Оливия Лейк – Твоя чужая дочь (страница 3)

– О чем ты, Наташ? – я не понимала.

– Да так, ни о чем, – махнула рукой. – Не обращай внимания.

Наташе я доверяла, а Света все-таки сейчас жила у нас, под нашу ответственность, поэтому домой мы поехали вместе. Саша проконтролировал нас обеих, и успокоился, только когда позвонила уже из нашей постели.

Утром мы сидели за завтраком и обсуждали жизнь. Света спрашивала про Москву, про перспективы, про мой брак. Про себя тоже рассказывала.

– Ты маме звонила?

– Ой, – отмахнулась, потягивая свежевыжатый апельсиновый сок, – маме как позвонишь, так одни нотации: туда не ходи, этого не делай, беспокоится, что вас объедаю.

– Да что за глупости! Вот еще!

– Теть Вер, она мне деньги высылает, давайте я вам отдам на продукты, – хотела подорваться, но я не позволила.

– Даже не думай! Я свою племянницу могу прокормить.

– А Саша… Дядя Саша не против? Не считает меня нахлебницей?

– Нет. Он очень хорошо к тебе относится.

Я сделала нам двоим омлет. Муж звонил, через час уже будет. Для него завтрак нужно покрепче, мужчина!

– Тетя Вера, а как вы думаете: за любовь стоит бороться? – неожиданно спросила Света.

Я подняла на нее глаза. Неужели девочка успела влюбиться?

– Света, у тебя кто-то появился? – искренне улыбнулась. Она молодая красивая девушка – ей возрастом положено влюбляться!

– Да так, не то чтобы серьезно, – явно стеснялась. – Просто он… в общем, у него есть кое-кто, занят… – вздохнула тяжко, совсем по-девичьи.

Я погладила ее по руке. Ох уж эти волнения студенческой любви. Хотя мы с Сашей нашли друг друга тоже будучи совсем зелеными. Я была постарше, а вот Сашка мой совсем пацаном: что такое для мужчины двадцать лет?

– Смотря насколько у тебя серьезно и насколько у него серьезно к вам обеим, понимаешь?

– А если я чувствую, что нравлюсь ему, значит, ЕЕ он не любит? – и в глаза так проникновенно заглянула. Ей нужен был мой ответ.

– Наверное, да, – ответила нерешительно. – Если по-настоящему любишь, то другие не нужны. Но, Света, помни, что если мужчина способен на предательство одной, то и другую может обидеть.

– Тогда, получается, что каждый ошибившийся мужчина, подлец?

– Что ты имеешь в виду под «ошибившимся»? – я не очень хорошо понимала, к чему она вела.

– Люди ведь ошибаются? Выбирают не тех, женятся, потом живут несчастливо, потому что не находят смелости разойтись.

– Это тебя уже в философию потянуло… – нервно заметила. Почему-то внутри как-то странно сжалось все. Мы с мужем во многом идеальная пара, но оба очень хотели детей, а не получалось. У него точно все в порядке, а вот я подбитый летчик. Я много плакала, сознавая, что не могла подарить любимому его продолжение. Про то, что сама мечтала о родной крошке и говорить излишне. Был момент, когда гнала от себя мужа: пусть строит жизнь с нормальной здоровой женщиной, но Саша молча сносил мои истерики и говорил, что любит. Смогла бы я его отпустить, если бы согласился уйти? Да. А потом умерла бы…

– Тетя Вера, все хорошо? – обеспокоенно спросила племянница. Вероятно, на моем лице все думы отразились. – Нет, не думайте, вас дядя Саша очень любит! Я не про вас…

– Я знаю. Ты завтракай, остынет все, – и чутко уловила звук поворота ключа. Муж вернулся! Разговор с племянницей показал еще раз, как я люблю его. Что он самый близкий и родной для меня человек. Если его потерять, то не уверена, что жить смогу.

– Саша… – бросилась ему на грудь и обняла максимально крепко.

– Привет, ласка моя… Соскучился, Верочка…

– Здравствуйте, Саша, – услышала тихий голос Светы. – Мы вас очень ждали…

– Привет, СветЛана.

Через неделю на работе ко мне зашла Вита, один из моих бухгалтеров.

– Вера Николаевна, там платежку за ресторан на юбилей фирмы нужно отжать. В пятницу уже гуляем, помните?

Я устало потерла виски. Точно, совсем забыла. Мне же отправляли ссылку на одобрение от моего отдела… Блин, так и по шапке от босса можно получить.

– Все, отжала, – быстро нашла документ и подтвердила оплату. – Готовьтесь к празднику.

