Оливия Лейк – Рыжие бывшими не бывают (страница 4)
– Нет, Русалка, – я потянулся к пряжке ремня, – мне только твое мнение интересно, – и щелкнул, расстегивая.
– Ты что делаешь? – и глаза так округлила, ну дева непорочная, ей богу!
– Доказываю, что я не верблюд.
– Про верблюда вообще речи не было! – Ксюша попыталась ноги свести, но я обхватил за ягодицы и прижался к ней пахом.
– Поцелуй меня… – попросил хрипло. Сейчас градус напряжения снизим и можно сразу в аэропорт.
– Нет… – шумно сглотнула она. Я же чувствовал, что сила взаимного притяжения между нами побила все рекорды, так чего упрямиться?! – У меня жених…
– Ксюш, ну хватит, а. Нет у тебя никого.
– Ты следишь за мной, что ли? – нервно проговорила.
– Может, и слежу. Русалочка, я с ума по тебе схожу…
Ксюша начала сдаваться: стала податливой и мягкой, с шальным взглядом и влажными губами.
– Поцелуй меня. – Мне отчаянно хотелось, чтобы она сделала это сама. – Пожалуйста…
– Ксюха, – услышал громкое, – хотела предупредить… Ой!
Карина ворвалась в кабинет. Ксюша встрепенулась, совсем другими глазами на меня и ситуацию посмотрела. Гневный воробушек. Я не удержался и накрыл ее губы. Поцелуй с привкусом гнева.
– Ты специально это сделал! – резко отпихнула меня. Откуда только силы взялись! – Убирайся!
– Да ладно, – грубо оборвал. Я тоже злился. – Ты не особо против была. Потрогай себя между ног и иди клепать очередную сплетню, как страдала подо мной.
Блядь, совсем не это сказать хотел, но Дашкова порой ну такая сучка, что нервов не хватало.
– Забери, – она буквально впечатала футляр в крышку стола. – Мне от тебя ничего не нужно.
– Это подарок, – глухо отозвался.
– Мне. От. Тебя. Ничего. Не. Нужно! – отчеканила и отвернулась, поправляя одежду.
– Уверена?
Ксюша только плечом дернула. Отлично. Я схватил коробку с украшением, окно открыл и…
– Ты что…
И запустил ей с восемьдесят второго этажа.
– С наступающим, Ксения Анатольевна, – и ушел. Бесит меня.
В кабинет Полонского вернулся взвинченным. Вадим напротив меланхолично тянул коньяк, курил и втыкал в телефон.
– Дым, по-братски, уволь Дашкову.
Он взгляд на меня перевел, сначала совершенно недоуменный, затем дошла суть.
– Да ты охуел.
– Очень надо, – усмехнулся я. Работать вместе с Ксюшей невыносимо. Она печется о своей репутации. Думает о карьере. Слишком строгая и независимая. Ей нужно дома посидеть: на бархатной подушке, в красивом белье, с бриллиантами на шее. Как кошечке. Тогда и коготки выпадут.
– Слышь, Казанова, давай ты разборки с бабами будешь устраивать без меня. Дашкова мой помощник, меня она устраивает и увольнять ее не буду. Уверен, она за твоими яйцами бегать не станет.
– А может, мне нужно, чтобы бегала! – вспылил я.
– Ну-ка-ну-ка, – он всмотрелся в меня вполне трезвым и достаточно пытливым взглядом, – поплыл, что ли?
Ага, так я и сказал! Дым точно сватать меня начнет. Он отчего-то уверен, что я стопроцентный семьянин, только сам не знал об этом.
– Сделаешь? – Да, я менял тему как девчонка.
– Увольнять не буду, – предупредил честно.
Блядь.
– Ладно, но если понадобится, одолжишь Ксению Анатольевну на время?
– Только если вернешь в целости и сохранности.
Верну кроткую и милую Русалочка. Обязательно покорю рыжую ведьму!
Глава 4
Ксения
– Ты почему еще не одета?!
– Ну, чтобы есть оливье и рыдать под «Отпуск по обмену» вечернее платье не нужно, – пожала плечами я. Новый год мы с Жанной и Таней собирались отмечать у меня. Одинокие… Зачеркнуто. Свободные, красивые, молодые. Главное, уверенные в себе: нам не зазорно праздник дома перед телевизором отметить.
– Планы изменились! – Жанна пританцовывала. – У меня пригласительные в «Gipcy»! Так что, одевайся, собирайся и побольше помады. Красной!
