Оливия Кросс – Тайны поместья Демидовых. Книга 8. Возвращение в гнездо (страница 3)

— Бинт, — сказала она. — На «день».

Она взяла эластичный бинт — мягкий, плотный, не «жёсткий». Поднял руку — он — на ладонь; она обернула диагонально — от ключицы через грудь под лопатку, «восьмёркой», по диагонали обратно. Кончик спрятала в клипсу, не «узлом». Проверила — «ищешь ли воздух» — нет. Дала чуть пройтись плечом — вперёд-назад — «как в ванной» — работает. В «домовом» записала: «10:28 — бинт — Л.».

— «Люди»? — спросил он. — В зале.

— «Сказали/услышали», — ответила она. — «Правда/исправляем/работаем». «Завтра» — ещё. «Отдел работы с людьми» — запустили «горячую линию». — Она произносила сухо; ему эта сухость нравилась по-своему: в ней не было «внушить», только «положить».

Он кивнул.

— Запишу, — сказал, потянувшись за блокнотом. Вписал на короткую полоску, той же «домовой» руки, что и у неё: «до руля — «неделя»; ночь — «без экрана за час»; «упражнения — каждые 3 ч.»». И добавил вслух — почти себе: — Не геройствую, потому что здесь ты. Она услышала. Не ответила. Открыла «домовой» и следующей строкой написала ровно: «10:31 — «сказал: «не геройствую, потому что здесь ты»». И поставила короткую точку. Нет смысла расширять — достаточно знать, что это «было». Бумага будет помнить, когда им пригодится «то, как он сказал».

Ему дали воду — два маленьких глотка. Вкус был простой, «из графина», без «жёсткой» хлорки — кухню Василий вчера промыл, прокипятил чайник, заменил картридж. «Операционная» дома — это не только библиотека с сукном и ножом, это и малые вещи. Он любил это — как знаки на внутренней карте: лампа «на ноль», окно «на палец», графин «смещён», домовой «чист».

Дзвонил «банк» — курьер «доставил», «получили». Он ответил: — «Спасибо. «В руки».» Положил трубку рядышком с лампой — экран вниз. Она тихо поправила бинт у плеча — «кончик» — под клипсу — на полмиллиметра.

Она встала. Ей надо было к залу на следующую встречу — «уборка» и «сад». Он остался — «плечо/домовой/малая». Её шаги в коридоре были такие же, как его утром — ровные, но не «спешащие». Он остался сидеть и слушал окно. Настенный таймер тихо тикал. Он не любил «сентиментальный» тиканье часов, но сегодня оно было как метроном — ритм «встали/сделали/сели».

В обед она вернулась — ощущение с порога — воздух «теплее» на полтона — люди уносят с собой «влажный» шум, оставляют «сухой» порядок. Снова «холод/тепло». Таймер — десять/пять. Её руки двигались не «быстрее», «уверенней». Он расслабился до конца. Когда хотела укрыть его пледом — остановила руку на краю — вспомнила: «не делать за». Он сам потянул плед к себе на полладони. Она отметила — и отошла.

В паузе он дремал, не «провалился», а «сидел глазами закрытыми». Она села рядом, чуть дальше, чем обычно, положила ладонь на кромку стола — параллельно. Это делало комнату «плотной». Он почувствовал — «да» — но не сказал. В таких местах «слова хуже рук». Таймер дважды звякнул — она вернулась к упражнению: «голова — в ладонь — держим», «плечо — «подыми на ладонь»», доводя до того ощущения, когда мышцы «запоминают».

После второй встречи из зала вышла женщина с короткой стрижкой — та, которой она обещала утром «детсад». Лидия встретилась с ней глазами в коридоре; женщина кивнула чуть выше, чем «просто привет»: «услышала». Такие кивки ничем не заменишь — ни «официальными письмами», ни «сайтами».

У двери в гараж Лидия остановилась на минуту. Сладкая DOT-нота висела уже только в памяти. Василий перетянул сушку воздуха, «продув» — шторы на входном проёме растягивались едва — делали «заметно» в нос: «сухо». На арке висела тонкая полиэтиленовая плёнка с маркером «не трогать/осмотр». Это их язык — музейно-операционный. Она провела пальцем по краю плёнки — «сухая», не прилипает — «нормально». Больше ничего не нужно.

Вечером они снова сели вдвоём — чай, как всегда — не «праздник», «дальше». Он достал из внутреннего кармана «правдивое» — полоску, которую оставил пустой утром. Написал узко, читабельно: «Я скажу тебе раньше, чем «буду делать за нас», даже если «спешу»». Сложил — не «вчетверо» — пополам. Положил в «свечную». Закрыл. Она взяла свою, написала: «Я скажу «в библиотеке душно» до, не после, когда захочется «ехать спасать»». Положила. Перед тем как закрыть крышку шкатулки, она задержала руку и посмотрела на его ладонь, лежащую на столе — параллельно. В «домовом» написала маленькими буквами, не для него — для себя: «сегодня его рука искала стол раньше, чем меня. это тоже «да»».

Свеча «запятая». Дым — тонкой иглой в окно. Комната стала глубже. Он встал, «дом ровно». На прощание не было «речей». Он сказал только:

— В библиотеке душно — скажу. — И улыбнулся — никакой видимой улыбки — только пальцы на ручке окна сильнее сжались и отпустили.

Ночью она проснулась раньше таймера — по привычке. Пасмурный свет из коридора от «дежурной» лампы вытянулся узкой полосой. Она встала, вышла в коридор. «Третья» ступень сказала шёпотом — влажность на ноль. На секунду прислонила лоб к холодной раме — короткая «точка». Прошлась до галереи, проверила «мягкую» ленточку на месте, вернулась. В малой на столе лежала их шкатулка.

Она провела ладонью по крышке — не открывая. Это и был весь «ритуал».

Перед сном она сделала последний круг: поправила бинт у его плеча — на полмиллиметра; подтянула подушку под шею — два пальца; приложила ладонь к его груди — ровный мотор. Он не спал — дыхание чуть длиннее, чем в сне — выдох медленнее, вдох — осторожный. Она ничего не сказала. Пошла в свою — тише, чем лампа. На тумбочке легла тонкая полоска карандашной пыли — от дневных записей — её «да». Дом в эту ночь дышал без «скрипов» — как реставрационная по окончании смены: инструменты на месте, лампа «на ноль», окно «на палец», бумага — под стеклом. Этого для них было достаточно.

Глава 5 . Письмо

В малой стоял тот самый воздух, в котором удобно разбирать «вещи»: лампа — на полделения ниже, свет ложится полосой; окно — «на палец», струя по кромке стола; на ближнем краю — графин с водой, два стакана; «домовой» — открыт на чистой строке. Лидия вернулась из зала — последняя встреча с уборочными и садовниками прошла ровно. Записала в «домовой» коротко: «15:00 — «уборка/сад», «вопросы»: «детсад», «куртки на осень»; «ответ»: «не закрываем», «скажем раньше, чем «колонка»», «работаем»; «тон: ровно»». Пальцы чуть задержались на кромке стола — параллельно деревянной линии, как рука на якоре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.