Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (страница 39)

— Присаживайтесь, — Эдвин тем временем опустился в кресло, — мы обедаем без прислуги. надоели эти жадные до сплетен идиоты.

Аларик кивнул и тоже сел. теперь их с Эдвином разделял стол — слишком длинный для того, чтобы при случае воткнуть принцу в глаз что-нибудь острое.

Эдвин потянулся к хрустальному графину и плеснул себе в бокал темно-красной жидкости.

— Пье-мортан урожая прошлого года. Прошлое лето выдалось особенно жарким, и виноград был, говорят, дивно сладок. Вы любите виноград, господин Фейр?

Аларик потянулся к ближайшему графину, налил себе воды, и от него не ускользнула тень разочарования, мелькнувшая на холеном лице Эдвина.

— Кто не любит спелый виноград? — ответил Аларик вопросом на вопрос, — мне кажется, любой, кто говорит, что не любит — очень лукавит.

— точно так же, как лукавит и тот, кто говорит о своей нелюбви к молодому вину, — и принц подмигнул.

Аларик невозмутимо сделал несколько глотков, отставил стакан и замер, ожидая дальнейших вопросов, либо распоряжений, либо угроз.

темных магов не приглашают на обед просто так — и уж тем более не делают этого будущие короли.

— Попробуйте вот этот окорок, — Эдвин элегантно отрезал себе кусок и положил на тарелку, — нежен, как юная девушка. И вот эти яйца, фаршированные рыбой и сметанным соусом.

Понимая, что отсидеться не удастся, Аларик смиренно положил себе на расписную тарелку то самое фаршированное яйцо. Потом взял несколько гренок.

— Благодарю.

— ну что ж, выпьем за наше знакомство, — принц поднял свой бокал с вином.

— так ведь мы уже знакомы, ваше высочество, — но пришлось тоже поднять бокал, пусть и наполненный водой.

— Это было неправильно, — Эдвин поморщился и сделал несколько больших глотков. — день плохой тогда задался. Хотите, принесу свои извинения? Публично?

— нет, не стоит. Я вас понял, — сказал Аларик.

А про себя подумал, что, во-первых, очень удобно оправдывать сволочность своего характера неудачным днем, а во-вторых, только дурак может требовать от принца публичных извинений. Принцы такое никогда не прощают, да и себя Аларик дураком тоже не считал.

«Дурака из тебя делает Камилла», — мелькнула непрошенная мысль, и он невольно усмехнулся.

Его прекрасная и недосягаемая жемчужина.

— Прекрасно, прекрасно, — тем временем принц почти ворковал, — ну что ж, расскажите мне, Аларик, что вы нашли в моем дворце интересного?

Аларик пожал плечами.

— Пока ничего, ваше высочество. только легкие следы использования темной магии, о которых невозможно сказать ничего.

Ему показалось, что принц обрадовался.

неудивительно…

Эдвин принялся энергично резать ножом копченый окорок.

— мне всегда было интересно, как темные маги это видят?

— Что — это, ваше высочество?

— ну, тьму!

— Похоже на черную пудру.

Аларик сказал это, поскольку никакой тайны в этом не было.

— А еще я слышал, что один маг может выкачать всю силу ковена, — вкрадчиво заметил Эдвин.

Из этого тоже секрета не делали.

— может, но не будет, ваше высочество.

— Почему же? Безграничная мощь… это вдохновляет.

— Потому что такой поток чужой тьмы вымоет собственную тьму мага, — ответил Аларик и невольно задумался.

он вспомнил о том, как плохо ему было, когда он черпнул сразу от четырех магов ковена Ворона. Ему казалось, что из груди гигантскими щипцами выламывают ребра, одно за одним. Когда он вернулся в ковен, ему потом сказали, что все выглядело так, как будто льющаяся в заклинание тьма выбивает потоком и тьму, кусок которой ютился внутри Аларика.

— А откаты? — возмущенно спросил Эдвин, — об этом я тоже наслышан! Говорят, темному магу делается дурно после того, как он размажет десяток-другой вергов?

