Оливия Лейк – Укротить сноба - Оливия Лейк (страница 12)
— Лиза… — густым шепотом обволакивал, подмяв под себя, губами лаская шею, освобождая мою грудь. — Я хочу тебя, моя клубничная девочка, — накрыл губы, вдавливаясь в меня пахом. Я обняла широкую спину, влажную, горячую. Позволила целовать себя, жадно отвечая. Томность и нега заключили в кокон: только жаркие прикосновения и жгучее желание остались.
Демьян коснулся меня внизу и так тихо прорычал, работая пальцами. У меня не осталось шансов, полная капитуляция, но разве я могу? Если бы не пари…
— Подожди… Постой… — практически беззвучно прошептала. Язык не слушался, хотелось применить его в другом месте, но нам нельзя. — Мне нужно… Печь… Я сейчас… — выползла из-под Белова и ошпаренной выскочила не только из парной, но в принципе из бани.
Воздух улицы казался холодным и несказанно бодрил. Я приложила руки к пылающим щекам и провела пальцем по ложбинке груди, стирая предательские бисеринки пота. Они от жара совсем иного толка.
— Ну как там наш барин? — спросила бабуля, неожиданно возникая за спиной. Я не успела среагировать, повернулась, как есть: шальная, зацелованная, испуганная. Бабушка все поняла и интерпретировала по-своему.
— Ах поганец! — возмущенно воскликнула и пошла к колодцу. Набрала ведро холодной воды и в баню направилась. Я за ней. Что сейчас будет…
Демьян лежал на скамье, ничем не прикрытый: его мачта гордо рассекала горизонт.
— Иди сюда, кудряша… — хрипло позвал, не открывая глаз. Я прикусила губу, когда бабуля взяла размах и окатила распаренного Белова холодной водой.
— Млять! — подорвался от неожиданности. — Фак!
— Я тебе покажу фак! — бабушка схватила веник и начала стегать его по крупу. — Внучку мою домогаться вздумал! Я его как родного, а он!
— Баб Тая, вы все неправильно поняли. Да ёп! — зыркнул на меня недобро и промчался мимо, убегая от разъяренной бабушки огородами.
Я бросилась за ними, но от смеха сложилась пополам, когда бабуля, запыхавшись, бросила вслед голому Демьяну березовый веник.
— Ой, бабушка, — погладила ее по плечу, а сама слезы вытирала. Сегодня Белов продлил мне жизнь лет на пять минимум!
— Ух, гаденыш! — потрясала кулаком она, а потом на меня хитро посмотрела: — А подвешен у него неплохо, да?
Я покраснела. Она закудахтала, смеясь.
— Лизок, — меня окликнули через забор. Колька. — Смотри чё, — и потряс большой бутылкой самогона. — Вечеринка, помнишь?
— Помню, — ответила, не прекращая улыбаться. — Подожди, — сбегала во флигель и схватила первые попавшиеся штаны Белова. — Найди Демьяна, ладно? Он голый к речке побежал.
Колька бросил на меня недоуменный взгляд и подозрительно поинтересовался:
— А мы уверены, что ему можно самогон?
Я уже ни в чем не была уверена…
Глава 11
Демьян
Ну баб Тая! Ну дала жару! И смешно, и послать все к чертям хочется. Лиза ты моя Клубничная свела с ума меня окончательно. И не старалась даже! Я на себе разные приемы женского pick up испытал: от банального декольте поглубже, юбочка покороче и без белья, естественно, до стука в дверь с влажными волосами, пышной пеной на плечах и куцым полотенцем, ничего не скрывавшем — вода закончилась, можно у вас душ принять?.. Даже в деревню за мной приехали! Какой я все-таки зачетный мужик. Ну и мои деньги, конечно. Интересно, если бы у меня как у латыша был бы только буй да душа — бегали бы за мной питерские премиум-телочки? Сомневаюсь! В битве большой размер и умение им делать чудеса против толстого банковского счета — уверенную победу одержали бы исключительно деньги. Циничная правда жизни.
