Оливия Кросс – Дверь (страница 3)

– Я тебя похороню, – сказала она Егору. – Как положено. Сама.

Копать в квартире было некуда. Двор – внизу, шагов пятьдесят до клумбы, ещё чуть – до полоски земли у забора, которую никто не трогал, потому что там всегда была тень от гаражей и «мусор». Надо было выбрать место, чтобы оно было «хорошим местом», где не наступят. Саша достала из ящика деревянную ложку, вытерла об футболку, чтобы не оставить на ней сахарных полос, и завязала шнурок на кроссовке, потому что он всё время развязывался. Маме не сказала – пусть спит.

Горшок она понесла осторожно, прижимая к груди. Листья шуршали, стебель слегка бил её по футболке – совсем легонько, почти неощутимо. На лестничной клетке пахло сырой железной дверью. Сосед сверху оставил у своего порога ковер, который все давно перешагивали – и каждый раз всё равно царапали его край.

На лавке у подъезда сидели тётя Люба и какая-то другая женщина в хорошем пальто, которую Саша не видела раньше. Пальто было «не по двору»: гладкое, серое, мягкое, как чехол от новой книги. Женщина улыбалась не во весь рот, а так, как улыбаются себе – кажется, что-то вспоминая. Саша прошла мимо. Тётя Люба зашептала:

– Смотри, как идёт. Прямо как… – и не договорила. В голосе было что-то вроде зависти.

– Идёт, как те, кто знает дорогу, – ответила другая женщина. Голос лёгкий, как ступень.

Саша поставила горшок у края клумбы, где земля сухая только сверху, а чуть ниже всегда влажная. Взялась за ложку. Копать оказалось труднее, чем она думала: ножка ложки гнулась, земля упиралась как корка подмороженного снега, под ней попадались маленькие камни, шуршали корешки от прошлогодних одуванчиков. Руки быстро стали грязными по локоть – не от того, что она хотела так специально, а потому что ложкой было неудобно, и ладонь сама нашла способ. Запах поднялся густой, тёплый – сначала неприятный, потом – как будто знакомый с детства, когда она возилась в песочнице и закатывала в землю камешки «в пирожки».

Ложка треснула пополам. Остался короткий черенок – им удобнее. Саша смеялась без звука, потому что стало совсем как в сказке: правильный инструмент всегда находится тогда, когда нужен. Она вцепилась пальцами в землю, и ямка стала получаться быстро, аккуратно, ровно по размеру горшка.

Когда ямка была готова, она вынула Егор из глины. Глина держала мёртво, пришлось чуть разломить горшок руками. Он треснул до конца с мягким крошившимся звуком. Комок земли вышел целиком. Корни были белые, сухие у самых кончиков, как старые нитки. Егор оказался лёгким. Саша удивилась. Пока он стоял на подоконнике, казалось, он тяжелее мира. Теперь нет.

– Спасибо, – сказала она. – За запах на кухне, когда ты был мокрый. За тень на стене вечером. За то, что надо было вставать и смотреть, не замёрз ли ты.

Положила в ямку. Сначала комком – потом подумала и разломила на две части, чтобы «удобнее легло». Накрыла землёй, погладила ладонью, прижимая, чтобы ровно. По краю поставила три найденных рядом камешка – как маленький заборчик. Нашла в своей кармане случайную вещь – голубую заколку-звёздочку – и воткнула рядом в землю. Не потому, что так надо. Потому что захотелось, чтобы рядом было что-то светящееся.

С каждой прижатой ладонью становилось легче дышать. Руки были в грязи по запястье, под ногтями скопались чёрные полумесяцы, но это не раздражало. Наоборот – приятно было видеть на собственных пальцах след дела, которое произошло. Сердце билось ровно и близко к коже – так, как бьётся, когда бежишь по лестнице вверх, только без одышки.

Саша села на корточки. Внизу, совсем рядом, в лужице снова проявилось лицо – девочка без чёлки, с тем же тонким шрамом на щеке. Та глядела всё так же прямо. В её руках в отражении тоже была земля. И на большом пальце – тот же обломанный ноготь сбоку. Саша улыбнулась, не разжимая губ.

– Привет, – сказала она второй раз. – Всё.

Девочка кивнула. Лужа дрогнула легонько, не от ботинка, а будто от собственной мысли. Под лбом Саши тоже дрогнуло что-то несложное и ясное.

