Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 10)
Глава 7. Встреча
Лорд Дарэл развернул только что доставленное письмо и углубился в чтение. Пробежав глазами несколько строк, отложил, крепко задумавшись. Он колебался недолго, затем, взяв в руки белое перо, написал одно слово и передал письмо гонцу. Теперь оставалось только ждать.
И ждал не только он. Эрик, закинув ногу на ногу, без особого комфорта устроился в небольшой комнате. Манеры, осанка, благородные черты лица – все говорило, что в дом обычных индаров пожаловал важный гость. Он молчал, но иногда отрывал глаза от созерцания своих длинных ухоженных пальцев и переводил взор на обитателей скромного жилища. Его спокойный, но такой холодный взгляд вселял оторопь в скромную супружескую чету, жившую в долине.
Король Роутвуда достиг границ Дивной долины утром и сразу же послал гонца к ее правителю. Эрик не хотел ехать прямиком во дворец и нарушать спокойствие бывшей супруги. Если его догадки ошибочны, то он, не привлекая внимания, быстро уедет, так же, как и приехал.
Поздним вечером, когда смутные подозрения заскребли по сердцу, он спешно приказал готовиться к отъезду. Наримель сообщил лишь о том, что ему нужно на некоторое время отлучиться из дворца, не углубляясь в подробности, куда и зачем едет. Конечно, если бы она спросила, Эрик не стал бы лгать, но ее не беспокоила отлучка мужа. Небольшой отряд, состоявший из приближенных и не болтливых индаров, отправился в путь тут же. За пару дней они преодолели расстояние, разделявшее Зачарованный лес и Долину, остановившись в ближайшей ко дворцу деревушке. Именно так владыка Роутвуда оказался в небольшом домике, среди простых индарских жителей. Ожидая ответа, он бесстрастно осматривал скромную обстановку и его хозяев. И только дробь, которую вот уже добрый час выбивали его пальцы, указывала на нетерпение милорда.
Дверь распахнулась, и в комнату влетел индар в запыленном сюртуке. Не успев перевести дыхание, незамедлительно протянул письмо своему господину. Эрик резко рванул печать и прочитал всего лишь одно слово.
Это «да» набатом билось в голове, тянущей болью отдаваясь в сердце. Да, Алира носит его ребенка. Но, помимо этого, были и другие «да». Да, она осталась без мужа в сложный и волнительный период. Да, Эрик не может забрать ее домой. Да, сейчас она от него еще дальше, чем была, когда они были просто любовниками. Да, он подлец. Эрик быстро поднялся, кинул письмо в маленький, но исправно служащий очаг, и приказал:
– Мы едем во дворец.
Эрик, не глядя на отскочивших с его пути хозяев дома, широким шагом стремительно вышел, а гонец, едва успев отдышаться, кинул темноволосой инда золотую монету и поспешил за королем.
Только Алира не подозревала о скорой встрече, мирно наслаждаясь погожим днем. Эта зима была удивительно мягкой. Часто светило солнце, пушистый снег приятно пружинил под ногами, а легкий морозец покалывал щеки. Алира много гуляла, с нетерпением ожидая появления на свет дочери. После отъезда Лансиля камнем на сердце лег страх, что он все расскажет Эрику, но время шло, а в Долину так никто и не приехал. Наконец, она расслабилась и зажила, как прежде. Да, Алира понимала, что несправедлива к бывшему мужу. Что Эрик стал таким же, как она, заложником ситуации – воли богов, – но ему-то было хорошо! Он не так много потерял, даже приобрел: просто поменял одну жену на другую! Она знала, что он такого не ожидал и не планировал, и абсолютно точно имел право знать о ребенке, но для Алиры это была своеобразная маленькая месть за то, что не выбрал ее. За то, что не боролся за них, за то, что все время любил другую.
Снежок, неожиданно брошенный Дино, вывел из задумчивости и попал прямо по макушке, обсыпая с ног до головы. Алира звонко рассмеялась и опустила подбитый мехом капюшон, тряхнув кудрями. Мороз мазнул по щекам алым, да и руки немного замерзли, поэтому, когда ей резко стало душно и жарко, а странное ощущение узнавания разлилось по телу, она покачнулась.
– Все в порядке? – обеспокоенно подскочил Дино, бережно приобнимая за плечи.
– Да, я просто устала и промокла.
Алира обернулась и посмотрела на окна и балконы дворца, но те, как и прежде, были пусты.
– Я тебя провожу.
– Не нужно, – сказала Алира, высвобождаясь. – Я хочу побыть одна.
В последнее время ее сильно тяготило присутствие Дино. Сначала она с благодарностью принимала его заботу, но потом, когда поняла, что его чувства к ней не остыли, начала испытывать неловкость, а иногда и вовсе раздражение. Его внимание казалось чрезмерным, а присутствие – навязчивым. Они больше не говорили о чувствах, но Алира, оставаясь с ним наедине, боялась, что разговору все же быть, а ничего, даже надежды на взаимность, она не могла предложить. Ну зачем она ему? Влюбленная в другого, брюхатая, да еще и жутко капризная! Алира улыбнулась, подумав, что в ее положении есть еще одно жирное достоинство: можно ссылаться на перепады настроения и женские причуды, и тебя сразу же оставят в покое и не будут доставать расспросами.
