Оливия Лейк – (Не)Мой (Не)Моя (страница 18)

– Я подумаю. Загадай желание под елочкой, может, и сбудется.

– Хорошо, – и поставил на обеденный островок коробку. – Это для тебя.

– Не нужно, – сразу отказалась. Пора пресекать это все. Я второй Ликой не стану.

– Хотя бы просто взгляни, – попросил, подталкивая ко мне коробку. Любопытство взыграло. Я дернула ленту, подняла крышку, убрала бумагу с надписью бренда. Очень милая и дорогая сумочка лежала на дне: весенние цвета, а на брелоке – буквы с моим именем. Я всегда любила красивые сумочки – женская слабость. Открыла ее, чтобы посмотреть подкладку, и обнаружила внутри браслет из розового золота с бриллиантами – стильный.

– Красиво, – вернула его на место, закрыла молнию и положила сумку в коробку. – Но мне не нужно. Сними монограмму и подари сам знаешь кому. Тем более, я тебе ничего не приготовила.

– Мне хватит тарелки оливье. Вот честно-честно, – и такое просящее лицо с голодными глазами. Исключительно в плане еды. Я сжалилась. Праздник, все-таки. – Как вкусно, – наворачивал, как в первый раз. – А это что? – обратил внимание на пиалу с черри.

– Да так, экспериментировала: севиче из томатов.

Мирослав зачерпнул маленькой ложечкой и попробовал. Затем еще и еще, пока не ощутил остроту. Да, там красный перец. Свежайший!

– Осторожнее, иначе Новый год встретишь с поджелудочной, ну или в уборной, – усмехнулась. Ну а что лезть в чужую тарелку?!

– Вы дома отмечаете? – поинтересовался, заканчивая с салатом.

– Да. По-домашнему. А ты как всегда?

У Нагорных была традиция: весь клан собирался сначала у деда, Владислава Павловича, потом у Святослава, когда тот стал главой семьи. Выйдя замуж за Мирослава, я стала частью их семьи, поэтому домашний праздник стал не для меня. Сейчас все иначе, и мне это нравилось.

– Не в этот раз. Святу сейчас не до этого, – туманно ответил. – Николь захотела на море… – предусмотрительно не упоминал при мне имя своей бывшей. – Я хотел бы взять Ромку с нами.

– Я писала тебе, что вывозить его не дам, – это мое решение. Я не хочу рисковать ни его здоровьем, ни его возвращением ко мне. Я доверяла Мирославу, как отцу, но его бывшая… Нет, нет и нет! – Тем более, мы тоже решили отдохнуть, завтра в ночь самолет… – дернула плечом. – Думаю, тебе пора. С наступающим.

Мирослав поднялся, поблагодарил за оливье, но уходить не спешил и коробку не брал.

– Мир, – я бросила на нее взгляд, – а свою первую жену ты тоже так баловал по праздникам?

Он нахмурился и недовольно щелкнул языком.

– Ян, ну зачем все это сейчас поднимать?

– Просто интересно, кого мой тогда еще муж задаривал дорогими подарками.

– Да, я поздравлял Лику с праздниками не только дешевыми конфетами, а еще платил ей хорошие алименты и закрывал некоторые финансовые потребности.

Если бы мы были среднестатистической семьей, я сказала бы, что он брал эти деньги из семейного бюджета, но мы никогда не были обычными, а Мирослав мог себе позволить шиковать, и я никогда об этом не узнала бы.

– И как видишь, – продолжал, – я не требую от тебя, как и не требовал от нее, за сумочку и браслетик раздвигать ноги, – закончил жестко.

Я вспыхнула и отвернулась. Как-то очень обидно стало. Да, о таких вещах лучше не знать, даже в отношении бывшего. Хотя, конечно, лучше, чтобы мужчины так не делали, это больно.

– Яна, давай в Новый год войдем без ссор. Никогда не любил ругаться с тобой.

– Давай, – обошла его, – но подарки забери. Я правда считаю, что это лишнее.

– Тебя обидело бы это, если бы ты узнала до? – кажется, ему действительно интересно. И… Мирослав реально не понимал, насколько это неприятно женщине. Он вроде бы ничего такого не имел в виду, даря подарок даже мне, но… Любая хочет быть единственной: в этом мы с его первой женой совпадали.

