Мартина только убивала, то теперь она латала жуткие язвы, поглощая саму болезнь, заставляя здоровую кровь быстрее бежать по венам. И совершенно внезапно Мартин увидел и понял источник странной и неизлечимой болезни этого парня. И рассмеялся. Причиной всему был медленный яд, который подмешивали в питье и который не оставлял явных следов.

тьма вдруг раскрылась, распахнула тонкие, словно стрекозиные крылья, позволяя видеть истинные причины всего происходящего.

Сына герцога Велье всего лишь медленно убивал верный слуга барона Велье, приставленный учителем к юному наследнику.

Потому что, в случае пресечения герцогского рода, все земли его отошли бы его нищему брату.

Который всего-то мечтал о том, чтобы его единственная дочь, его любимая девочка прожила счастливую и безбедную жизнь.

только для нее он все и делал.

И в признании своем герцог Велье написал только ту правду, которую хотели от него услышать. теперь-то Мартин знал, что в тот, последний разговор барон Велье пригрозил своему старшему брату, сказал, что здоровье юного герцога ещё можно поправить, ежели будут возвращены спорные земли. Старый же герцог, сопоставив сказанное и происходящее, попросту сделал правильные выводы и отправил вслед за братом отряд… А потом, подумав ещё немного, избавился и от учителя, тело которого, к слову, так и не нашли, но тьма разоткровенничалась, донесла, что оно в выгребной яме.

Герцог ожидал, что после этого его сын начнет поправляться, но, похоже, дело зашло слишком далеко, и исправить что-то оказалось невозможным.

…он стремительно падал во мрак, и было так холодно, что зубы стучали. Или скрежетали, потому что челюсти свело судорогой.

«ты умираешь, — шепот тьмы за спиной, — хочешь, я тебе помогу?»

Мартин очень хотел. Ему было страшно, потому что мир вокруг исчез, и он остался совершенно один, не зная, что будет дальше.

И неожиданно он увидел безбрежное море, аспидно-черное, сверкающее тысячами бликов. откуда-то он знал, что нужно сделать: всего лишь протянуть руку… и коснуться его поверхности.

Конец