Оливия Мэннинг – Друзья и герои (страница 9)

Мисс Джей вмешалась:

– Я сомневаюсь, что Грейси…

– А я в этом уверена. Три умника устроили заговор против одинокой пожилой дамы! На прием к Куксону пригласили всех – кроме меня, конечно. Куксон никогда больше не устраивал таких пышных вечеров.

– И ваш прием был испорчен? – спросил Гай.

– А его и не было. Никто не пришел. Некоторые из ближайших моих друзей бросили меня, чтобы пойти к Куксону. С тех пор я с ними не разговариваю.

– Это было и в самом деле очень нелюбезно, – пробормотал Алан.

– Вас там не было, вы тогда уехали в Дельфы, – сказала миссис Бретт и кивнула мисс Джей: – А вы были на Корфу.

Она улыбнулась им: ведь они в тот вечер отсутствовали в Афинах и не приняли участия во всеобщем предательстве. Вдруг вспомнив про Гарриет, миссис Бретт повернулась к ней:

– А вы что думаете обо всём этом? Что думаете о местных?

Взглянув на мисс Джей, Гарриет обнаружила, что та смотрит на нее критически, и поняла, что ее слова будут пересказывать – и, возможно, неодобрительно.

– Я с ними незнакома, – сказала она. – До приезда сюда мы жили совсем иначе. Наши приключения не оставляли нам достаточно времени для светской жизни.

– Вам повезло, – сказала миссис Бретт. – Я бы предпочла приключения. Мы все вам завидуем.

На ее морщинистом лице мелькнули проблески доброты, но тут мисс Джей ядовито заметила:

– Приключения! Упаси нас Господь от приключений!

– Принглы только что прибыли из Бухареста, – сказала миссис Бретт. – Они видели, как в город вошли немцы.

– В самом деле! – Мисс Джей смерила их таким взглядом, словно опасалась, что они захватили немцев с собой. – Нам здесь подобного не надо.

Алан, с интересом глядя на Гая, поинтересовался, сколько он планирует здесь пробыть.

– Сколько удастся, – ответил Гай. – Но всё зависит от Грейси. Я приехал сюда в надежде, что он возьмет меня на работу.

– А он не желает? – спросил Алан.

– Похоже на то. Беда в том, что мне не удается с ним встретиться. Говорят, что он серьезно болен и никого не принимает.

– Кто вам это сказал? – вмешалась миссис Бретт.

– Тоби Лаш и Дубедат.

– Как странно! – Алан поглядел на миссис Бретт, затем на мисс Джей; лицо его исказилось, словно у мальчика, который пытается улыбаться во время порки. – Я и не знал, что у Грейси проблемы со здоровьем, а вы?

– Очень в его духе! – сказала миссис Бретт. – Он просто не желает утруждать себя. Оставил всё этим двум невежам. Просто позор, как опустилась школа.

Не переставая улыбаться своей странной улыбкой, Алан сказал:

– Я неплохо знаю Колина Грейси. Мы вместе учились в Королевском колледже. Я мог бы замолвить словечко…

– Я бы не стала вмешиваться, – заявила мисс Джей так решительно, что Алан увял. Улыбка его погасла, и он выглядел таким убитым, что Гай, надежды которого успели воспрять, а затем рухнуть, ощутил необходимость утешить его.

– Наверное, надо предоставить решить вопрос Дубедату, – сказал он. – В конце концов, он официально замещает Грейси.

Миссис Бретт запротестовала, но мисс Джей не желала возвращаться к этому разговору. Ухватив подругу за руку, она сказала:

– Я слышала об одной квартире, которая может вам подойти.

– Да вы что! – восторженно воскликнула миссис Бретт. Проблемы Гая тут же оказались позабыты.

– На Ликавитосе[14]. Сейчас там живут две американки. Они уезжают на ближайшем судне. Обстановку всю оставят. Им нужен кто-то надежный, кто приглядит за их вещами. Много денег они не просят.

– Это меня полностью устраивает.

