Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 7)
Эдрик ехал во главе всадников, готовый в любой момент обнажить меч. Он еще помнил нападение бесов, заставшее как раз на границах с большим трактом. Помнил зараженных животных: они не нападали, не смели выползать при короле Роутвуда, но зыркали стеклянными глазами и шипели. Шипящие зайцы – и жутко, и смешно. Сейчас ехалось легко и спокойно, но Эдрик больше не доверял никакому затишью, потому что после него обязательно следует буря. Роутвуд, как рассказывал Лансиль, напрямую связан со своим господином. Если в душе владыки тревога и беспокойство, если они точат его, отравляют его свет, то и Зачарованное королевство смурнеет и тревожится. Что бы кто ни думал, а Эдрик уверен, что Эрик был очень, очень привязан к Алире. Любовь ведь бывает разная – у каждой пары своя, – а между ними явно было что-то сильное, свое, непохожее ни на что. Эдрику иногда казалось, что когда они касаются друг друга – вполне невинно даже – воздух между ними дрожит и раскаляется. Эрику, совершенно очевидно, сейчас так же тяжело, как и Алире. Как он перенес их разрыв? Как аукнулся Зачарованный лес? Эдрик тихо вздохнул. Вполне возможно, конечно, что после возвращения матери Лансиля, которую по слухам Эрик очень любил, здесь все засияет так, что в пору солнце гасить – слишком много света на одну Сагенею.
«Поживем – увидим!» – подумал Эдрик. Вестник сказал, что милорд Эрик должен засиять, как прежде, якобы с Алирой его свет тускнеет, что только с Наримель он станет великим. Хорошо, что сестра этого не слышала. Эдрик плохо представлял, что значит «великий маг», на его взгляд и силы, и величия в короле было с лихвой, но сам Эдрик всего лишь человек – ему не дано познать божественных замыслов. Он бросил взгляд в сторону Алиры и плотно сжал губы. Она мерно покачивалась в седле и смотрела прямо перед собой. Печальная и отчего-то бледная.
– Как ты? Все нормально? Неважно выглядишь, – спросил Эдрик, поравнявшись с ней.
Алира проглотила подступивший к горлу ком и глубоко вдохнула. Всю дорогу ее мутило: сначала дурнота была легкой и временной, затем стала постоянной и удручающей. А ведь до отъезда ее положение никак не проявлялось. Самочувствие было прекрасным, а настроение – светлым. Сейчас не было ни того, ни другого.
– Все хорошо, – она постаралась улыбнуться – не хотела беспокоить его. Эдрик и так переживает. – Просто… – дурнота снова подступила. – Мне нужно отлучиться по женским делам.
Алира резко натянула поводья и, спрыгнув с лошади, бросилась к деревьям. Убедившись, что ее не видно, опорожнила желудок. Кусок и так в горло не лез, а тут еще и рвота. Она вытерла платком губы и, поднявшись, прислонилась лбом к дереву.
– Плохо, да? – спросила Цисса.
– Что ты все ходишь за мной? Что ты высматриваешь? – Алира от злости даже ногой топнула – ветер тут же зашумел в кронах, откидывая рыжие пряди Циссы назад.
– Выпей это, – не обратив внимания на упреки, сказала стражница, протягивая флягу.
– Что это? – с сомнением приняла ее Алира.
– Настойка на травах, всего по чуть-чуть: мята, мелисса, ромашка. Помогает в твоем положении.
– В каком положении? – ощетинилась Алира. – Нет никакого положения! – Никто из Роутвуда не должен знать! Никто!
– Алира, – мягко прервала Цисса. Она понимала. Не одобряла, но понимала.
– Что, побежишь докладывать хозяину?
– Это не мое дело.
– И ты сможешь утаить это от своего господина?
– Если он напрямую не спросит, сама я не скажу.
– И ты сделаешь это ради меня?
– Я считаю, что ты сама должна была все рассказать, но раз ты этого не сделала, значит, на то были причины.
– Это все равно ничего не изменило бы.
– Ты не можешь этого знать.
– Это уже не имеет значения. Не имеет, – Алира взяла флягу и сделала несколько глотков. – Редкостная гадость твоя настойка!
– Пойдем, пока твой брат сам сюда не явился, – улыбнулась Цисса и веско заметила: – Зато помогает.
Настойка действительно подействовала, и всю оставшуюся дорогу Алира чувствовала себя сносно. Отряд без происшествий пересек владения короля Роутвуда и вышел на большой тракт. Кони тут же почувствовали простор и голубое небо над головой. Если в лесу они медленно перебирали копытами и напряженно поднимали уши, то теперь беспокойство оставило, и животные рвались пуститься в галоп.
Алира сдержала Бану, которая гарцевала и фыркала, желая размяться, показать свою силу и прыть, но отделяться от спутников не стоит, а они что-то замялись на выезде из сени зачарованных лесов.
Алира нервно тряхнула головой. Что?
Алира ослабила поводья, погружаясь в темноту себя и теряя контроль над лошадью.