– Очень, – ответила честно. – Алименты – святая обязанность родителя, остальное… – тряхнула волосами, чтобы не выдать, что мне и сейчас обидно это узнавать. – Подари ей, и не будет обид.

Я принялась за праздничные закуски, а Мирослав ушел. Чуть обернувшись, заметила коробку – конечно, не забрал. Это просто не по чину Нагорному Мирославу Константиновичу! Но и я не могла оставить себе сумку и браслет: тогда грош цена моим словам. Принимать подарки от чужого мужчины – это недопустимо, для меня точно!

Я снова достала сумку и убрала буквы. Можно подарить это матери Мирослава: и ей приятно, и сын узнает. Думаю, это даст ему однозначный знак: я – не его Лика и пищать от внимания чужого мужа не буду.

Мы хорошо, по-семейному отпраздновали, а первого числа поехали поздравлять Агату Владиславовну. Естественно, сначала уточнили, свободна ли она и не ждет ли гостей. Мы категорически не ездили к свекрови, если там вторая семья ее сына. Хотя я даже не знала, как часто у нее бывали Мир с Ликой. Сама тоже не оставалась у Агаты Владиславовны: Рому привезла, потом забрала, все. Иногда там была Николь. Дети часто контактировали благодаря отцу и вроде бы ладили. Сын не жаловался на сестру. Ну и отлично. Пусть дружат, родные все-таки.

– С Новым годом, – вручила презент свекрови, правда, коробку поменяла. Слишком она была… От мужчины женщине. Мирослав любил сочетание в белье жемчужно-розового и мерцающего черного. – Мы ненадолго, у нас самолет вечером, нужно собраться.

Агата Владиславовна распаковала подарок и была удивлена стоимости и выбору. Не потому, что мы дарили ей что-то дешевое, просто это немного не ее стиль.

– Оригинально, – надела браслет.

– Вам очень идет, – улыбнулась я. – А сумка под ваш тюрбан. Помните тот, зелененький?

– Рома, перестань собакам хвосты крутить и поцелуй бабушку, – закатила глаза на проделки внука. Пудели терпели с королевской невозмутимостью, не зря носили имена Луи и Анри.

– С Новым годом, бабушка, – Рома поцеловал ее в напудренную щеку.

– Под елочкой подарки: в голубой обертке тебе, а в розовой – Николь. Когда решат бабку навестить, распакует, – махнула рукой.

Пока Рома с визгом и двумя кудрявыми друзьями разбирался с елкой, мы пили чай, от шампанского я отказалась: не за рулем, но перелет подшофе не мое: я вялая становилась, а со мной ребенок.

– В отпуск, значит, летите? – перевела взгляд на меня, и что-то было в нем… Агата Владиславовна могла полететь куда угодно, а в спутники выписать себе хоть Тимоти, хоть Лепса, хоть Прохора Шаляпина, но иногда очень четко ощущалось, что за всем этим финансовым благополучием не было настоящего счастья, а только одиночество. Но я не могла помочь: у меня не было ресурса заботиться обо всех, особенно сейчас, а сына Агата Владиславовна сама упустила. Нет, это не про плохое воспитание, неблагодарность и отчуждение, просто удушливым контролем она привила Миру привычку держать дистанцию, чтобы снова не оказаться в ситуации «это мой сын, а вы, жены, идите лесом».

– Да, нужно сменить обстановку.

Я пригласила с собой маму и сестру с семьей. Если можешь позволить себе такой подарок, то почему бы и нет?! Сыну веселей, и мне можно будет больше времени провести с самой собой и со своими мыслями. Привести в порядок ментальное здоровье и вернуться не бывшей женой Нагорного, а свободной женщиной.

– А что в личной жизни? Отчима моему внуку не ищешь?

– Пока нет, – мило улыбнулась. Свекровь, надеюсь, не думала, что я буду одна до скончания веков?

– Ты подожди, Мирослав еще одумается. Слабость у него к своим бывшим, – иронично произнесла.

– Только у меня нет слабости к своим, тут мы с ним не совпадаем, – и на Рому посмотрела: – Сынок, пора ехать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.