Оливия Лоран – Мой друг (страница 34)

— Блядь… Ты вообще меня слышишь? Удаляй говорю. Сейчас!

— Чего кричишь? Прекрасно я тебя слышу… Совсем не нравится фотка? — шумно выдыхает. — Знаешь ли, обидненько… Я старалась…

— Что за хрень, Ксюх? Нахуя? — теряю терпение. Не хотел. Реально не хотел переходить к крайним мерам, но видимо прийдется. Случай исключительный. Благо, по ее же глупости, у меня имеются козыря.

— На меня тут ностальгия накатила… А ты даже не оценил! Ты чего такой злой, а?

Время безбожно утекает. На счету каждая, мать его, секунда. А шансы, что эту хрень увидит Мила стремительно растут вверх. В голове щелкает тумблер, и мне уже абсолютно насрать, кем я стану, опустившись до шантажа.

— Две минуты, Ксения. Две. Поторопись, не заставляй звонить Егору.

— Да что ты! Перешел к угрозам? Серьезно? — хорохорится она. Но уже ясно, что мои слова достигли своей цели. Нужно лишь дожать. — А я была о тебе лучшего мнения, Соколов. Не думала, что ты опустишься до такого. Слушай, а что за паника вообще? Кому-то не зашла моя фоточка? — истерично посмеивается.

— Знаешь, Ксюх… Отменяется. Через тридцать секунд проверяю твою страницу и звоню Егору.

Кладу трубку, не прощаясь. Я не шутил, время на самом деле засекаю. Однако в душе надеюсь, что до разговора с ее братом не дойдет. Ему, конечно, было бы интересно послушать об интригах в их семье, что плетет его любимая сеструха. После такого может пострадать ни один человек. Не понимаю даже, с какой целью она всё это вывалила на меня. Я не просил, да и не слушал особо, но суть уловил.

Взываю к ее благоразумию с надеждой на то, что мне не придется пачкаться. Да я практически уверен в этом.

Но если она не оставит мне выбора… Даже не знаю, готов ли я к собственному моральному падению. Сейчас я до мозга костей похуист. Думаю лишь о своей жизни с Ми.

С истечением времени обновляю ее страничку в сетях и с тяжелым выдохом падаю на кровать, облегченно роняю веки.

Пост удален. Но… Блядь. Тревога не уходит. Что за нахер?

Меня так мандражирует от вероятности того, что Мила всё же успела увидеть эту фотку? Да они даже не дружат, не знают друг друга ни в жизни, ни в сетях!

Но чем черт не шутит…

И всё-таки… Каковы шансы? Учитывая тот факт, что телефон у нее уже какое-то время выключен. Сука, снова! Я даже не могу дозвониться и услышать ее голос, сразу бы понял!

Но она сейчас вероятнее всего еще у Вероники, потому как до того момента, как я сказал ей, что задерживаюсь, она выходила на связь… Могла ли ее вездесущая подруга так услужить? Маловероятно, но всё же.

Вовремя тормознуть вновь нарастающую тревогу удается лишь благодаря приехавшим из отеля родителям.

В двух словах пытаюсь объяснить, что мне нужно домой. На что отец настороженно вглядывается в мое лицо, а мать судорожно разрезает руками воздух.

— Сынок! Ну как же! А если там снова что-то не так? Возможно придется задержаться еще, может какое лечение назначат, до операции всего ничего! Это здоровье, не шутки! — едва не плача восклицает мать.

— Лена, дай поговорю с сыном один на один, — вмешивается отец, продолжая оценивать мой вид. — Возьмешь нам кофе? — переводит внимание на мать, ободряюще пожимая ее ладонь.

Она выходит, но отец не спешит начать разговор. Я тоже не знаю, что сказать, хоть и толком ничего им не объяснил.

— Милана?

Одним именем размазывает меня с ходу. Вся выдержка трещит по швам, выкатывая наружу многозначительные реакции. Не знаю, что там на лице, но в остальном прошибает глобально. По телу оголтело несутся вибрациями непроизвольные судороги. Кажется сжимаюсь, но по ощущениям раздувает тотально. Пальцы немеют, сгребая в тиски поручни на кровати, губы сжевал до крови.

— Ясно… — выдает легко на пониженных.

— Это важно, — давлю тверже, чем следует.

И снова оценивающий, пробирающий до глубины взгляд.

— Важнее собственной жизни?

Хочется разораться, как малолетний пацан, сотрясая криками стены. Словно только так смогу донести всю значимость моего решения.

Натужно перевожу дыхание, концентрируясь на главном.

— Критики нет. Результаты могут скинуть на почту. Но… Да. Ответ — однозначное да, — всё же просачивается излишний драматизм.

