Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 68)

Когда тишину разрезал скрип двери, Вельмина едва в обморок не упала от испуга. Вскочила с кровати, чувствуя, как в груди стянулась стальная пружина, повернулась… И увидела его.

Итан стоял в дверях, хмурый, почему-то одетый совсем не так, как уходил на королевский бал, в каких-то холстяных штанах и сорочке с чужого плеча, явно ему тесной. Растрепанный, усталый… но живой.

И когда осознание того, что ее дракон вернулся живым и даже стоит на собственных ногах, нахлынуло на Вельмину, оборачивая в розовые лепестки безбрежного счастья, она просто кинулась навстречу и повисла у него на шее, вдыхая его запах, который почему-то был запахом потухшего костра и поздней осени. Но… может быть, именно так и должен пахнуть дракон?

– Ты пришел, – выдохнула она, зарываясь пальцами в густые жесткие волосы, покрывая поцелуями его лицо, шрам через всю щеку.

И ничего ей больше не нужно было. Просто иметь возможность касаться. Чувствовать горячую гладкую кожу под подушечками пальцев. Просто чтобы он был…

– Вельмина, – выдохнул Итан.

– Не надо, молчи, – шепнула она.

Обо всем этом они поговорят потом. И позже – пусть весь мир будет позже.

Итан поймал ее губы, его руки оказались на талии. Поцелуй как будто окутывал ее магией, завертывал в приятно горячий кокон. Что-то менялось глубоко внутри, такое странное тепло, сладкая тяжесть в том самом, сокровенном местечке… Но ведь с ней уже было подобное? И тогда это не было ни стыдно, ни страшно, ни больно.

И поэтому Вельмина не стала возражать, когда Итан попросту подхватил ее под бедра и перенес на кровать, почти не разрывая поцелуя. Потом отстранился на миг, избавляясь от сорочки. Что-то треснуло по шву, но Вельмине было все равно. Она смотрела в светлые глаза короля-дракона и видела в них безумную жажду, и понимала, что причина этому – она, когда-то нелюбимая жена, когда-то растоптанная, почти сломленная женщина. Раны закрывались, и то, что было исковеркано и сломано, постепенно выпрямлялось, устремляясь новыми зелеными ростками прямо к солнцу.

«Возьми меня, – подумала она, – прямо сейчас. Ты ведь знаешь, ты должен чувствовать, что я всегда… всегда хотела принадлежать тебе, даже когда этого не осознавала».

У нее не хватило храбрости сказать это вслух, но Итан все прочел в ее глазах.

И ей так хотелось… именно его, непременно принять в себя… до боли, до невнятных стонов. Все это напоминало безумие – но именно в этом сумасшедшем огне ей и было хорошо.

Полетели вверх пышные юбки. Итан попробовал стянуть с нее панталоны, но все кончилось тем, что он их попросту разорвал. Он ничего не спрашивал, ничего не говорил – но Вельмина и не хотела ничего слушать. Она вскрикнула, когда горячие губы коснулись ее там, вяло запротестовала – потому что такое считалось совершенно неприличным.

– Как скажешь, – нехотя согласился Итан.

Подхватил ее ногу, сгибая в колене.

Он был восхитительно тяжелым. И большим – до чувства сладостной наполненности, до легкой боли. И каждое его движение отзывалось во всем теле нарастающим напряжением. И, вне всякого сомнения, это было куда лучше, чем тогда, на кресле.

– Посмотри на меня, – услышала Вельмина хриплое.

Встретилась с ним взглядом. В черноте зрачков, почти поглотивших радужку, полыхало самое настоящее пламя.

А через несколько мучительно-сладких мгновений это пламя охватило ее целиком, заставило кричать в голос, проваливаясь в катящиеся по телу волны удовольствия. Потолок куда-то поплыл, перед глазами запрыгали разноцветные искры. Итан вдавил ее в матрас и замер, и Вельмина ощутила, как внутри разливается что-то горячее.

Потом… некоторое время он не выходил из нее.

А она молчала, прислушиваясь к себе. Лоно приятно содрогалось, и точно так же Вельмина ощущала, как пульсирует та часть Итана, которая все еще была внутри ее. И это тоже было восхитительно. Оно… сближало, позволяло чувствовать друг друга осознанно, не в безумном порыве. И Вельмина окончательно поняла, что…

– Я тебя люблю, – прошептала в губы, которые умеют так сладко целовать.

Итан на миг прикрыл глаза. Его лицо дрогнуло, как будто сказанное причинило ему боль – легкую, мимолетную. Возможно, он очень долго ждал, чтобы услышать от нее такие простые слова. Итан скатился с нее и улегся рядом, а Вельмина невольно нахмурилась – она бы не отказалась полежать еще вот так, вместе…

– Я тоже тебя люблю, птичка. Как ты себя чувствуешь?

– Я… – Она задумалась, говорить ли. А потом решилась. – Знаешь… вернее, как ты думаешь… мы можем повторить?