— Все так, — Аларик уже понимал, куда клонит Эдвин и уже начал думать о том, могла ли та девушка, которую они с Камиллой встретили, быть знакомой или фавориткой принца?

— При дворе болтают, что вы облегчаете свое состояние во время соития с этими… айшари, кажется?

— И это верно. но мне бы не хотелось вдаваться в подробности процесса, ваше высочество.

— отчего же? — хохотнул принц, — я слышал, вы привязываете их за руки и за ноги, чтобы не сопротивлялась, а потом делаете все, что в голову взбредет?

«Да что может особенного взбрести в голову, которая раскалывается от боли?»

Аларик пожал плечами и не ответил.

В любом случае, что бы не позволяла делать айшари, это касается только ее и ее темного мага, с которым она подписала договор.

— И как, нравится? — голос Эдвина сделался сладким, вызывающим на откровения.

— Это необходимо, чтобы быть в форме, — уклончиво ответил Аларик.

Принц махнул рукой, в которой держал вилку с наколотым куском окорока, отчего мясо едва не полетело на пол.

— Да бросьте! Если эта ваша… айшари хорошенькая, то отчего б не насладиться прекрасным телом? Слышал, вы себе откопали премиленькую блондиночку?

Алари вздохнул. Все-таки знакомая… или еще кто донес. он помолчал несколько мгновений, собираясь с мыслями.

— Слухи сильно преувеличены, ваше высочество. Я бы не сказал, что премиленькая — премиленькие выходят замуж за богатых мужчин и живут долго и счастливо, рожая детишек. Быть айшари соглашаются те, кто либо никому не нужен, либо… уже побывал в постелях стольких мужчин, что стало все равно.

— но ведь про блондинку-то не врут? — взгляд Эдвина сделался цепким и колючим.

— И в этом сильно преувеличили, ваше высочество, — флегматично ответил Аларик, — она просто серая мышка. молоденькая, да. но не то что некрасивая, а я бы сказал, даже уродливая. однако, если не смотреть на лицо, то и вполне ничего… Скажем так, можно использовать по назначению.

Эдвин расхохотался — так весело и заливисто, что стало понятно: исключительно на публику.

— ну вы даете, господин маг!

Аларик пожал плечами и подумал о том, что пора бы в самом деле Камиллу кому-нибудь передать. например, архимагу. Уж этот-то ее не даст в обиду. Или даст?

Смех резко оборвался, Аларик поймал взгляд Эдвина — а в нем читалось: я знаю, что ты знаешь, что я уже знаю.

— А правда ли, что темный маг не может причинить вреда человеку? — тихо и вкрадчиво спросил Эдвин, и этот мягкий, шелестящий голос никак не вязался с его яркой броской внешностью.

он снова напомнил Аларику шелест лапок сколопендры по камню. определенно, из города нужно было уходить, и чем скорее, тем лучше, и плевать на неопечатанного мага, на задание Светлейшего… Гори оно все синим пламенем, если здесь навредят Камилле Велье!

но на вопрос Аларик все же ответил.

— Истинная правда, ваше высочество. Именно для этого тьму запечатывают в наших телах, именно для этого связывают ее — и нас заодно. мы совершенно бессильны перед людьми — зато ничто не сравнится с эффективностью темной магии против вергов…

— Я даже не буду просить показать мне ваше связывающее заклинание, — довольно промурлыкал Эдвин.

— В самом деле, не стоит, ваше высочество. на него и так почти каждый встречный желает поглазеть. Будьте оригинальнее.

Последнее развеселило принца — теперь уже на самом деле. он опрокинул в себя остатки вина, налил еще.

— Да вы угощайтесь, господин маг, угощайтесь. Право же, даже приговоренный ест перед казнью с большим аппетитом. А вы сидите, обедаете с будущим королем — и делаете это так, словно кусок в горло не лезет.

— надеюсь, сравнение с приговоренным было в шутку? — поинтересовался Аларик.