Отец многозначительно хмыкает, но при этом остается серьезным. Молчит какое-то время. Не выдерживаю первым, отводя глаза в сторону.

— Чтобы у тебя была возможность участвовать в ее жизни, для начала необходимо сохранить собственную. Подумай над этим, — заключает он, поднимаясь со стула.

Едва мать заходит в палату с напитками и едой, отец направляется на выход.

— Куда? — опешив, встревоженно спрашивает она.

— Закажу билеты. Утрясите всё с документами.

Откидываюсь на подушку, втыкая в потолок с видимым облегчением. Одной проблемой меньше. Побег отменяется.

Едва удается расслабиться, как на мобиле загорается входящее сообщение. Подрываясь с кровати, с дрожью в пальцах открываю вновь оживший чат. И мои легкие тотчас покидает воздух.

Сердце снова набирает обороты, жестко сжимая грудину. Постреливает спазмами под ребра, заставляя напрячься и даже сжаться. Придется активировать все внутренние резервы, чтобы исправить неисправимое.

Милана: «Не приближайся. Даже не вздумай ко мне подходить»

Мои ответы, конечно же, даже не долетаю, так как я попросту в блоке.

Глава 23

Спойлер:

Впиваюсь взглядом в знакомую фигуру, и меня натуральным образом охватывает паника.

Он здесь.

Милана

Как ни уговаривала меня Ника остаться, я все равно ухожу. Еду на такси домой и в какой-то момент останавливаю машину на полпути, дальше иду пешком.

Не хочу возвращаться в таком состоянии, но и под сочувственными взглядами подруги находиться невыносимо.

Хочу запрятаться в укромном уголке, но… Иронично усмехаюсь тому, что не знаю мест в этом городе, где бы не была с Артёмом. А туда мне никак нельзя. Воспоминания накрывают.

Сворачиваю во двор незнакомых многоэтажек и падаю на свободную лавочку на детской площадке. Вокруг снуют дети разных возрастов, оживленно общаются мамочки, приглядывая за своими малышами. И я невольно вспоминаю свое детство. Когда не знала что такое проблемы, душевные переживания и щемящая резь в груди.

Ближе к ночи площадка пустеет, и я какое-то время сижу на ней одна. Доносящийся из-за спины вкрадчивый мужской голос заставляет встрепенуться. А следом льется заливистый девичий смех.

Парень с девушкой на вид лишь на год-два младше меня занимают место на качелях напротив и, кажется, совсем не замечают меня. Что совсем неудивительно.

Когда я так проводила время с Артёмом, для меня тоже остальной мир не существовал.

Парень отжимает у девчонки телефон, и они носятся по площадке словно дети. В какой-то момент он ей заметно поддается, позволяя себя поймать. А затем выторговывает поцелуй за телефон.

Подозреваю, что и мы с Артёмом так же выглядели со стороны. И от этого на душе становится только тяжелее.

Даже отсюда вижу, как пылают щеки девчонки и как светятся ее глаза. Парень натягивает капюшон ей на лицо и крепко сжимает в объятиях, заставляя искренне смеяться. А потом быстро чмокает в губы, пока она его не видит. Свое смущение перекрывает банальным смехом и тянет подружку на качели, приземляя к себе на колени и медленно раскачивая над землей.

А у меня также медленно наполняются мокротой глаза. Суматошно растираю ладонями лицо, но слез нет. В глазах слово стекла режут, что никак не высыпятся влагой, отчего мне бы стало легче. Ведь стало бы? Не зря же говорят «поплачь и все пройдет». Или это очередной утешающий бред для утопающих?

Поднимаюсь с лавки и плетусь на ближайшую остановку. Только добравшись до нее, осознаю, что транспорт уже не ходит.

Удивительно, как я не заметила пролетевшее время, ведь мне казалось, что каждая секунда пропитана нестерпимой болью.

Пока еду в такси, смотрю на часы, отмечая, что подсознательно возвращаюсь к привычному времени. Мама даже не успеет начать поиски. Надеюсь прошмыгнуть в комнату незамеченной и попытаться уснуть, сил совсем не осталось.

Но едва мы сворачиваем на нашу улицу, сердце пускается вскачь. Впиваюсь взглядом в знакомую фигуру, и меня натуральным образом охватывает паника.

Он здесь.

Стоит, прислонившись спиной к машине около моего двора. Руки в карманах, на опущенной вниз голове накинут капюшон. Он не видит меня, даже не поднимает глаз, когда подъезжаю к дому.

Никак не ожидала увидеть его здесь сегодня. Так быстро вернулся? Или никуда и не уезжал? Впрочем это сейчас совсем неважно.

До этой минуты думала, что все степени боли уже прожила, но как оказалось, она может достигать еще больших размеров.