Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 37)

– Имя, – медленно, растягивая гласные, произнес мужчина.

Вельмина откашлялась и поняла, что не так-то просто заставить себя говорить. Она стиснула на коленях дрожащие руки, совершенно ледяные, вспомнила свою новую фамилию.

– Орье. Вельмина Орье.

– Вы убили Эммануила Гарье, – так же медленно, как будто неохотно, заключил человек за столом и буквально впился в Вельмину глазами-буравчиками.

– Нет, – выдохнула она, – это… не может быть. Я его не убивала.

– Рядом валялся пресс для бумаги. А на скуле господина Гарье изрядная гематома, – монотонно произнес он. – Почему вы его убили?

– По… послушайте. Я не убивала его! Да, я ударила. Но он еще был жив. И не думал умирать. Я его… потом оттолкнула…

– Вы поссорились. А потом вы его убили, – пробубнил мужчина.

Он взял перышко, макнул в чернильницу и принялся что-то молча записывать в одной из тетрадей.

Вельмина, вспомнив, встрепенулась.

– Послушайте! Да послушайте же вы… Пошлите своих людей, пусть проверят, что там у Гарье в лаборатории. Да, можно сказать, мы поссорились. Но это потому, что я пришла раньше времени, а там… у него там в лаборатории что-то творилось. Я услышала оттуда крик! А он… он хотел меня убить, понимаете?

– Это вы послушайте. – Голос мужчины даже не дрогнул. – Вы только что признались в том, что повздорили. А потом вы его убили.

Вельмина едва не взвыла. Ну почему, почему он ее не слушает?

Она резко вскочила с табуретки, бросилась к столу и схватила мужчину за рукав.

– Проверьте лабораторию Гарье! Умоляю! Я боюсь, как бы там не оказалось кого-нибудь… Вы знаете, что он мог работать с трансмутацией живого?

Рука под ее скрюченными пальцами была мягкой, слегка женственной. Вельмина невольно вскрикнула, когда ее схватили за плечи и швырнули обратно на табурет.

– А ну села! – громыхнуло над ней.

И Вельмина невольно съежилась, задрожала всем телом. Уронила руки на колени.

– Я не убивала Гарье, – прошептала беззвучно. – Почему вы мне не верите?

Где-то за спиной хлопнула дверь, ударившись о косяк, и в поле зрения появился гвардеец. Он подошел к письменному столу и, наклонившись, что-то начал тихо говорить рыжему. Тот кивал, с каждой секундой мрачнел, под конец выругался.

– Я понял, можешь идти, – услышала Вельмина, – сделай так, чтобы зеваки туда не лезли. Бездна, мне придется написать по этому поводу отдельный доклад…

– Что там? – невольно вырвалось у нее. Ведь ясно же, что речь шла о найденном в лаборатории Гарье!

И она не ошиблась.

– Вам, милочка, это знать необязательно, – буркнул рыжий, – но в одном вы не ошиблись. Ваш Гарье занимался какой-то дрянью в своей лаборатории. Выпотрошил какого-то нищего.

– Страх смерти, – выдохнула Вельмина, – он как-то сказал, что для трансмутации довольно сильных эмоций…

– Послушайте, – мужчина скривился, – я не разбираюсь в ваших этих материях, трансмутациях… Не пудрите мне мозги. Гарье наворотил дел, но, как бы там ни было, вы-то его угробили. От этого не отвертитесь.

– И… что же будет… теперь?

– Вообще-то убийц вешают, – сообщил он, – но можно отправить работать на каменоломню. Суд решит.

«Вешают», – эхом гуляло в голове.

Но это невозможно! За что ее вешать?

Вельмина невольно повторила вопрос вслух.

– Таков закон, милочка.

– Но я не убивала его! – в отчаянии крикнула она.

– Вы его убили, и в этом нет сомнений, – припечатал рыжий и невозмутимо вернулся к своим записям. – Арон, отведи ее в камеру, пусть пока здесь посидит, а дальше видно будет.

Снова хлопнула за спиной дверь.

– Лефор, дружище, я слышал, у тебя весело?

Вельмина съежилась. Внутри все онемело, перед глазами запрыгали серые пятна. Этот голос… Она ведь знала, кому он принадлежит. И лучше бы никогда его больше не слышать.

– Весело. – Звуки долетали до нее как будто сквозь ватное одеяло. – Вот, полюбуйся. Приголубила Гарье так, что он к богам и отправился. А может, и в Бездну. Потому что, как выяснилось, резал у себя в лаборатории нищих и бродяг.

