Оливия Лейк – (Не)Фиктивная жена (страница 7)

Голова закружилась от приятных ощущений. Майя вполне могла стать отличницей в этой науке.

– Расслабь горло, – велел и толкнулся на всю длину. Она уперлась ладонями в мои бедра и захрипела. Я дал ей подышать и справиться со спазмом. Это всего лишь дело привычки. Научиться.

– Солнце, завтра мы поедем к хорошему гинекологу, и тебе поставят спираль.

Майя – девочка не подлая и предсказуемая, ей я больше доверял в плане контрацепции. Да и глупо предохраняться презервативами с женой.

– Второе: детская Карима готова, переселяй его. Вас пора сепарировать друг от друга.

– Но…

Раз готова к диалогу, значит, оклемалась после глубокой глотки.

– М-м-м… – с удовольствием обучал жену искусству страсти. Когда я с ней закончу, то в мир выйдет прекрасная опыт\ная женщина. Надеюсь, Майя поймет и примет все прелести свободы, и наш развод пройдет мирно…

Глава 3

Пять лет в браке, наше время

Майя

Музыка, смех, веселье. Я хлопала в ладоши, с улыбкой наблюдая за татарской удалой пляской. Мой муж с братом и племянником задорно танцевали в центре зала роскошного ресторана.

Сегодня старший сын Давида отмечал восемнадцатилетие. Был большой праздник, собралось много гостей, самые влиятельные люди диаспоры. Это раньше Камиль был ребенком и мог праздновать как угодно, теперь он вошел в фазу молодого мужчины: от него будут многого ждать и возлагать надежды, как на наследника, возможно, будущего главы диаспоры.

После смерти Адама Данияровича Загитова эта должность слишком плавающая, и я слышала от Аделя, что многие из старейшин посматривали в сторону старшего Черкесова: хваткий, сильный, при связях и влиянии. Я не знала, как сам Давид оценивал свои возможности, но слышала от свекрови, что это будет большая честь для семьи в целом, а ее старший сын достоин этого больше остальных.

– Майя, – ко мне спешно подошла Эльвира Сабировна, – что ты стоишь?! Знаешь же, что хозяйки на празднике нет! Я одна не справляюсь!

Когда-то я ошибочно приняла приветливый прием свекрови в семью за симпатию, но теперь знала, что у нее перманентное недовольство невестками. Просто когда мы с Аделем поженились, Эльвира Сабировна была занята семьей Давида. Очень уж не любила Лоту. Теперь той не стало, и она взялась за нас с Лейсан, женой Амира. Хорошо еще, что свекровь больше других сыновей любила Давида. Нам не так сильно доставалось.

– Эльвира Сабировна, вы прекрасно все организовали, даже официанты не успевают за вашими пожеланиями, – улыбнулась, рассматривая, как носятся ребята. Свекровь слишком многого от них требовала: то подавать десерт, то притормозить, потому что мужчины пляску начали, и нужно срочно отыгрывать назад.

Свекровь фыркнула и поджала губы.

– Как же у меня сердце болит за Давида, – приложила платочек к глазам. – Видный и зрелый мужчина, и так долго траур по жене держит. Так и вся жизнь пройдет, – повернулась ко мне.

Я только неопределенно кивнула. Что тут скажешь? Это решение Давида, и не нам его обсуждать. Он и сейчас стоял в кругу и хлопал сыну и братьям, но сам бесшабашного веселья не демонстрировал. Он часто улыбался, но его улыбка давно не доходила до глаз.

– Я ему столько невест сосватать пыталась, а он ни в какую! – жаловалась свекровь.

– Думаю, если Давид решит жениться, то сам выберет достойную женщину, – очень дипломатично ответила.

– Ха! – неприятно хохотнула. – Знаю я, каких они находят, угу-угу, – и на меня посмотрела надменно. – Адель вот приводил мне невестку до тебя, буквально за месяц.

Я стиснула ножку бокала с облепиховым морсом: неужели ее? Вроде бы свыклась с мыслью, что у моего мужа есть другая женщина, давно и прочно обосновавшаяся в его сердце, но так стыдно слышать об этом от посторонних. От свекрови точно не очень приятно.

– Такая фифа! – продолжала Эльвира Сабировна. – Наглая и дерзкая. Не из наших! Никогда бы не приняла русскую, тем более настолько деловую. Женщина должна быть женщиной! – сокрушалась она.

Я не знала, что ответить, да и не пришлось: к нам шли Адель с Амиром. Я смотрела только на мужа: ворот рубашки свободно распахнут, черные волосы взлохмачены, под губой испарина, а в глазах веселье.

– Мама, – Адель протянул руку матери, приглашая на танец, отдавая сыновий долг.

– Меня старший должен был пригласить, – недовольно ответила, высматривая в зале Давида. Адель закатил глаза и повел ее в круг.

– Майя, – Амир пригласил меня. Его жена на последней неделе беременности и сейчас лежала на сохранении в роддоме.

У нас с младшим Черкесовым всегда были теплые дружеские отношения. Он относился ко мне как к младшей сестре, поэтому я с удовольствием приняла приглашение.

