Оливия Кросс – Радиосад (страница 3)
Потом — на крышу. Январский воздух схватывал пальцы жестяной остротой; запах битума от старой кровли застревал в носу горячей пылью. Перчатки с резиновыми протекторами скрипели по оцинковке. Мачта — два пролёта стяжек, к ней — поворачиваемая «стартрек»-голова, к голове — её Yagi на 70 см. Наклон — минимальный. Она прижала щекой к алюминию отвес уровня; стрелка поползла в «зелёное». Кабель-канал клацнул под рукой. Пластиковые стяжки щёлкали, как детские игрушки. Она смотрела не романтически — по делу: азимут, угломер, снос по ветру. LNA — ближе к антенне, а не внизу — иначе все «дБ» съест кабель. Пальцы дернули новую «N-шку» — как влитая. «Цинк» в нос — исчез. Хорошо: локальные «грехи» возвращаются только через железо, а не через поэзию.
— QTH, слышно? — встала в рацию на общий. — «Радиосад» — проверка релеев. По списку. R7***?
— R7*** — «слышу». Поляризация — горизонтальная. КСВ — 1,2. QRM — низкий. Могу работать «окно».
— UA3***?
— UA3*** — на месте. Лифт шумит, но отключим на «окно», поговорил с домоуправлением. LNA — прогрет. Снизу стою «тихо».
Она улыбнулась — картинка как из старых кино: инженерная поэзия — «лифт отключим на «окно»». И — продолжила:
— RX9***?
— RX9*** — «шумновато», но я уйду на «дачу» к тёще. QTH — дам. Там тише — хоть пой!
— Принято, — она отметила карандашом: «дача — тёща — тишина».
Небо над городом было ещё светлым от «диода» — вечное жёлтое внизу. Она не смотрела на небо. На водопад. Ниточка вчерашнего «он» на 432,110 время от времени рисовалась коротким «перекрёстком», когда он попадал в выгодный кусок геометрии — она «держала» внизу «rec», чтобы потом синхронизировать «свой» uplink с «их» «downlink-окном». Возле уха гудел тот самый городской QRN, от которого хочется сбежать и которого некуда девать, кроме как подняться на 28 км.
— Зонд — без «героизма», — напомнила себе. — NOTAM — за 48. ATC — знают. Трекер — живой. План посадки — понятный. Никаких «запустить на радостях».
С крыши спустилась «тёплой» — это так всегда после холода. На кухне шека чайник дал пар. Кружка — с отбитыми краями, как надо по «сценарию». Она обхватила её ладонями, ощутила крошечную шероховатость трещины. И неожиданно для себя — записала на листок: «что сказать через 52: «чай в кружке с отбитыми краями», «холодный подоконник», «снег на перилах», «шум живой»». Записала не чтобы «выполнить обещание», а чтобы не растерять вещи — «любая земля» больше ценна, когда у неё есть имена.
К вечеру «сад» насчитал двенадцать «стволов» и «ветвей». Она приколола на стену карту с гвоздиками: каждый позывной — булавкой; нитки — не «красные» по-героически, а серые и синеватые — чтобы глаза видели «сеть», а не «фильм». В чате набрала «по-военному», чтобы не тратить время на «поэзию»:
— Сводка. uplink-сад — 12 позиций. QTH и азимуты — в файле. Режим: «окно» — тишина, посторонняя передача — нет. Только голос. Без музыки. Без лишних слов. Поляризация — горизонтальная. LNA — у кого есть — к мачте. Питание — линейное, не «свистки». Кому нужен LMR-400 — дам куски. Зонд — на завтра NOTAM подан. Коридор 28–32 км. Точка старта/посадки — в приложении. Зонд — ТОЛЬКО ПРИЁМ. Задержка — остаётся (52 мин). Цепочка: uplink голос → наземный хаб → DSN → он; downlink — он → DSN → наземная сеть → мы. Вопросы — сюда. Помехи — сюда.
— QSL, — пришло от R7***. — «Понял. Буду в «окно». Убью блок питания, если свистеть начнёт».
— QSL, — от UA3***. — «Лифт — «вырвем рубильник» на «окно»».
— QSL, — от RX9***. — «НАТО-фонетикой предупрежу соседей: «Чарли-Оскар-Дельта-Ехо». Не лезть».
Она улыбнулась: чужая «НАТО» в наших домах звучит как шутка, но «чужая шутка» работает лучше «серьёзности». Рядом в наушниках «сороковка» ожила — «старик» шепнул по-стариковски: «Ну, вы, комсомольцы, горячие», — и зелёное «око» лампы подмигнуло. Тёплое шасси источало тот самый дружелюбный запах лака и меди, который пережил четыре её компьютера. Никакой пользы для «uplink», а почувствовать — можно жить.
Она пошла по квартирам — это не «по-интернету» прописать — это «ногами уточнить QTH». У «энергетика» на угловой крыше — идеальная обзорная: видно и север, и запад; на лестнице резиновый коврик пах нотами каучука; в руках — бухта кабеля тянула вниз приятно знакомой тяжестью. На балконе у «вода» — битый кафель под катушками, «память ремонта» так и торчит, но кабель покладистый. В одном подъезде «молодая мама» сказала: «Да конечно, только чтобы ночью не пищало», — и «связь» из соседнего чата прислал «смех»: «Мы все стали диспетчерами», — она ответила «4 сек тишины». И подумала, что эти четыре секунды — лучшее, что можно подарить себе перед чужим «голос принят».