Пока дамы говорили о квартире, Алан взглянул на часы, а Гарриет посмотрела на Гая и приподняла брови. Все трое встали. Мисс Джей была рада, что они уходят, а миссис Бретт едва ли обратила внимание на их исчезновение.

Остановившись на лестничной клетке, Алан посмотрел на Принглов так, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Гай решил узнать, не оставляли ли для него сообщений. Они вместе спустились по лестнице, и их бурно приветствовал черный ретривер, привязанный к перилам.

Алан всё же решился нарушить молчание:

– Это Диоклетиан.

Он отвязал поводок, после чего надел темные очки, готовясь к выходу в сумерки, и застыл на месте. Лицо его было наполовину закрыто темными стеклами, и он по-прежнему никак не мог произнести того, что хотел.

«Какой загадочный человек», – подумала Гарриет, наблюдая за ним.

Сообщений для Гая не обнаружилось, и Принглы стали прощаться. Наконец Алан заговорил:

– Вы знаете, где находится Академия? Раньше это была Американская академия по изучению античности, но с началом войны все американцы уехали домой. Теперь это просто пансион для одиноких постояльцев вроде меня. Может быть, вы бы как-нибудь заглянули туда на чашку чаю?

– С удовольствием, – сказал Гай.

– Как насчет четверга? Это рабочий день, но я не очень занят. Мне не надо будет возвращаться в контору до шести вечера.

– А чем вы занимаетесь? – спросила Гарриет.

– Офицер в информационном бюро.

– Начальник Якимова?

– Именно так.

Алан криво улыбнулся и, поскольку с приглашениями было покончено, позволил собаке утянуть себя прочь.

4

Обычно Гарриет просыпалась от звона трамваев, но в четверг ее разбудил похоронный плач, который то взмывал ввысь, то снова падал. Проснулся даже Гай и, приподняв голову, спросил:

– Господи, что это?

Гарриет уже вспомнила, что это за звуки. Ей доводилось слышать их в кинохронике. Это была сирена противовоздушной обороны.

Она набросила халат и подошла к окну. Магазины уже начали открываться, и лавочники высыпали на улицу. Мужчины и женщины, шедшие на работу, остановились. Все разговаривали и тревожно жестикулировали. По лестницам гостиницы сновали люди. Гарриет хотела узнать, что происходит, но не успела ничего спросить. Сирена, всхлипнув, оборвалась, и с площади побежали полицейские. Они кричали и размахивали револьверами, словно ожидали немедленного бунта. Мгновение спустя ни в чем не повинных прохожих загнали в дома и магазины. Автомобили останавливали и их водителей и пассажиров также отправляли в окрестные здания. Затем полицейские с шумом удалились, оставив позади себя абсолютно пустую улицу.

Утро было ясным и свежим. Гарриет подняла раму и высунулась наружу, но увидела только лица за окнами, пустые тротуары и брошенные автомобили.

Гай, торопливо натягивая штаны и свитер, крикнул:

– Там что-нибудь происходит?

– Полицейские очистили улицу.

– Видимо, начался налет.

– Давай спустимся и узнаем, – сказала Гарриет спокойно, словно старый служака. Она уже давно привыкла к беспорядкам и теперь одевалась с ощущением, что жизнь возвращается на привычные рельсы. Пока они спускались по лестнице, Гарриет в деталях представляла, что их ждет. Она могла бы описать эту сцену, не видя ее, поскольку уже была свидетельницей подобных событий в вестибюле бухарестской гостиницы.

На этот раз они застали знакомое лицо. Раскрасневшаяся миссис Бретт в халате разговаривала с собравшимися, и ее седой хвостик подпрыгивал, когда она мотала головой.

Портье говорил по телефону, перемежая греческую речь английскими словами. Свободной рукой он стучал по конторке, подчеркивая значимость сказанного. Остальные постояльцы – англичане, поляки, русские и французы – взволнованно переговаривались. Вдруг снаружи прозвучал отбой тревоги.

Увидев Принглов, миссис Бретт воскликнула:

– Тут началась война!

Услышав это, портье уронил трубку и раскинул руки, словно желая обнять всех присутствующих.

– Мы ваши союзники! – провозгласил он. – Мы будем сражаться вместе!