– Слушаюсь и повинуюсь, – изумилась я. Как тут отказаться?! А главное, зачем!
Мы приехали на такси. Танюха уже ждала нас у входа. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я надела эффектное красное платье с роскошным разрезом до бедра и губы алой помадой накрасила, как Жанка велела. У меня намерение покорить мир! У девчонок, очевидно, тоже, потому что выглядели мы все по-королевски! Я даже подвеску русалочки на браслет подцепила.
Когда Потрясов в гневе выбросил в окно коробочку и взбешенный хлопнул дверью, я разрыдалась от внезапно накатившего дикого отчаяния. Я не понимала, почему все это счастье привалило именно мне? Странное чувство юмора у Деда Мороза: жених ушел искать себя, а нашел юную блондинку. Казанова Потрясов снова ко мне свой любвеобильный интерес проявляет. Для него все это забава. Видать, заводит его сопротивление. В первый раз он забил на меня сразу после отказа. Сейчас мальчик стал мужчиной и решил, что сдаваться для слабаков. Нужно загонять жертву до победного. Только я не жертва, ошибся Костя!
Размышляя об этом, я увидела, что подвеска на пол упала. Я сохранила ее. Украшение ведь не виновато, что его купил козел.
– Привет, дорогая, – мы обнялись с Танюхой и вошли в заведение. Было громко, шумно и ярко. То, что надо! Нас отвели к столику на втором этаже у панорамных окон. Вид на реку и на ночную Москву сумасшедший! Мы даже праздничный салют увидим!
– В Новый год и в новую жизнь! – двинула тост Жанна.
– С новой любовью, – отозвалась Таня с затаенной грустью. Я положила голову ей на плечо.
– И без разочарований, – закончила и бокалы зазвенели. Аминь.
Мы пили шампанское, смотрели праздничное шоу и танцевали. Да, мы трое были одинокими. Те, кто в паре, отмечали иначе. Я, к примеру, собиралась с Сашей в Рязань, с родителями жениха знакомить. А вышло, что отплясывала в клубе, отражаясь в глянцевых панелях. Красивая девушка с яркими волосами в алом платье. На меня смотрели. Со мной хотели познакомиться. Сегодня я не парилась, что одинока и грустила, что планы изменились, меньше чем несколько дней назад. В чем-то я даже благодарна Потрясову: он не дал снова упасть в рефлексию и самокопание. Двадцать семь, не замужем, детей нет – плевать! Мне. Бабушка думала иначе. Пле… Нет, на бабулю плевать нельзя!
– Все нормально? – спросила, заметив подозрительно горящий взгляд Тани.
– Роман Андреевич здесь…
Мы с Жанной переглянулись. Мы трое учились в РАНХиГС. Сдружились очень. Во всем друг друга поддерживали, кроме одного… Таня и ее безответная любовь к начальнику. Три года страдала. Молча, естественно. Он женат и на измене его не ловили.
– А давайте уйдем, а? – предложила Жанна. Я согласно кивнула. Таня грустила и уже выпила больше необходимого. Мы это проходили: сопли, слезы, страдания… Но одно делать это на кухне, другое в клубе и на глазах у объекта вожделения.
– Нет, – она твердо кивнула, правда на ногах держалась не так уверенно. – Это мой шанс. У него с женой какие-то проблемы. Слухи ходят, что она пропала.
– В смысле? – нахмурилась я. А может он Синяя борода? Такому подругу не отдадим!
– Не знаю. Эту историю максимально скрывают. Но слышала, что его жена забрала дочь и исчезла.
– Тем более нельзя к нему лезть! – Жанна попыталась повернуть ее в противоположную сторону.
– Ну раз он здесь, значит, не страдает! – Таня произнесла это слишком отчаянно. Она пошла к нему. Мы обреченно наблюдали. Танюшка невысокая, фигуристая брюнетка. Милая и добрая. За что ей эта шальная страсть к женатому мужику? Который не страдал…
Хм, это спорно. Красивый мужик. Но я бы к нему и на пушечный выстрел не подошла. Он явно взбешен, говорил с кем-то на повышенных. Единственный в этом зале, кто чхать хотел на праздник. Ой, Танька…
Я хотела проконтролировать, как будет штурмовать эту крепость, но внезапно меня саму прижали к глыбе. Горячей и твердой.
– Какие люди, – шепнул прямо в ухо. И пьяной. Потрясов очень хорошо принял на грудь. – Я звонил тебе.