Юг города, деревня, дача тёщи — поехала вечером, пока «воздух» не остыл в минус слишком. Там, где «тихо», пахнет иначе: снег меняет звук даже у радиошума. На даче — стол у окна, старый трансивер, покрытый пылью изнутри, потому что «летом больше». Она протёрла, проверила «заземление», вытащила из пакета свой LNA, прикрутила его ближе к мачте. Пальцы онемели на ветру — перчатки здесь плохие помощники. Пластик стяжек щёлкал как по метроному. Вниз по улице залаяла собака — как будто соглашаясь с ATC: «собаки на полях — остерегайтесь».
Поздней ночью вернулась к себе и снова вдохнула «свой» шек: теперь — пахло не «цинком», а «ровным тёплым блоком», который не «свистит», и «новой латунью» N-разъёма. Зеленоватый индикатор «TX/RX» дышал спокойней. Она села, надела наушники, ткнула пальцами «в окно» на SDR — узкая нитка «там» всё ещё выныривала время от времени из-под QRN, как колышущаяся веточка в снежной метели. Она двинула частоту на шаг — 600 Гц — «под держание носа». На экране таймер «uplink — до «он услышит» — 37:22». Она потянулась к ручке записи и… остановилась.
— «Я сама», — сказала вслух — не в эфир, в комнату. Фраза, которую она говорила себе всю юность, на всех экзаменах, на всех демонтажах кондиционеров на крышах летом, на всех «прольёшь, ничего, сама вытрешь». Впервые за эти годы она услышала в этой фразе не «стойкость», а «ограничение».
Она открыла чат «сад» и набрала без вступлений, как пишут в аварийный журнал:
— Коллеги. «Радиосад». Я могу «сама», но «сама» — будет хуже. Мне нужна ваша сеть. Прямо. Координация — на мне. В «окно» — тишина, только uplink. Перед стартом и после — отчёты сюда: QTH, мощность, SWR, QRN/QRM заметки. Кто может дать «тихое питание» — «дайте». Кто может отключить «лифт» на 8 минут — «выключите». Кто может поправить «мне» антенну на крыше, когда я буду на старте зонда — «приходите». «Чай — у меня». QSL?
Ответы посыпались, как первый январский снег, который все ждут:
— QSL, — R7***. — «Приеду. Лифт — на мой счёт».
— QSL, — UA3***. — «Дам LMR ещё. И клеммы».
— QSL, — RX9***. — «Тёща сказала: «ради Бога». Только «крышу мне не сдерите»».
— QSL, — «старик» прислал фото «зелёного глаза» — теперь в фокусе: глухое тёплое «зелёное», и подпись: «Чайный стакан в подстаканнике стоит. Приходи после «окна». Расскажешь мне свои «окна»».
Она улыбнулась — настоящей улыбкой, которую в шеке никто не видит. «Я сама» уступило «мы вместе» без драматических эффектов. Как меняют разъём BNC на N-тип: ничего не «взорвалось», но «цинка» в воздухе стало меньше. Потом — вернулась к делу. В чате выложила схему «кто — где»: номера домов, высоты, азимуты. Подписала позывные NATO-фонетикой, чтобы не путались: «Рим-Семь-Виктор…», «Юниформ-Альфа-Три…». В приложении — короткий файл: «что говорить, что не говорить», «порядок минут», «коридор тишины». В конце — отдельным блоком — «ЦЕПОЧКА СВЯЗИ (НЕ СКАЗКИ)»: uplink голос → наземный хаб → DSN → он; downlink он → DSN → наземная сеть → мы; зонд — только приём (горизонт/помехи).
ЗАДЕРЖКУ НЕ СНЯТЬ.
Ламповик «соседский» за стеной по-своему зааплодировал — тихо, шелестя шасси: сработал термостат в старом блоке питания; запах тёплого лака прокатился волной. Она подняла глаза на экран — «нитка» метнулась, QSB уронил на секунду почти в ноль, потом снова поднял. На таймере — «25:03».
Она сняла наушники и пошла заваривать ещё один чай — на кухне «шум» другой: вода, газ, чайник. Она обернулась к окну — за стеклом на металлическом ограждении балкона росла тонкая корочка инея. Провела пальцем — негромкий скрип, как у рушащегося на работе снега, когда сугроб невесом и легче никого не давит. «Любая земля» — это и это тоже.
Вернувшись, поправила микрофон. В качестве теста пробежала Q-кодом:
— QRV. QRM — средний. QRN — низкий. QSB — медленный. QTH — «сад». QSL?
— QSL, — прислал «Связь», который выдал себя — «тоже не спит».
Она посмотрела на часы — не электронные, а механические — свои, земные, в шкатулке у окна. Заводить их не стала. На экране компа — свой таймер — «честный». На бумаге — свои дела — «понятные». На стене — карта «сада» — «живёт». На столе — нож, который разрезал скотч на коробке зонда — «готов».
И — важнее всех кирпичей — чужой «нож» на водопаде, который не обещал быть всегда, но пока был. В шипении наушников жила та самая «земля», которую вчера попросили принести в космос: «чай с отбитыми краями», «холодный подоконник», «собака у лифта», «термобумага». Она вдохнула — услышала внутри, как «пульт» тише — и проговорила уже не для себя:
Конец ознакомительного фрагмента.