– Смешно, когда бабы убивают, – заметил ненавистный Вельмине голос, – они и делать-то это толком не умеют.

«Я не убивала!» – бился в груди немой протест.

Но Вельмина молчала. Хоть и бесполезно было молчать, потому что теперь, когда демоны принесли сюда Ариньи, ей уже никуда не спрятаться. И нет рядом дракона, который бы унес на своих крыльях. Единственное, что она сделала, – это опустила голову пониже, в попытке спрятать лицо.

– Кстати, – Ариньи поравнялся с табуретом, где нахохлилась Вельмина, – я теперь здесь буду. Из-за того, что упустил дракона, король наместником назначил графа де Кри.

Говорил он с рыжим, но Вельмина чувствовала, что Ариньи специально подходит ближе, словно крадущийся тигр. По коже побежали мурашки. Вот, сейчас…

Предчувствие не обмануло.

Вельмина рвано выдохнула, когда Ариньи схватил ее за подбородок, задирая лицо вверх.

Несколько мгновений он ошарашенно рассматривал ее, а потом расхохотался.

Глава 9. Дракон в королевском дворце

«Надо помириться» – вот о чем он подумал, едва открыв глаза. И совсем не дело шататься по городу ночью, бессмысленно таращась на звезды. У него есть дом, а в этом доме – есть звезда, его собственная. И, хоть и упрямится эта звезда, смотреть лучше на нее. И еще раз поговорить. Найти другую лабораторию, в конце концов, пусть себе работает сколько угодно.

Итан сел на кровати, с силой провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сонливости. Потом посмотрел в окно: судя по всему, дело шло к полудню, а это значило, что Вельмина уже давно убежала к Гарье. Невольно поморщившись при воспоминании о длинном лице местного алхимика, Итан встал, прошелся по комнате, затем спустился в кухню, нашел рюмку, от которой разило успокоительными каплями, и почувствовал себя последней сволочью. Похоже было на то, что Вельмина ждала его, не ложилась, а он… Он вообще занимался непонятно чем, бродил по темным улицам и обижался, как маленький, на то, что она не захотела его слушать.

Через полчаса Итан, умытый и одетый, торопился к ближайшей станции, где толкались извозчики. Под ногами солнце грело мостовую, только вот набежала тень… Итан поднял голову, и спину тут же обдало холодом: прямо над ним повисло латунное брюхо военного дирижабля. Ближе к центру города виднелся еще один. На душе стало пакостно и тревожно: раньше дирижабли мирно висели над замковой горой, а сейчас – плывут над городом, и их немало. Какой Бездны происходит в этом городе?

Он встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Сейчас ему нужно поговорить с Вельминой, с прочим можно будет разобраться и потом.

Однако пока трясся в повозке, непроизвольно поглядывал на небо. А там все же происходило нечто занятное: над городом низко повисло целых четыре дирижабля и даже были видны пушечные дула. Хотел бы он знать, что на самом деле происходит. В душу медленно закрадывалось дурное предчувствие. Как будто сам он стоит на пороге ловушки, которая вот-вот захлопнется.

«Да нет же, ерунда, – оборвал себя Итан, – никто не знает, что я здесь. Ну а дирижабли… Мало ли что могло случиться. Может быть, тренировочный вылет».

И внутри что-то звонко лопнуло и оборвалось, стоило извозчику свернуть к Узкому тупику, потому что…

– Дальше не получится, – прогнусавил извозчик, – толпа, извольте посмотреть.

– Вижу, – с трудом выдохнул Итан.

Леденея, он сунул мелочь в заскорузлую ладонь и почти бегом бросился вперед. В толпу. Пеструю, волнующуюся, вздыхающую и ахающую.

– Поберегись! – прикрикнул кто-то. – Разойдись!

Итан принялся локтями прокладывать себе дорогу вперед, но толпа подалась назад, его оттеснили.

– Разойдись! – еще раз крикнули, как показалось Итану, от парадного входа лаборатории.

Итана продолжали оттирать все дальше и дальше, и он понял, что зевак попросту разгоняют. Он удвоил усилия, протиснулся к месту, откуда кричали. Полиция в самом деле разгоняла любопытных, перегораживая Узкий тупик.

– Ну, давайте, давайте! Нечего здесь смотреть, – гаркнул полицейский, считай, прямо в ухо.

Итан схватил его за рукав.

– Что случилось?

– А вам, господин, тоже здесь делать нечего. – Полицейский с силой освободил рукав из пальцев Итана и сплюнул на мостовую. – Убийство здесь, вот что. Какая-то дамочка пришибла алхимика.