После дождя на берегу никого не было, и я с разбегу прыгнул в парящую реку, пряча наготу. Вода бодрящая, но теплее, чем деревенский вечер. Правда, после баньки приятно искупаться. Еще приятнее было бы с кудряшей ночку провести, но сегодня, чую, не светит. Лиза тоже хочет. И это не только по горячим складкам внизу живота и жарким поцелуям понял. Смущается, краснеет, смотрит пристально, когда думает, что я не вижу. Я ей нравлюсь. Она мне тоже. Почему бы не уступить. Я выиграю спор. Это даже не обсуждалось, но вместе с ним хочу еще и девушку. Красивая, сексуально привлекательная женщина, с которой вдобавок еще и весело — нужно хватать и тащить к себе в пещеру!
— Демьян! — меня окликнул кто-то на берегу. Я подплыл ближе. Колька-Нашатырь. В руках мои джинсы. — Ты чего голышом бегаешь? У нас тут ваших свободных нравов не признают. Можно и двоечку поймать, — показал мне что-то вроде хука справа. Ой, звездец. Напугал.
— После баньки решил окунуться, — ответил спокойно. Мне союзники нужны. Врагов и так хватало. Вот и баба Тая веником так отходила, что бока печет.
— А-аа, — протянул Колян, — тогда сорян. Я-то уж подумал… — махнул рукой, а потом улыбнулся пожелтевшими зубами и хлопнул в ладоши. — Сегодня гуляем, — приложился пальцами к шее, показывая, что прогулка будет высокоградусной. — Самогончик, шашлычок, девчонки.
— Какие? — осторожно поинтересовался.
— Ну для тебя внучка баба Шуры. Она сегодня утром приехала. Вот такая деваха, — и показал, где у нее были самые выдающиеся округлости.
— А для тебя? — неужели кудряшу решил отфритюрить?!
— Ну мне Лизка давно нравится, — подобрался весь. — Она, конечно, штучка городская, но не зря же постоянно к бабке наведывается. Запала на меня.
Я мысленно закатил глаза. А еще говорят, что у меня самооценка завышена! Алконавт на кудрявую принцессу с бритвой вместо языка позарился! Во дела!
— Только это, — почесал затылок Колян, — мясо нима. Нужно либо в магаз за тридцать км, либо заколбасит курицу. Я могу скомуниздить у соседей.
Зачем курицу? У меня есть отличный петух на примете! Семка задолбал уже: орет по утрам и агрессирует все остальное время. Баба Тая тоже на него жаловалась, а Лиза так вообще терпеть не могла. Во мне он конкурента учуял, так почему бы не зажарить соперника!
— Не нужно комуниздить. Есть у меня один петушок в запасе … — вылез из воды и схватил джинсы. — Пошли.
Вернулся во двор с мордой самым кирпичным кирпичом. Ожидаемо суеты уже не было, но из открытого окна кухни пахло жареной картошечкой. Для начала нужно футболку надеть и обуться, потом уже мосты налаживать.
— Добрый вечер, — улыбался, сверкая зубами. Колян тоже светился и Лизе подмигивал. Она смотрела с недоумением:
— А вы почему сверкаете как два самовара?
Ответить не успел никто: баба Тая вышла, а в руках полотенце. Очко сделало жим-жим.
— Явился! — окинула строгим взглядом. — Блудник! — окрестила меня.
— Баб Тая, — включил на максимум обаяние, — все совсем не так, как кажется. Я заснул, — обреченно уронил голову, — сон приснился, — бросил мечтательный взгляд на Лизу. Она смущенно глаза отвела. Зарумянилась вся. Красивая. Не той красотой, которой меня пичкали последние лет десять, а той, на которую западал еще в старших классах — натуральная, живая, настоящая.
— Ладно, прохвост, садись ужинать. И ты Колька.
— Да мы это… по делу, — ответил он.
— Посидеть хотим у костра, — я бросил взгляд на кудряшу, — шашлык пожарить, но с мясом напряженка, — как же блин сказать. — Баб Тая, петуха дадите? Семку, м?
Лиза, делавшая глоток кваса, подавилась и закашлялась. Смотрела на меня, выпучив свои огромные голубые глаза. Баба Тая напротив была задумчиво спокойной.
— На, — достала из ящика нож (ножище даже), — поймай и режь.
— Ба, ты что?! — возмутилась кудряша.
— Да он старый уже и агрессивный, сама говорила. А до магазина далеко. Пусть режет.
Я взвесил на руке нож и пошел во двор. Зрители, естественно, за мной. Семку увидел сразу. Он меня тоже. В голове почему-то Лермонтов звучал.