Моими явными достоинствами всегда были роскошные русые волосы и умение грациозно двигаться. Сегодня я надела золотое платье со свободной струящийся юбкой, изящно и красиво, но достаточно целомудренно, чтобы у старейшин не возникало вопросов.

Сначала мы танцевали парами, менялись партнерами и поддерживали темп, но музыка ускорялась, и один за одним круг начал редеть. Я обожала танцевать, отдаваться музыке, уходить за ней, не оглядываясь. Так и сейчас: я осталась одна, подбадриваемая одобрительным свистом и аплодисментами. Я знала, что сейчас очень красива и притягательна, но…

Музыка оборвалась, и я в последний раз тряхнула густыми волосами, затем попыталась в толпе гостей взглядом найти Аделя. Он стоял далеко, хмурился и говорил по телефону. На меня не смотрел. Я тоже отвернулась и подала руку деверю, который повел меня к столу и подал стакан воды. Я выпила с жадностью.

– Готов стать папочкой? – улыбнулась Амиру. Из трех братьев он единственный балагур и весельчак. Да и внешне не так похож на старших: светлее и больше с фигурой пловца, нежели борца.

– Да ссыкотно что-то. Вроде четверо племянников, а своего как-то боюсь, – пожал плечами.

– Это не страшно, я проверяла. Главное, будь рядом с женой. Поддержка очень важна.

– У нас няня, и мать Лейсан собралась на время переехать.

– Это не то… – шепнула. – Ей нужна именно твоя поддержка.

У меня не было опоры в виде любящего мужа, который говорил бы, что я красивая, несмотря на лишний вес, мешки под глазами и отрыжку на майке. Но у меня была Зара, она очень мне помогала. Очень. Правда, у меня вся жизнь впереди: возможно, еще появится такой человек, когда-нибудь…

– Поехали домой, – минут через пятнадцать Адель сам нашел меня и, взяв за руку, повел прощаться с именинником, родителями, важными гостями.

– Мы рано ушли, – заметила уже в машине. – Что-то случилось?

– Нет, – муж влился в поток, – мне показалось, что ты устала, – повернулся ко мне. – Мама не сильно тебя прессовала?

Я вспомнила наш разговор с его матерью о его же невесте. Да, сломала я им планы на достаточно продолжительный срок. Даже не знаю, может, виноватой себя чувствовать начать? Или кто виноват? Я этого не хотела. Адель вроде бы тоже. Случай? Да, наверное так. Но скоро все закончится. Через полгода Кариму пять лет. Мне сложно определить эмоции относительно неминуемого расставания с мужем, но сын… Это угнетало.

Ни разу за пять лет замужества мы не озвучивали вслух условия, которые поставил Адель в нашу брачную ночь, но я успела изучить его: он никогда не отступал и слов на ветер не бросал. Возможно, если бы полюбил меня, а так… Нас друг с другом держал только сын и его нежный возраст, и я больше всего боялась, что его будет растить другая женщина. Зачем? Ну пусть она родит ему их ребенка! От любимой женщины дитя желаннней. Ведь так?

– Нет, все нормально, – рассеянно ответила, отворачиваясь к окну. – Твоя мама за Давида переживает сильно.

– Ясно, – бросил, глядя исключительно на дорогу. – Даву она достала повторной женитьбой. – Солнце … – повернулся ко мне, сказать что-то хотел, но его телефон завибрировал на подстанции.

Адель резко сорвал его, но я успела увидеть абонента «Каролина». Это она. Слишком часто это имя всплывало в нашей жизни. Адель неизменно отвечал на ее звонки, в любой ситуации.

– Слушаю? – отрывистое. – Хорошо. Я буду, – отбил вызов и ко мне повернулся. – Мне отъехать нужно. Буду поздно.

– Ясно, – ответила максимально равнодушно. Вопросов не задавала, сцен не устраивала. У нас же фиктивный брак: с умопомрачительным сексом, но без глубинных чувств. Вероятно, эмоции для сердца и души он добирал на стороне. Да и судя по резкой характеристике моей свекрови, эта Каролина не цветочек. Явно мой муж предпочитал самодостаточных стерв. Я не такая, да и никогда не хотела быть такой. Мне завтра двадцать шесть, вся жизнь впереди: Адель точно не последний мой мужчина. Мы просто две случайности в жизни друг друга, которые умудрились неплохо прожить целых пять лет.

– Приехали, – зарулил к нашей подъездной дорожке. Вся семья Черкесовых жила в Серебряном бору, но максимально удаленно. Ну, насколько это в принципе возможно.

– Наши не спят, – кивнула на окна детской. Карима стало совсем непросто уложить на ночь. – Пойду, – схватилась за ручку двери. Как-то неловко отпускать мужа к любовнице. Это если официально. А так даже не знаю, у кого из нас более главенствующее положение. Я жена, а она в его сердце.

– Майя, – Адель накрыл мою руку, удерживая, – поцелуй за меня сына, – и потянулся к моим губам. Это не был долгий поцелуй, но собственнический и властный. Иногда я Аделя совсем не понимала.