Итан улыбнулся. Обхватил ее за талию, прижимая к себе. Прошептал на ухо:

– Конечно, можем. Но я бы предложил все-таки раздеться. Искупаться… И потом – клянусь всеми богами! – я готов повторять столько, сколько захочешь. И после того, как сходим в храм, тоже повторим…

Вельмина открыла рот, чтобы спросить о том, что с Ардианом и Женевьевой, но не стала. Все это она узнает, обязательно. Но чуть позже.

Утром Итан ушел, где-то загадочно пропадал пару часов, а Вельмина бессовестно валялась в постели, рассматривая тонкий золотой ободок с бриллиантовой каплей, кольцо, подаренное ей драконом. Она словно заново родилась в совершенно новом и чистом мире. Возможно, такая чистота бывает оттого, что всю грязь выжигает дотла драконий огонь. Это было невероятно – но было. И она больше не вспоминала ни свою серую и никчемную жизнь с Кельвином, ни случайную смерть Гарье, ни Ариньи с его потными руками, ни тех, кто были одеты в форму королевских гвардейцев, но таковыми не являлись. Все сгорело, пепел осыпался, и Вельмина встречала прохладный рассвет совершенно свободной и счастливой – пожалуй, впервые за долгие годы.

Она размышляла о том, что, возможно, Итан и вправду отведет ее в храм, чтобы совершить обряд Соединения. Наверное, она хочет быть женой короля-дракона, хотя… Теперь уж все равно. Она останется с ним и без этого обряда. И – совсем чуточку – Вельмина позволила себе помечтать о том, какие у них будут детки. Ей хотелось, чтобы мальчики были похожи на Итана. Да и девочки – тоже. Ведь говорят, что счастливые дочки похожи на отцов… А как бы она их любила, деток! Впрочем, все это будет, теперь уже обязательно.

Когда Итан вернулся, Вельмина все еще была в кровати. Он выглядел довольным, улыбался. Такой нарядный, причесанный, гладко выбритый – почти как на том портрете, где король-дракон стоит за спиной королевы Лессии.

– Расскажи, что там происходит, – попросила Вельмина.

Она взяла его большую руку и приникла к ней щекой.

– Я разговаривал с королем, – сказал Итан, – и мы пришли к некоторому соглашению. Ты становишься моей женой и королевой Кентейта. В обмен на это я, так и быть, становлюсь королем.

Вельмина замерла. Как это? Как такое возможно?

Она резко села на кровати, тревожно глядя на Итана.

– Это…

– Да, я просто не успел тебе все рассказать. – В его глазах то и дело вспыхивало мимолетное тепло, особенно когда он на нее смотрел. – Видишь ли, совершенно случайно выяснилось, что Месхет и есть мой отец.

– Я хочу это услышать в подробностях, – огорошенно попросила Вельмина.

Итан не стал противиться. И за следующие полчаса она действительно узнала всю историю, в самых мельчайших деталях.

– Жаль Женевьеву, – прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Жаль, – согласился Итан. – И знаешь… после смерти вся эта фарфоровая шелуха с нее облетела. Магия покинула тело, и остался человек. Просто слабый человек без следов магии, которая, к сожалению, так и не оформилась в полноценный дар. Погребение назначено на завтра, в родовом склепе. А тело Ардиана будет предано огню, и пепел развеян по ветру.

Вельмина вздохнула.

Новости… были ошеломляющими.

И принцесса… кто бы мог подумать, какой будет цена ее ошибки.

– Наверное, Месхет не в восторге оттого, что король Кентейта будет женат на такой, как я… – выдохнула она. – Наверняка желающие стать королевой уже в очередь выстроились.

– Но ведь не ему жениться, – заметил Итан. – А я, можно сказать, сделал ему предложение, от которого нельзя отказаться. Какая ему разница, кто будет королевой, если его единственный наследник, так и быть, готов возложить на себя все тяготы правления?

– Удивительно, что у него нет других наследников. И еще более удивительно, что он готов посадить тебя на трон… выходит, прямо сейчас?

Итан поморщился.

– Он не говорит об этом, но у меня такое чувство, что Месхет серьезно болен. Советник намекнул, что все эти годы его здоровье поддерживал Ардиан. Теперь Ардиана больше нет…

– Но Ардиан – не единственный маг в этих землях.

– Не единственный. Но мы имеем то, что имеем, а именно: волю короля. Так что, моя птичка, быть тебе королевой…

– И женой короля-дракона, – шепнула Вельмина, – как в моем предсказании.

Она удивленно посмотрела на хмурого Итана. Такое чувство, что ему что-то не давало покоя.

Но он тут же улыбнулся через силу, крепко прижал ее к себе, зарывшись носом в волосы.

– Мы поженимся, Вельмина. Что бы ни случилось.

– Месхет знает о том, что ты – дракон? – спросила Вельмина.

– Знает, – отозвался тихо Итан, – да об этом, кажется, только глухой и слепой не знает. Но они радуются, потому что король-дракон – это всегда чуть больше защиты, чем просто король. И в этом с ними сложно не согласиться.

Потом была коронация.