Оливия Лейк – Моя бывшая жена (страница 2)
– Потому что тебе плевать, – бесхитростно ответила Марина. – Подруги жалеют. Мать тычет, что я зажралась, что я реальных алкашей не видела. Настя маленькая, с ней не поделиться. А ты просто терпишь мою болтовню.
Я хмыкнул невесело, жену вспомнил: наверное, идеальных браков не бывает, в каждой семье свои тараканы. У нас, увы, тоже все не идеально. Раздражаемся, бесим друг друга порой. У нас обоих сильный характер: Маша никогда не прогибалась, а меня выматывало противостояние. На работе борешься. Домой приходишь и тоже борешься! Мы с ней стопроцентные противоположности: если я хочу в одну сторону, Машке обязательно нужно в другую. Я не уступаю, ибо мужик, но она-то чего! Баба ведь! И тем не менее ни на какой другой я бы не женился. Люблю вредную заразу!
– А у вас как? – тихо шепнула Марина.
– По-разному, – бросил, залпом опрокидывая в себя коньяк. – Как у всех.
Я не стремился вывалить свои семейные проблемы, но не без интереса слушал Марину. Что даже откликалось. Созвучно с моими мыслями было.
– Ладно, поеду домой. Поздно уже. А этот, – кивнула куда-то в сторону, – пусть дрыхнет.
Она поднялась, сделала шаг и, потеряв равновесие, упала на меня. Прямо на колени прилетела.
– Ты пьяна.
– Есть немного, – улыбнулась она, убирая волосы с лица. Пах потянуло запретной тяжестью. Я собирался сегодня трахаться. Номер этот снял, романтик ебучий устроить хотел. Для жены. Для Машки…
Жена. О ней думать не получалось. Помутнел образ, завеса похоти накрыла его. Как тут сосредоточиться, когда по стволу ерзают?! У Марины были закрыты глаза, а голова лежала у меня на плече, но в отключке не была… Ее бедра плавно покачивались, насаживаясь на шишку через брюки.
Моя рука инстинктивно поползла вверх по гладкому бедру, ладонь споткнулась о резинку чулок, потом разгоряченной промежности коснулись. Я сжал лобок через белье и безошибочно нашел возбужденный клитор. Поглаживать и надавливать, кружить подушечкой большого пальца начал. Полоска трусов сочилась соками, дыхание сбилось, мои плечи горели от вцепившихся в них пальцев. Ширинку разрывало, ствол на волю просился, хотел жарко и горячо. Жестко и грубо. Сладко и медленно. Везде хотел. Бляядь!
Марина откинула голову и томно выдохнула, вибрируя внизу, как напряженная пружина, которую наконец послабило. На моих пальцах блестела смазка. Много. Давно не еблась, что ли? Марина глаза нехотя открыла и потрясенно ахнула. Соскочила резво, платье поправляя.
– Кирилл, блин! Блин! Мы напились и… и…
Я тоже поднялся. Член поправил, хоть чутка ослабляя давление. Тесно мне в одежде! Платок достал и руки вытер.
– Не было ничего, – пригвоздил взглядом. – Ничего не было, ясно?
Она энергично закивала, обнимая себя руками. Ну прямо невинная овечка. Сама пришла, кончить успела, а теперь глазами хлопает!
– Да ладно, чего ты? Кайфанула же, – саркастично напомнил. Текла ведь. Как текла, бля… Я огромным усилием воли не нагнул ее прямо сейчас и не трахнул. Ведь не отказала бы, наоборот, кричала, просила, чтобы посильнее и подольше.
В голове мутно, а в брюках жизнь ключом била. И с этим нужно что-то делать. Совесть свою успокоил тем, что не тыкал членом ни в одну живую женщину, помимо жены. Я только в кулак дрочил. Мало мне быстрых пары раз в неделю. Мало!
Достал телефон и такси вызвал. Для Марины. Меня водитель отвезет.
– Сейчас машина приедет, домой поедешь.
– Кирилл, – замялась Марина, – мы ведь это… Почти…
– Забудь я сказал, – бросил и ушел. Домой поехал.
Было почти три часа ночи. Я бесшумно поднялся в спальню, в ночном сумраке снял парадный мундир, полчаса дороги ничуть не уменьшили моего желания, а сонная длинноногая со вздернутой кверху попкой Машка срывала резьбу. Будить не буду, так возьму. Сзади.
– Черт! – тихо выругался, заметив темную голову, вынырнувшую из-под одеяла. На моем месте! Сколько раз говорил, что не нужно брать Пашку в нашу постель! У него своего комната. Охрененная, кстати!
Я разозлился, в гардеробной трусы взял и в ванную пошел. Завтра всем устрою разбор полетов. Машке, Пашке, Зое Степановне.
Я полностью разделся, закинул белье в корзину, телефон бросил на столик со всякой пахучей ерундой, вывернул ручку душа, почти забрался, но телефон мигнул сообщением.
Номера я не знал, но аватарка не обманула. За что она меня благодарила: за мужа, оргазм или такси? Так разве благодарят?!
Написал и бросил мобильный. Психанул, да. Искупаюсь и удалю, от греха, как говорится. Вода обожгла спину, по лицу хлестала пощечинами. Ну да, я козел, пощекотал бабу левую, но мог и больше позволить себе, и никто бы не узнал, но я к жене ехал. Ее хотел! А она спит. Еще и с сыном. Знала же, что приду и захочу. Специально, что ли?!