Алира неспешно направилась к себе – действительно промокла, да и поясницу крутит с самого утра, а Эрик тем временем стоял возле окна и смотрел на удаляющуюся фигуру. Они с Дарэлом едва успели поздороваться, как знакомый смех приманил к окну. Она стряхивала снег с непокорных кудрей, а Дино прыгал возле нее, как комнатная собачка. Эрик плотно сжал челюсти, отгоняя ревность – он не для этого прибыл, а его претензии неправомочны более. Он попытался разглядеть живот, но за подбитым мехом плащом нельзя было толком ничего увидеть, казалось даже, что ничего особо не изменилось. Когда Алира обернулась – Эрик отошел вглубь комнаты, не желая сейчас выдавать свое присутствие. А потом она и вовсе покинула двор.
– Я хочу поговорить с ней, – тихо сказал он, обращаясь к Дарэлу.
– Я думаю, тебя не нужно провожать в ее комнату, – с упреком ответил он. Теперь Дарэл знал, что их отношения были добрачными и зародились под крышей его дома, и нельзя сказать, что это знание его радовало. Отношения с Эриком после этого стали прохладными. Нет, все договоры в силе, а вот дружба истончилась и просела.
Эрик вскинул бровь и, не сказав ни слова, удалился. Он действительно хорошо помнил, где находилась спальня Алиры.
***
Алира вошла в комнату и сбросила тяжелый плащ. Практически все ее вещи уже перевезли в приготовленные покои в восточном крыле, но переезжать туда она не торопилась. Здесь, в небольшой, но уютной комнатке Алира жила с рождения. В каждом предмете, в каждой мелочи столько воспоминаний! Смех и слезы, радость и отчаяние. Здесь зародилась великая любовь к великому королю. Завтра! Завтра она покинет эту комнату, а воспоминания заберет с собой и навсегда сохранит в сердце.
Алира скинула отяжелевшее по подолу платье и одела темно-бордовый бархатный халат с теплым мехом на воротнике. Она продрогла и хотела поскорее окунуться в теплую воду – Галандиль приготовила душистую ванну, но планы Алиры были разрушены коротким стуком. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, повергая в шок.
– Эрик… – только и сорвалось с бледных губ.
Он стремительно подхватил Алиру, осевшую на пол, и осторожно отнес в постель. Вышел в коридор и приказал проходящей мимо инда привести лекаря.
– Все в порядке, милорд, – заверила Галандиль, которая первая кинулась к воспитаннице, узнав имя гостя и последствия его появления. – Это легкий обморок, в ее состоянии такое случается. Она скоро придет в себя.
Галандиль поднялась, но комнату не покинула. Эрик смотрел на нее, не мигая. Испепелял взглядом. Она не сдавалась. Вот еще! Не оставит она свою девочку в таком состоянии. Кто знает, что там сейчас в голове у короля Роутвуда?! Злится ли он за то, что скрывали от него такую новость, а может, еще что…
– Галандиль, пожалуйста, оставь меня с ней, – попросил Эрик, и она смилостивилась. Легко поклонилась и ушла. Видимо, себя он винил больше, чем Алиру.
Он присел рядом, согревая ее маленькую ладонь своей. Пока она находилась в забытьи, можно было любоваться ею открыто, не боясь, как это может быть расценено. Бледность, вызванная его появлением, сменилась легким румянцем, а пушистые ресницы веером лежали на светлой коже. Алые губы, мягкие, медовые на вкус – Эрик это точно знал, – манили припасть к ним. Она всегда была настолько прекрасной, или беременность ей так к лицу?
Он чувствовал, как сила бьется ей в руку, узнавая ее ауру, стремясь к ней. Алира больше не принадлежала им, но сила отчего-то отказывалась смириться с этим, хотя, вероятно, это из-за ребенка. Эрик опустил взгляд на выступавший живот и испытал прилив всепоглощающей нежности. Боги благословили их брак, так отчего разлучили потом? Пафосные фразы о величии, свете и войне уже не казались достойным оправданием такого пассажа.
Алира со вздохом открыла глаза, отвлекая от тревожных дум.
– И когда ты собиралась мне сказать? – невозмутимо спросил Эрик.
Она нахмурилась и, раздраженно выдернув руку, честно призналась:
– Никогда.
– Почему?
– Потому что это уже не важно. И вообще, я узнала уже после отъезда, – соврала, опуская глаза.
Эрик легонько коснулся ее подбородка, приподнимая, встречаясь со жгучими глазами, полными обиды, боли и страха.
– Алира, не лги мне.
– И что, Эрик? Что?! Ты знаешь сейчас, и что?