Оливия Левез – Сильвер (страница 5)
Меня переполняет радость. Основатели простили меня, несмотря на то что я показала слабость, а ведь должна была показать благодарность; доказать, как никогда прежде, что я достойна.
Однако прежде, чем я полностью успеваю осознать свою победу, я вижу, как к торсу моей соперницы взмывают потоки энергии и, быстро вращаясь, связывают ее. Харибда визжит в триумфе и с ужасающей быстротой сбивает Кадета-10 с платформы вниз, в самое сердце Воронки.
Она кричит, пытаясь схватиться за край. На секунду кажется, что у нее все получится. А потом ее затягивает, закручивает в поток, она сливается с ним, меняет форму. У Кадета-10 нет никаких шансов, она не может сопротивляться такой силе.
Я подбегаю к краю, но ее лицо, искаженное воем, уже стало сливаться с воем Воронки. Я последний раз смотрю в ее горящие глаза, а потом ее уносит прочь.
* * *
Воспоминание мигает и бледнеет. Круг моих мыслей замыкается.
Как и в зале Отбора, я с большой вероятностью упустила свой шанс, позволив парню сбежать. Со мной что-то не так, я отличаюсь от других. Я всегда пыталась это что-то спрятать, подавить, затолкать глубоко внутрь. Эта потребность налаживать контакт, протягивать руку…
Но не стоит об этом думать. Харибда узнает. Они всегда все знают.
Я никогда не была похожа на них, на других кадетов. Говорят, что даже в Воспитательных комнатах я плакала больше всех. Что я кричала и не могла остановиться. Кого я так громко звала?
«Ты сияешь так ярко. Ни у кого нет таких ярких искр. Как тебе это удается?» В голосе кадетов всегда звучали нотки зависти. Как я могла им объяснить то, чего я всегда боялась: что моя энергия исходит не из силы, а из ужаснейшей слабости?
И все же я выиграла Отбор. Среди всех для этой миссии выбрали именно меня. Но когда я в следующий раз обновлю Защиту, Харибда все увидит. Как я уже успела их подвести. Они спросят, почему я не вселилась в мальчишку, почему я его отпустила.
Я просто смотрела на него, когда он лежал.
Но я тогда думала, что, если вселюсь в него сейчас, его может забрать смерть. А я оказалась бы запертой в его теле.
Я встаю, искрами убираю с себя снег. Я сильная. Я избранная. Я докажу, что я достойна и что я не ослушалась Мантры. Я расскажу им, что я наблюдала, собирала информацию. Проверяла, жизнеспособный ли из него получится хозяин.
Я покажу Харибде, что они сделали хороший выбор. Я не повторю той же ошибки.
Я вселюсь в следующего, кого встречу.
* * *
– Гав.
Звук в отдалении. Я сажусь на четвереньки в снегу. Прислушиваюсь: это собака.
На вершине холма мерцает огонек. Снова и снова. И вот он останавливается на некотором расстоянии от меня. Ненадолго замирает, потом раздается другой звук. Звук медленно карабкающегося человека. С тех пор как парень убежал, сюда больше никто не приходил. «Снег их отпугнул», – думаю я и прячусь за деревьями.
– Пеппер! Боже, я опять ее потеряла.
Язык отличается от того, на котором люди говорили вчера. Однако на Харибде мы выучили все языки людей.
Шуршит одежда, потом слышно, как кто-то принюхивается, тяжело дышит. Собака бросается к просвету между деревьями. Останавливается.
– Пеп-пер!
Собака уставилась на меня, виляет хвостом. Глаза яркие, как луна. Вокруг ее шеи повязан ремешок. Если я поймаю эту собаку, то мне достанется и человек.
Я протягиваю руку. Она пятится, рычит.
Я рычу в ответ.
Осторожно опускаюсь на четвереньки. Медленно.
Так близко. Я почти могу ее коснуться.
– Черт, а-а-а-а!
Человек поскальзывается и сползает вниз, прямо в пространство между мной и собакой. Девушка. Я маскируюсь, сливаюсь с окружением, смотрю и слушаю. Бледное лицо, темные волосы. Водит повсюду фонариком. Скоро она подойдет поближе, и тогда я вселюсь в нее. Я весь день ждала, пока придет новый человек, и наконец вот он – мой шанс.
Она зовет собаку, прерывисто дыша. Раз за разом подносит ладонь к глазам. Я наблюдаю за ней, вслушиваюсь в ее слова.
– Пеппер? Пеппер! – И потом: – Глазам своим не верю!
Морда собаки выглядит так, будто она смеется. Она крутится и пританцовывает на склоне холма, в конце концов сворачивает на тропинку, ведущую вдоль карьера. Бежит вниз сквозь теснящиеся деревья – туда, где живут люди.
– Постой! – Теперь она говорит на языке парня.
Я готовлюсь к прыжку.
– Кто здесь? Ау? – Она поворачивается в мою сторону, но теперь, благодаря тому что снег прекратился, она не видит меня за маскировкой. Однако знает, что я здесь. Прищуривается.
«Сделай это сейчас, вселись в нее».
– Вы не… вы не видели собаку? Большую такую, светлую, с желтоватым оттенком?
Я не выхожу из-за деревьев, продолжаю выжидать.
– На самом деле она не моя, я просто за ней слежу. Она – как это по-английски – сущий кошмар.
Я меняю положение в темноте.
– Есть здесь кто? – спрашивает она снова и снова. В ее голосе чувствуется напряжение.
И тогда я с громким треском выбираюсь из своего укрытия, кожа теряет маскировку, готовясь к новому процессу. Она видит мою истинную форму, взвизгивает и пятится к занесенным снегом ступеням, которые ведут к поселению.
«Не смотри ей в глаза».
Моя кожа шипит, развертывается.
Я теряю вещественность, становлюсь серебристым мерцанием.
Моя кожа оборачивается вокруг нее, подстраиваясь, прилаживаясь к новому телу.
Она прочесывает и сканирует информацию, заново закрепляется.
Я вижу дверь – фиолетовую, в царапинах. Изображения пони. Я касаюсь ручки, давлю на нее. Не заперта. Дверь немного сопротивляется, но потом я распахиваю ее и оказываюсь внутри.
* * *
Плотно. Твердо. Тяжело.
Я сжимаю и разжимаю новые пальцы, поднимаю и опускаю руки. Каждое действие требует усилий. Я раскрываю рот, прощупываю языком холодное покалывание зубов.
«Ты дитя Харибды. Ты сильная».
Я вдыхаю воздух, он холодный.
«Они дышат. Они едят. И ты тоже должна».
Я вдыхаю и выдыхаю. Ее грудь поднимается, опускается. Я чувствую себя неправильной и тяжелой. Этот сжатый объем слишком удушающий, слишком удушающий. Я делаю более глубокие вдохи. Так лучше.
Ее сознание толкается и сопротивляется. Как много мыслей! Голова переполнена!
Как же она боится.
Я отталкиваю ее разум на задворки сознания, чтобы было проще просматривать файлы ее памяти.
Я прощупываю ее: мысли, слова, хаос. Она рассказывает мне все, что нужно, чтобы стать ею. Она говорит мне свое имя, показывает свою жизнь. Я один за другим снимаю слои времени, слои идентичности.
«Меня зовут Сильвия Ковальская. Мне девятнадцать. Я изучаю языки. Мне нравится путешествовать, я побывала во многих местах».
Прекрасно. Именно это мне и надо, чтобы удовлетворить Харибду.