Вытер лицо, полотенце на плечи набросил, настроение дерьмовое. Потянулся к телефону, там еще одно сообщение. Видео. Я ударил по значку воспроизведения.
– Ебать… – протянул, жадно рассматривая картинку. Одна ножка на бортике ванны, съемка снизу, наманикюренные пальцы медленно разводят темно-розовые половые губы, клитор теребят, внутрь ныряют. И тихий стон. Марина жжет…
Интересно, чей хер представляла? Я завелся. Руку на корень положил и пару раз провел, сжимая крупную головку. Хорошо. Разрядку хочу. Я трижды гонял видео. Всего пять секунд. Так мало. Но я кончил. Бурно. Вся раковина в сперме.
– Блядь.
Удалил нахер все: следы и переписку. Потом вернулся в спальню. Сына подхватил и в детскую отнес. И под бочок к жене. Утром от нее свое возьму, сейчас немного попустило.
Глава 2
Маша
Я проснулась от того, что мои груди жадно мяли. До боли, до острого чувства нужности. В ягодицы уперлось недвусмысленное доказательство, что муж действительно соскучился. Кто ж ему виноват, что ветрянкой не болел и не прививался!
– Ты во сколько вернулся?
– Неважно, – прорычал и трусики стащил до колен, рукой между ног скользнул, возбуждая, подразнивая. – Машка, трахаться хочу… – и на полную ворвался, не продохнуть. Рукой клитор массировал, так уверенно и ловко, что я поплыла сразу. Весь дискомфорт от резкого вторжения прошел. – Хорошо, правда? – шептал мне на ухо, покусывая шею. Я повернулась и губы подставила: целоваться хочу, по-взрослому. Мы так много позволяли себе в постели, но когда последний раз в засос целовались. Не вспомнить.
– Мама, я пласнулся! – услышала сквозь стук крови в ушах. – Можно к вам?
Я буквально соскочила с Кира, одеялом прикрылась, отдышаться не могла.
– Да блин! – взвыл Кирилл. – Семь утра, ну что тебе не спиться?!
– Мам, а почему папа такой злой? – бесхитростно поинтересовался сын.
– Папа не злой, – надавила взглядом на мужа, – просто он не выспался. Поздно лег. Паш, иди на кухню. Сейчас блинчики печь будем.
– Здолова!
Как только Паша выбежал из нашей спальни, Кир вскочил. В чем был. Точнее, не был ни в чем. Он все так же возбужден физически, но сейчас от него исходили волны раздражения.
– Маш, что за херня? В доме теперь что, только туалет мое место?
– Кир, ну ты что передергиваешь? – я пыталась замять нарастающую ссору. Но муж никогда не шел на уступки. Никогда не делал шаг навстречу. Сначала принимала это спокойно, списывала на властный характер, но я тоже человек со своим мнением. Я не всегда бываю права, но и Кир тоже. Только я готова это признать, а он нет.
– Да! Я передергиваю! Только и осталось это! Может, ты передернишь, а? – и мощным членом мне в лицо ткнул. Я бы не против, но не с такой агрессией. Кир всегда был доминантен, но не жесток. Я оттолкнула его и поднялась. Халат накинула, завязала и вышла. Пусть остынет.
Были ли у нас проблемы? Были, конечно. Как у многих, кто прожил в браке не один год. Как у многих, у кого сложные дети. Как у многих, кто устает и не боится этого признать. Я очень любила мужа, сына, свою семью, но отдавала отчет, что между нами пропало понимание. Не знаю, когда это произошло, но не хочу, чтобы проблема прогрессировала. Нашему браку нужна помощь.
– Зоя Степановна, вы уже встали?
У нас была хорошая няня: тридцать лет в педагогике, Пашка любил ее, со своим уставом не лезла никогда. Мы пользовались ее услугами, когда нужен свободный вечер или мне нужно по делам, а сын дома. Вчера Зоя Степановна позвонила, потому что я велела. У Паши до сих пор случались приступы сильных головных болей. В такие моменты только от меня брал таблетки и со мной рядом успокаивался. Сейчас приступы намного реже. Раньше случались чаще. Врачи твердили, что перерастет. Или нет. Как карта ляжет. Меня не устраивал такой вариант. Я хотела точно знать, что мой сын будет здоровым. Ведь моя вина, что так вышло тоже была…
– Да. Машенька, простите, что не услышала, как Павлуша встал. Что к вам в спальню побежал…
Неужели слышала, как кричал Кирилл? И Паша слышал. Это самая болезненная тема. Мои мальчики не могли поделить меня. Оба ревновали. Отдалялись друг от друга. Это моя боль. И прокол как жены и матери. Я не смогла грамотно построить взаимоотношения между ними. Но если Паша просто еще маленький, то Кирилл в принципе не хотел работать в этом направлении. Потому что он мужик и у него все под контролем. Это я сына воспитываю не так. Вот если бы он! Вот тогда бы да! Только у него времени нет.
– Все хорошо, Зоя Степановна. Я блинчики пока испеку. Накроете на стол в беседке? Вы же позавтракаете с нами?