Мне тоже нужно. Давно я себе новое платье не покупала. Светской жизнью мы особо не жили, поэтому в быту я предпочитала удобную одежду и обувь, а на работе строгий деловой дресс-код, но у женщины должна быть пара-тройка вечерних платьев. У меня были, но в них я уже посещала корпоратив, нужно что-то новенькое. Я ведь главный бухгалтер.

– Я дома! – крикнула, снимая туфли. После работы заехала в один интересный шоу-рум с широким выбором нарядов для праздника. В основном для выпускниц, короткое и с пышными юбками, но и для женщины кое-что нашлось. – Саш?

Я теперь была на машине, поэтому ему не нужно было тратить время на поездки за мной. Но сегодня мы немного поругались: ему не нравились корпоративы в принципе, а то что я поехала за новым платьем – красная тряпка для быка.

Муж нашелся в спальне: в наушниках и с ноутбуком, на меня не смотрел. Обижен.

– Саш, – я прислонилась к косяку двери, – посмотри на меня.

Я чувствовала, что он меня слышит, ждет, когда сделаю первый шаг. Мужчины часто считали себя непогрешимыми и не любили извиняться.

Муж поднял на меня глаза. Губы поджаты, серые глаза с грозовой примесью, насупленный весь. Саша у меня красивый, подтянутый, видно, что руками работать не чурался; волосы выгоревшие на солнце и делали его веселее и моложе. Он у меня часто улыбался, ему не шло быть не в настроении.

– Купила?

– Купила.

– Покажи, – шепотом, хриплым и злым. Я, не отводя взгляда от серых с дымкой глаз, расстегнула рубашку, затем молния на узкой юбке. Чулки, белье, каблуки… Ноутбук вместе с наушниками отправился на тумбу, а пах вздыбливал одеяло.

Я сняла чехол и достала наряд. Платье обошлось мне больше чем в двадцать тысяч: недешево для одной вещи, но оно того стоило. Теплый жемчужный нюд, ассиметричные рукава, плавное обволакивание фигуры и роскошный разрез, в котором мелькали ноги, знаменуя каждый шаг.

Я отбросила бюстгальтер, хотела уже надеть платье, но меня обняли сзади, сжимая груди.

– Иди сюда… – буквально рычал на ухо, затем бросил на кровать. Это непривычно. Муж обычно подготавливал меня, а сейчас… Рваные нетерпеливые движения, тяжелое дыхание, несвойственная грубость.

Саша вздернул мои бедра, подложил подушку и стянул трусики, пристраиваясь сзади. Я не была готова, но крупная головка уже вторглась в меня, вызывая стон легкой боли. Я думала муж остановится, заметит, ощутит мой дискомфорт, но он только жестче дергал меня на себя, намотав волосы на кулак. Ни капли ласки, только дикое желание разрядить свой гнев. Это не длилось долго, но промежность заныла как только включила душ.

Я уже вытиралась, когда позвонила племянница. Она писала, что идет погулять с кем-то из сокурсников: они познакомились при поступлении.

– Света, все хорошо? – во мне тут же включилась мамочка.

– Тетя Вера, я тут в центре застряла, а на какой ветке метро добраться к вам?

– Давай адрес, приеду и заберу тебя.

– Спасибочки. Надеюсь, это не слишком поздно для вас? – а голос довольный.

Я зашла в спальню, достала джинсы и худи – сегодня прохладно. Саша в одной простыне стоял на балконе и курил.

– Света звонила. Я поеду в центр, заберу ее, – предупредила ровно.

Муж вернулся, искоса осмотрел меня и принялся одеваться.

– Я съезжу, – поцеловал меня в щеку. – Отдыхай.

Я что-то так устала и уснула еще десяти часов не было. Из сна буквально выдернуло что-то. Мужа в постели не было.

Я вышла в гостиную. Было тихо. Время перевалило за полночь, а дома никого…

Глава 4

Александр

– Приехали, иди домой, – забрал Лану и привез к нашему подъезду. Я злился на жену, но бесила и эта расфуфыренная пигалица в короткой юбке и с сиськами наружу.

Еще по дороге купил бутылку хорошего коньяка, пить буду. На себя зол, а на Веру вообще! Как платье увидел… Как ее подтянутые ягодицы сжал, озверел. Набросился на жену как животное и… кайфанул! Иногда кажется, что именно так с ней и нужно: чтобы слушалась и не дразнила мужа ревностью.

– Можно, я останусь? – спросила и взяла у меня бутылку из рук: открыла и сделала больше глоток, потом скривилась и закашлялась. – Ох…

– Нельзя! – рявкнул, не удержался. – Тебя Вера ждет, волнуется, наверное, – голос так и сочился сарказмом.