Соседский мальчик с третьего этажа, у которого всегда грязные колени, промчался мимо с криком «Гооол!». За ним – ещё двое. Шум детей стал гуще – как вода в канавке, когда туда резко вливают из ведра. Саша встала. Подошла к крану у подъезда, открыла, подождала, когда вода сначала сплюнет ржавчину, а потом пойдёт чистая. Набрала в сложенные лодочкой ладони – теперь это был не «лекарственный» способ, а просто нормальный, привычный. Вернулась к «могилке» и аккуратно пролила сверху. Земля потемнела, зёрна слиплись. Камешки по краю блеснули.

Она села снова на корточки. Подождала. Ветер тёпло потрогал лоб и ушёл. Где-то совсем рядом тётя Люба сказала своей подруге:

– Запомнишь такую? В хорошем пальто. Прям царевна.

– Не в пальто дело, – ответила подруга. – Смотри, как ступает.

Саша посмотрела туда, куда указывал подбородок тёти Любы, но никого уже не увидела. Может, женщина ушла за угол. Может, она и не была здесь совсем. Двор иногда делает так: показывает то, что потом не находится.

Она пошла домой. На лестнице оставила за собой мокрые следы – не как утром, а другие: теперь вода шла не из кухни в комнату, а с улицы в дом. В прихожей сняла кроссовки на газетке, вытерла ладони об полотенце, которое висело на гвоздике. Посмотрела на них: грязь въелась до самых пальцевых линий, как будто хотела остаться навсегда.

Мама проснулась. Вышла в халате, посмотрела на Сашины руки, на её футболку, на черенок ложки, торчащий из заднего кармана, и не спросила ничего. Просто достала из шкафа старую щётку для ногтей, которую когда-то привезли из санатория, и поставила на раковину. Саша кивнула, пошла мыть. Под ногтями не всё выходило – по краям остались чёрные следы. Она подумала, что это – как у взрослых, которые работают по-настоящему.

– Чай будешь? – спросила мама, когда Саша вытерлась. Голос был негромкий, ровный – без удивления, без «что это ты?». Как будто мама всё знала с утра, но решила подождать. Так и было, может.

– Потом, – сказала Саша. – Я… выйду ещё.

Вышла на балкон. Снизу тянуло влагой и резиной от машин. На перилах высохло маленькое пятно от утренней воды – там, где она неудачно поставила ладонь, несущую стакан. На мгновение захотелось закрыть глаза и не открывать больше до вечера. Но дворовые звуки держали открытость: кто-то гремел крышкой мусорного бака, кто-то кричал «мамааа», кто-то скакал через резинку. Где-то далеко тянулся голос – похожий на тот, что Саша слышала по вечерам, когда они с мамой возвращались поздно с кружка. Сегодня он начался раньше, чем обычно, или ей показалось.

К шести солнце ушло за дом. На месте, где Саша закопала Егора, держалась тень. Она спустилась ещё раз. Камешки стояли на месте. Заколка-звёздочка светилась той искусственной голубизной, которую взрослые не любят, а детям нравится. Саша присела, провела по земле тыльной стороной ладони. Ровная. Влажная. Хорошая.

Мимо прошёл мужчина с большим красным рюкзаком за спиной – быстро, почти бегом. Рюкзак отливал ярким, как конфета, цветом. Он проскочил двор и исчез за поворотом. В лужице у края клумбы на секунду остался этот красный отблеск – как улыбка, которую кто-то не успел удержать. Саша подумала, что видела уже этот рюкзак утром – в луже, когда смотрела на себя-не-себя. Или ей так только казалось. Разницы не было.

Вечером стало слышно, как вдалеке звонит школьный, будто уставший, звонок – и за ним высыпают на улицу дети постарше, у которых секции заканчиваются позже. Саша сидела на низкой бетонной ступеньке, сморила глазами землю и думала, что день прожит правильно. Не отлично – отлично бывает только в тетради, где ставят отметки. Правильно – это когда внутри ничего не звенит фальшиво.

Мама выглянула из окна и помахала рукой – мол, иди домой. Саша поднялась и пошла, но по дороге остановилась ещё раз. Надо было попрощаться не сердцем – руками. Она положила ладони на землю – обе, целиком. Держала так, пока не почувствовала, как от почвы в кожу идёт тихое, холодное, как вода на дне, спокойствие. Потом убрала руки и, не стряхивая грязь, вернулась к подъезду.

На лестнице встретила соседку, которая всегда всё спрашивала. Сегодня впервые та не спросила ничего. Только посмотрела на руки и сказала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.