Оливия Лейк – (Не)Фиктивная жена (страница 4)
Все, большего Адель не сказал. На следующий день пришли сваты от Черкесовых. Я чуть дара речи не лишилась. Думала, сначала он как-то захочет убедиться, что я беременна точно от него. Подождать до родов там, но нет, все закрутилось с невероятной быстротой.
Подготовка к свадьбе велась ускоренно, пока можно было скрыть истинную причину. Аделю Черкесову не нужны скандалы и слухи.
В свадебном платье я выглядела чудесно, чистой и непорочной юной девой. Никто и подумать не мог, что я на третьем месяце беременности.
– Горько! Аче! – кричали гости и на русском, и на татарском. Щеки заалели, когда Адель взял мои холодные пальцы обжигающими ладонями и помог встать. Я подняла голову и встретилась с его глазами, не черными, это горький шоколад. Очень горький.
– Не бойся, солнце, – услышала, прежде чем он подарил мне короткий целомудренный поцелуй. Вроде как берег мою невинность…
Гостей со стороны Черкесова было значительно больше, но главное, что дедушка доволен. Я так боялась за его сердце, не мальчик давно.
Меня неожиданно неплохо приняла мать Аделя – Эльвира Сабировна. Если честно, боялась, что все поймут, что брак вынужденный и навязанный. Ну а кого будет ругать мать? Не сына ведь!
– Поехали, – шепнула Зара, когда праздник клонился к окончанию. Она и еще несколько женщин из семьи помогли мне раздеться, подготовили роскошный номер для новобрачных к приходу моего мужа, тончайшую сорочку из кружева и шелка разложили на мягкой постели.
Я вышла из душа и надела ее. Расчесала длинные густые волосы, нанесла капельку духов с нежной ванилью и турецкой розой на запястье и между грудей. Немного блеска на пухлые губы…
Нет, мне бы сейчас валерьянки. Сердце билось прямо в горле, руки тряслись, пальцы нервно теребили гладкий шелк, оставляя некрасивые заломы. Я до сих пор ощущала себя девственницей. Я не представляла, как пройдет эта ночь.
– Майя… – я подпрыгнула в кресле и поднялась. Приход Аделя стал неожиданностью, несмотря на все приготовления. – Присядь, – кивнул на кресло. Я послушно опустилась в него. Муж устроился напротив.
Муж… Так необычно, не могу привыкнуть. Я теперь мужняя жена.
– Майя, нам нужно обговорить условия нашего брака, – спокойно начал Адель.
– Условия? – я не понимала.
– Да, именно. Я буду честен с тобой. Эта свадьба состоялась исключительно потому, что ты татарка и ты беременна.
Я молчала. Что здесь скажешь. Этот брак точно не по любви.
– Наш брак будет фиктивным и продлится пять лет.
Я резко вскинула голову. В смысле? Что это значит? Как это вообще?
– Фиктивным? Я не очень понимаю…
– Сегодня мы подписали документы, помнишь?
Я кивнула. Да, было такое. Брачный договор, но я даже не читала. У меня нет личного имущества, чтобы что-то оберегать. А Адель преподнес шикарный выкуп моим родным за меня. Я и не ожидала подобной щедрости.
– В них помимо стандартных условий есть еще несколько. Для нас обоих этот брак – вынужденная мера. Через пять лет ты станешь свободной и обеспеченной женщиной. Я оплачу тебе махр: ты ни в чем не будешь нуждаться.
– Но почему?
– Потому что есть женщина, которую я люблю. Я не могу бросить своего ребенка. Не могу отправить тебя на аборт, понимаешь? Но и любить тебя не могу.
Я прикусила губу. Рот наполнился кровавым привкусом металла. Нет, я тоже не была влюблена в Аделя, ведь и не знала его по сути, но могла полюбить. Точно могла. Есть мужчины, от которых один теплый взгляд, и ты уже его. Навсегда.
– Есть еще одно условие, – голос Аделя стал глуше и жестче. – Наш ребенок. Если ты родишь девочку, то она останется с тобой, а если мальчика, то я заберу его. Пацану нужно мужское воспитание.
– Что?! Что ты хочешь?!
Я не верила своим ушам. Адель хочет, чтобы я отдала ему сына? Серьезно?!
– Это как? Это же… Это же бред! – выдохнула возмущенно.
– Нет, солнце, – Адель покачал головой очень уверенно. – Это мое решение, и ты подписала документы.
– Но суд… – он приложил палец к моим губам, обрывая на полуслове.
– Нельзя так говорить с мужем, Майя. Ты в этом вопросе ничего не решаешь. Ты мать. Я отец. Так всегда будет, и неважно, какого пола родится ребенок. Но сын будет жить со мной и моей новой женой, – Адель поднялся. – Отдыхай. Завтра ты летишь в хороший санаторий. Тебе беречься нужно.