Разве такое возможно? Неужели она ничего не значила для Эрика?
Бана, освобожденная от строгой руки хозяйки, понеслась во весь опор. Местность кругом незнакомая, а впереди глубокий овраг…
Поводья болтались где-то внизу – Алира держалась за голову, пытаясь унять голоса. Она не желала этого слышать! Пусть они прекратят! Эрик не мог! Он не такой! Он спас ее! Если бы он ничего не чувствовал к ней, то не смог бы разделить бессмертие!
– Это неправда! – громко воскликнула Алира.
– Убирайся! – Она сосредоточилась на живом огне, который вошел в нее на брачном обряде, на силе мужа – его магия отозвалась, забурлила, взъярилась против темного вторжения и ударила.
Алира поймала поводья и резко натянула, поднимая лошадь на дыбы. Бана заржала, ударив воздух копытами, и тяжело опустилась на все четыре ноги. Алира спрыгнула и подошла к оврагу, до которого осталось ярдов пятьдесят не больше, а сзади кричали, звали ее.
– Что ты делаешь?! – Эдрик резко остановился рядом, спрыгнул с коня и кинулся к ней, хватая за плечи. – Ты что удумала?!
Алира все еще ошеломленная негаданным нападением, стояла тихая, словно еще не здесь.
– Ты вся горишь!
– Где Галандиль? – моргнула Аира, приходя в себя. Она знала, что нужно делать, как защититься.
– Что?
– Просто скажи.
– Ехала следом в повозке, ты же знаешь, что верхом она не любит.
Алира запрыгнула на Бану и бросилась галопом к наставнице.
– Девочка моя, что произошло? Что за переполох? – Та даже не разобралась в чем дело.
– Где мои драгоценности?
– Что? А, хм, в одном из сундуков.
– Кольцо. Мне нужно обручальное кольцо. Это важно, очень важно. Найди. Найди сейчас же.
Алиру начала бить крупная дрожь – осознание накрыло и пришел страх. Только когда надела на палец заговоренное кольцо, успокоилась, готовая продолжить путь.
После произошедшего всадники сгрудились вместе: никто не должен остаться один на один с угрозой, особенно зорко охраняли молодую госпожу. Или она их охраняла. В любом случае оставшаяся дорога прошла в напряженном, но спокойствии, пока перед отрядом не распахнулись двери Дивной долины.
Здесь, средь золотых лесов и журчащих водопадов, даже дышалось легче. Сюда никакая скверна не знала дороги. Путников уже ждали. Офер стоял на ступенях, в приветственном жесте склонив голову.
– Добро пожаловать во владения лорда Дарэла, – церемонно произнес он. – Алира, владыка ждет тебя, а вас, – он осмотрел всадников, – приглашаю воспользоваться гостеприимством Долины и отдохнуть с дороги.
Алира быстро преодолела ступени, по привычке врываясь в библиотеку.
– Входи, – обреченно качая головой, пригласил лорд Дарэл. Что-то в ней навсегда останется человеческим, непосредственным, вечно юным. Как врывалась, так и врывается, если взволнованна.
Алира плотно прикрыла дверь и замерла возле нее, не решаясь подойти: она ведь королевой была, вероятно, негоже рыдать и клясть судьбу? Но владыка, чутко понимая женскую натуру и очень сочувствуя, сопереживая ее боли, раскрыл объятия, и Алира рухнула ему на грудь. Он ничего не говорил, просто давал возможность выплакаться. Стена безразличия, которую Алира воздвигала кирпичик за кирпичиком, рухнула, заново обнажая страдания. Именно здесь, в Долине, она снова ощутила себя ребенком, который может плакать и кричать, не боясь вызвать осуждение или недовольство.
Когда всхлипы поутихли, Дарэл мягко отстранил воспитанницу и подал ей платок. Алира вытерла глаза и затравленно осмотрелась. Они ведь одни? Точно одни?
– Повелитель, мне нужно вам многое рассказать.
– Многое я уже знаю, расскажи важное.
– У меня будет ребенок.
Дарэл не был удивлен: супружеские отношения непременно ведут к зачатию и рождению детей. Это жизнь. Тем более, когда в отце этого ребенка жизнь кипит во всех смыслах: и прямых, и переносных. Но ситуация, в которой оказались бывшие супруги была настолько нетипична, что сам Дарэл не представлял последствий и масштабов всего случившегося. За прожитые годы он никогда не сталкивался ни с чем подобным. Развод или аннулирование брака, что для индаров, что для людей дело немыслимое, неслыханное! Брачные клятвы связывали супругов навечно. Даже смерть – это не конец в отношении индаров. Их души не таяли в вечности, они возвращались к отцам за Туманное море, и уже там супруги могли соединиться и в смерти, но жизнь долга, и порой случались повторные браки. Лорд Дарэл не приветствовал вторичные союзы, в большинстве своем приводящие к роковым последствиям. И этот, к сожалению, не стал исключением. Но эти мысли он оставил при себе, а вслух сказал: