Оливия Кросс – ИМЯ (страница 1)
Оливия Кросс
ИМЯ
ПРОЛОГ
Утром пол скрипнул один раз – коротко, будто кто-то поставил ногу и тут же убрал.
Алиса замерла в коридоре, ещё толком не проснувшись, и только потом заметила странность.
На паркете лежал ровный слой пыли.
Кроме одного места.
Прямо посреди коридора, между её комнатой и дверью в гостиную, виднелся отчётливый след. Босая детская ступня. Маленькая. Невесомая. Как будто тот, кто прошёл, и правда весил меньше воздуха.
След был один.
Он не тянулся дальше по коридору. Не вёл назад к комнатам. Не шёл к выходу.
Он просто стоял – отпечатанный – там, где его не могло быть.
Алиса подошла ближе. Пыль вокруг была нетронутая. След – свежий, резкий, как будто поставленный секунду назад.
И он заканчивался прямо перед старым зеркалом в тяжёлой раме.
Не перед дверью.
Не посреди коридора.
А лицом к зеркалу.
Будто тот, кто стоял здесь, смотрел в отражение.
Алиса подняла глаза.
В зеркале была только она – сонная, взъерошенная.
Но на самой нижней части стекла, там, где рамка чуть отошла от дерева, виднелась тонкая полоса чистоты – словно кто-то провёл пальцем по пыльной поверхности. Одним движением вверх.
Как будто зеркалу что-то хотели сказать.
Снизу вверх.
Точно по направлению её взгляда.
Алиса отступила на шаг.
Пыль тихо взвилась и тут же опустилась.
След на полу остался таким же чётким.
Будто ждал.
Вот так он должен работать – ровно в том регистре, который ты требуешь: ничего лишнего, никакой «красивости», только факт, холод, невозможность и молчание дома.
Глава 1.
Запах поджаренного хлеба стоял в кухне плотный, как утренний туман. Он цеплялся за волосы, за рукава, за привычные вещи: тарелку с трещиной, чайник, который всегда свистел на секунду раньше, чем нужно. Алиса любила эти утренние мелочи – они казались надёжными, как время.
Но сегодня утро было неправильным.
Она стояла на пороге кухни с пустой школьной кружкой в руках и смотрела на стол. На белой скатерти лежал маленький серебристый блеск. Её брелок. Тот самый, который всегда висел на кольце с ключами и который никогда не снимался. Она помнила, как захлопнула дверь комнаты, как сунула ключи в карман джинсов. Но брелок лежал здесь – ровно посередине стола, в аккуратной круглой зоне чистоты, будто кто-то специально протёр место для него.
И рядом – ни крупинки крошек, ни пятна масла от тоста, который бабушка уже намазала и положила на тарелку.
Будто никто не хотел, чтобы что-то коснулось брелока.
Алиса протянула руку, взяла его и сразу почувствовала холод – не обычный металлистый, а такой, какой бывает у льда, который только что вынули из морозилки. Брелок никогда не был холодным. Никогда.
Она сжала его сильнее, пытаясь согреть. Холод не уходил.
Бабушка стояла у плиты спиной, переворачивала что-то в сковороде.
Алиса посмотрела на неё – на тени, падающие на пол от её рук. Они казались чуть длиннее, чем должны были быть, будто лампа горела под неправильным углом.
– Баб, – тихо сказала Алиса.
Она хотела спросить про брелок. Или про след у зеркала. Или хотя бы спросить, почему в доме слишком тихо.
Но бабушка повернулась слишком быстро, словно уже ждала вопроса.
– Что? Ты чего застыла? Ешь быстрее, опоздаешь.
На лице у неё всё было как обычно: мягкие складки, внимательные глаза. Но под ними – что-то слишком усталое. Как будто она не спала несколько ночей подряд.
Алиса выдавила:
– А… это… брелок… он…
– Упал, наверное, – ответила бабушка, и голос у неё был ровный, почти спокойный.
Почти.
Алиса кивнула, хотя знала: он не мог упасть на стол. И уж точно не мог лечь в идеально чистый круг. Скатерть бабушка не меняла уже неделю, и любые крошки оставались на ней до вечера.
Она села за стол, хлеб стал сразу казаться пресным. Брелок лежал в её ладони, тяжёлый и холодный. Почти чужой.
И тут – в коридоре – что-то тихо щёлкнуло.
Не громко.
Не подозрительно.
Просто звук – как если бы где-то закрылась дверца шкафа.
Или кто-то наступил на место, где половица любит напоминать о себе.
Бабушка не повернулась. Даже не вздрогнула.
Будто знала, что звук будет.
Алиса поднялась.
– Ты куда? – спросила бабушка всё тем же почти-спокойным голосом.
– Посмотрю.
– Не надо. – Быстро. Слишком быстро. – Ешь.
Но Алиса уже вышла из кухни.
Коридор был пустой.
Пыль лежала ровно.
Только одно место – возле дверного косяка – было слегка смазано, как если бы по нему кто-то прошёл кончиком пальцев. Или задел плечом. Или… чем-то, что не оставляет отпечатков.
Алиса покосилась на зеркало.
На стекле – новая полоска. Второй след. Пальцевая дорожка вверх, повторяющая первую, но чуть смещённая в сторону, будто кто-то тренировался писать что-то на пыли. Или проверял, насколько она стирается.