Он ушел, а я осталась сидеть: замороженная, заторможенная, разбитая.
Я не могла уложить это все в голове. Да, мы с Аделем не успели полюбить друг друга, да что там! Даже узнать! Но я думала, раз женится, значит, его сердце свободно. А как иначе?! Какая женщина будет ждать пять лет, пока мужчина принадлежит другой?! Но, очевидно, есть женщина, которая собиралась забрать моего мужа.
Видимо, это она жена, а я так, пародия. Солнце, которое его совсем не грело. Мое сердце свободно и могло полюбить мужа, но не теперь. Пусть не любит, пусть мы разведемся, но отдать сына… Никогда!
Я приложила руки к плоскому животу. Да, я не планировала становиться матерью так рано, но я женщина! Я не смогу так! Против природы отбирать детей у матери!
– Мальчик… – проговорила вслух. Девочка моему мужу нужна не так сильно. Неужели нужно молить Аллаха, чтобы послал мне дочь? Я даже сейчас разлуки не могла выдержать, а через пять лет это с мясом и кровью отдирать. Нет. Нет!
Утром Адель действительно посадил меня на самолет в сопровождении личного помощника. Мы летели в хороший спа-санаторий в Черногории. Все кругом были уверены, что отдыхали вместе – медовый месяц. Да, мой муж тоже отдыхал, только не со мной.
Адель Каримович Черкесов проводил этот месяц со своей любовницей. Любимой женщиной. Той, которая займет мое место через пять лет…
Глава 1
Майя
– Спи мой маленький, – поцеловала сына и тихонько вышла из спальни. Карим пока не переехал в детскую, хотя в одиннадцать месяцев я отлучила его от груди.
Мне было сложно отделиться от него. Мне было страшно отдаляться от него. Я родила мальчика и каждый день боялась, что его отец решит сократить срок нашего брака и отнять у меня ребенка немедленно.
– Уложила? – в гостиной ждала Зара. Она переехала ко мне сразу после свадьбы: была помощницей по дому, иногда няней, близким и родным человеком. Самым-самым.
Год назад у дедушки открылась язва: мы лечили его, наняли профессиональную сиделку, но болезнь все равно победила его. Теперь мы с Зарой были друг для друга самыми близкими.
Мне достался в наследство наш небольшой дом, и я предлагала ей жить там: может, личную жизнь устроит – пятьдесят лет это ведь не так много. Но она захотела остаться со мной.
Зара единственная знала, какая моя незавидная доля. Только ей хватило смелости открыться. Она гладила меня по волосам и приговаривала: утро вечера мудренее.
– Есть пара часиков, – устроилась рядом в кресле. Зара включила сериал, а я взяла учебники на будущий год.
Я твердо решила осенью вернуться в университет. Карим вполне мог обходиться без меня полдня, а мне кровь из носу нужно получить образование. Во-первых, я никогда не хотела быть исключительно домохозяйкой. Во-вторых, мое будущее абсолютно неопределенно, а замужество в моем случае отягчающий фактор. Мне необходимо самой ковать свою судьбу. Первый шаг – вернуться к учебе.
Я пропустила не так много – академический год. Третий курс ходила и сдавала сессию уже с животом, потом пришлось писать заявление: я слишком нужна была новорожденному, он тоже стал мне необходим как воздух. Но если я планировала изменить планы своего мужа, то мне нужна база. Благо, время еще есть.
– Адель Каримович в курсе? – Зара кивнула на учебники.
– Вряд ли он будет против, – пожала плечами. Мы жили неплохо: как соседи и родственники. Адель очень бережно и уважительно ко мне относился: ни в чем не ограничивал, дарил подарки, радовался сыну. Конечно, он любил Карима, названного в честь его покойного отца, но мужчины и младенцы – вещи совместимые ограниченное количество времени.
Адель умилялся его улыбкам, радовался первым шагам и прорезавшимся зубкам (первому, остальные как данность), гордился, когда сын сказал первое «па». Это всего месяц назад случилось. Адель иногда гулял с Каримом, реже укладывал или кормил. Мой муж очень много работал и даже выходные обычно проводил вне дома.
Даже сейчас был в командировке. Не знаю уж, какой по счету. В понедельник должен вернуться.
Сегодня Кариму нездоровилось с утра – температурил, и я звонила мужу. Адель всегда четко инструктировал перед отъездом: он должен все знать о сыне и обо мне. Сейчас мы для него одно целое: если болел один, то второй легко мог присоединиться. Адель в этом плане был очень внимательным и заботливым.
Иногда я забывала, что мы муж и жена. Семья, да, но не одно целое, которым должны быть супруги. Условия нашего брака больше никогда не оговаривались, даже когда родился Карим. Не думаю, что Адель передумал, просто он четко и ясно изложил свою точку зрения, мотивации и дальнейшие планы – смысл повторяться?
– Майка, иди со мной сериал посмотри. Хватит сидеть над учебниками.